Цитадель - Вячеслав Грацкий

И пусть на юге свирепствуют демоны, но, в конечном счете, потери от них куда меньше, нежели от междуусобных войн, потрясавших северные провинции. Тем более что демоны не губят посевы, не грабят, да и разбойников отпугивают почище городской стражи.

Взгляд Хагена зацепился за Гелена. Его люди выводили и седлали лошадей, сам барон, сверкая начищенными доспехами, нетерпеливо бродил туда-сюда. Мыслями он явно был уже не здесь.

Хаген изогнул губы в усмешке. Он пользовался любым предлогом, чтобы придержать барона у себя, в итоге тот провел в замке целый месяц. Причина была одна — как и раньше, в годы их бурной юности, Гелен по-прежнему оставался правой рукой графа. Хаген настолько привык к нему, что иногда даже жалел о том, что сделал его бароном.

Стоило Гелену появиться в замке, как Хаген начинал поручать ему ведение практически всех дел, как военных, так и хозяйственных. Управляющий замка Мартин, служивший еще прежнему хозяину, волей-неволей устранялся и принимался брюзжать целыми днями напролет. Ревниво косился на Гелена и капитан Бран, начальник замковой стражи, также маявшийся от вынужденного безделья. Хозяину, впрочем, никто не жаловался. Все понимали — Гелен был и остается наиболее доверенным лицом Хагена. Так что сейчас и Бран, и Мартин с неподдельным энтузиазмом помогали Гелену собираться в дорогу.

И никто из них еще не знал, что отъезд Гелена отменяется. Никто. Кроме Хагена. И это было приятно — осознавать, что одно твое слово может нарушить планы, замыслы и мечты многих людей. Хаген позвонил в колокольчик, подзывая слугу, и распорядился позвать барона.

Хаген хорошо знал, что будет несколько минут спустя. Гелен будет вне себя от ярости, но вида не покажет. Впрочем, переживать он будет недолго, ибо Хаген умеет убеждать. Это остальным, таким как Юлих, Росбах, Эдгар, достаточно было приказа, а Гелена нужно было именно убеждать. И тогда Гелен становился не просто преданным, как пес. Он становился преданным, как умный пес. Именно это и требовалось от него. Ибо преданных псов Хагену хватало всегда, а вот умных…

Сейчас же, когда в Армании появился этот демон, охотящийся на людей Хагена, присутствие рядом Гелена имело особое значение.

— Ваше сиятельство, я не понимаю. Уже целый месяц я нахожусь здесь. Между тем войны нет, нет даже ее угрозы! За демоном послан опытный Охотник. Посему, граф, не соблаговолите ли объяснить мне, по какой причине вы вновь задерживаете меня? В конце концов, жена скоро перестанет меня узнавать. Появлюсь в Далеме — выгонит взашей! А потом будет расспрашивать, мол, что это был за наглец.

Звеня шпорами и лязгая на каждом шагу доспехами, Гелен расхаживал по кабинету, всем своим видом выражая крайнее возмущение.

— Ладно, Гелен, уймись, — благодушно отмахнулся граф, усаживаясь в кресло. — Это не прихоть и не блажь, новости пришли только что. Кто же знал? Садись и давай обойдемся без сиятельств и прочих церемоний. Поговорим как встарь. Как старые добрые друзья.

Гелен натянуто улыбнулся. Десять лет, проведенных рядом с Хагеном, многому научили его. Он знал, что граф ошибается крайне редко. Он знал, что граф умеет добиваться своего. Возможно, поэтому Гелен и уважал Хагена. Но иногда, как, например, сейчас, и как раз именно за это — за умение любой ценой добиваться поставленной цели Гелен испытывал к графу приступы лютой ненависти.

Объяснялось это просто. Хаген всегда выделял Гелена из числа своих соратников и подчиненных. Всегда прислушивался к его словам. Ценил и берег.

Но, Гелен знал это как никто другой, он всегда оставался для Хагена фигурой в шахматной игре. Пусть не пешкой, пусть даже ферзем или королем, но — только фигурой. Не случайно в свое время Хаген избрал своим гербом шахматную доску с короной посередине. Именно так он видел мир. Именно поэтому в шахматы никогда не играл. «Я предпочитаю переставлять живые фигуры», — с улыбкой говорил он.

— Неужели все так серьезно?

Гелен уселся напротив графа, растер виски. Приступ раздражения быстро миновал. В конце концов, все они, все члены банды Хагена, достигли своего положения в обществе именно благодаря ему. Благодаря такому Хагену, каким он был — хитрому, жестокому и упорному.

Граф кивнул.

— Барон Юлих де Арлон прислал весточку, — медленно проговорил он. — Интересующая нас демоница пыталась проникнуть к нему в замок, после чего ее заметили на дороге в Торент. Там же видели и Логана. Похоже, он уже взял ее след.

— Ну пока все выглядит скорее неплохо. — Барон пожал плечами. — Мы ведь для этого его и наняли.

— А вслед за первым голубем прилетел второй. Снова от барона Юлиха. И вот что случилось на сей раз. Как ты думаешь, друг мой, кого еще заметили там же, где видели раньше демоницу и Логана?

Гелен покачал головой.

— Откуда же мне знать? Сколь мы ни рубили твоих врагов, Хаген, они только множились раз от раза. Хотя, конечно, этот некто, должно быть, серьезный тип, если заставил тебя встревожиться.

— Встревожиться? — вскинул брови граф. — Не думаю. Скорее я просто озабочен неожиданной проблемой.

Гелен поморщился. Он не очень любил словесные игры. Встревожился, озаботился… Какая к черту разница? Тем более если результат один и тот же — ему снова придется торчать в этом замке невесть сколько! И все из-за какого-то там ублюдка. Наверное, Гелену следовало уже возненавидеть этого мерзавца.

— Кто же он?

— Его называют Проклятый.

— Что?! — не поверил собственным ушам Гелен.

Барон ожидал всякого, но… Пожалуй, теперь он лучше понимал состояние Хагена. Проклятый был явно не тот тип, от которого можно отмахнуться. Даже могущественному графу Хагену.

— Какого дьявола?! И что же ему было нужно? Или он тоже числится среди твоих кровников?

Граф наслаждался произведенным эффектом. Еще минуту назад барон пыхтел от возмущения из-за того, что сорвалось его возвращение домой, однако теперь его замешательство превышало, пожалуй, замешательство самого Хагена. Хотя как раз Гелену волноваться из-за Проклятого было совершенно ни к чему. А вот графу…

— Я его даже не знаю, — Хаген улыбнулся.

— Ну это не причина, ты мог уничтожить кого-нибудь из его родичей.

— Возможно-возможно, но, как я слышал, Проклятый вообще не из этих мест. Говорили, что он прибыл откуда-то издалека. Так что личную месть ко мне можно исключить сразу. Тем более что интереса к моей персоне он и не проявляет. Дело в другом. Я не верю в случайные совпадения. А появление такой фигуры, как Проклятый, тревожно само по себе. Он ведь не зря заслужил свою славу. Я говорю про его безумие.

— Ну по мне, так безумие все же лучше, нежели личная месть.

— Друг мой, разве ты забыл резню в Торке? Или бойню в Кармоне? Или в Лахаде? К сожалению, нет доказательств, что именно Проклятый виновен в гибели тех людей, но… Видишь ли, счет жертв идет уже на сотни. И мы знаем, что в этих местах накануне ужасных событий был замечен Проклятый. Он не случайно носит свое прозвище. Он приносит несчастье и смерть. Так что я, пожалуй, предпочел бы иметь дело с дюжиной кровников.