Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

ею управлять. С помощью лодки дирижабль можно пришвартовать ко льду, скрепив его с торосом – одной из тех больших ледяных глыб, что образуются на арктическом паковом льду[416]. Новая система посадки судна с использованием «посадочного резервуара» представляла собой переработанную систему посадки, применявшуюся на «Норвегии»[417].

Высадка путешественников, в чью задачу входило проведение наземных исследований, была объектом особого внимания. Помимо припасов, необходимых для выживания всех оставшихся на борту, которые, как мы уже сказали, во второй полет взяли с тем расчетом, чтобы экипаж мог продержаться около трех месяцев, Нобиле подготовил два одинаковых мешка с особым провиантом, рассчитанного на три недели для трех человек[418]. Один из мешков был помещен в корпус судна над радиотелеграфной рубкой, а другой оставлен в самой рубке. Он был найден после крушения дирижабля, и благодаря ему девять человек избежали голода и смогли выжить. Потерпевшие бедствие нашли в том мешке: «Палатку, спальный мешок, запас мясного концентрата и шоколада, пистолет Кольт с сотней патронов, сигнальный пистолет Вери, коробку спичек, ветровку и „финско“[419], обувь, которую Бьяджи именовал „Финьеско“».

Выбор полевой радиостанции для дирижабля «Италия»

Поскольку в этот раз планы намечались более масштабные, а на радиостанцию, взятую в экспедицию на дирижабле «Италия», возлагались иные функции, чем на радиостанцию «Норвегии», Нобиле принял решение добавить на воздушное судно полевую радиостанцию.

Программа экспедиции, совершенной в 1926 году на «Норвегии», не предусматривала высадок на лед и включала в себя только перелет над Арктикой, поэтому полевая радиостанция в той ситуации не принесла бы никакой пользы и была бы лишь дополнительным грузом.

В случае с «Италией» группа исследователей, на которых была возложена миссия спуститься на Северный полюс, могла бы поддерживать радиосвязь. Эти отважные члены команды «должны были всегда иметь при себе радиостанцию, чтобы оставаться на связи с внешним миром», написал он в 1929 году[420].

В 1979 году Альфредо Вильери указал на то, что полевая радиостанция рассматривалась исключительно как вспомогательное оборудование на случай «высадки и пребывания на льду в течение нескольких месяцев», не упоминая о том, предназначалась ли она для экстренной связи[421]. Это объясняет тот факт, почему полевая радиостанция, как правило, лежала в выключенном состоянии в корпусе рядом с провиантом, а не в радиорубке.

Только после вылета на Северный полюс ее переставили в другое место, и Бьяджи стал использовать ее как сиденье.

Небольшие маломощные радиоаппараты, работающие в коротковолновом диапазоне с длинами волн менее 100 метров, уже несколько лет стояли на самолетах (в первую очередь – американских), участвующих в разведывательных вылетах и рискованных экспедициях. Малогабаритные коротковолновые радиоаппараты использовались не только в качестве аварийных радиостанций на больших самолетах, которые, впрочем, были снабжены и стандартными устройствами, работающими в диапазоне средних волн, но и как единственные бортовые радиостанции[422].

Американский путешественник Ричард Эвелин Бэрд, который в 1926 году, во времена «Норвегии», предпринял попытку пролететь над Северным полюсом, пользовался коротковолновым радио, передающим сигналы на длине волны 40 метров[423].

Дирижабль «Италия» был оснащен мощным радиоаппаратом, работающим в диапазоне средних и длинных волн. На случай нештатных ситуаций следовало предусмотреть гораздо более универсальное и мощное устройство по сравнению с той полевой радиостанцией, которую в конечном итоге пришлось использовать[424]. Вместо такого устройства на дирижабль взяли маломощную, а потому легкую и удобную в обращении полевую радиостанцию, функционирующую исключительно в коротковолновом диапазоне (на жаргоне ее называли «Ундина 33» по длине волны, на которой она должна была работать), предназначавшуюся для применения в ходе наземных исследований.

По задумке Нобиле, главной задачей полевой радиостанции на этапе наземных исследований было выполнение вспомогательных функций; создание научной базы – аванпоста цивилизации за пределами известного мира – с самой продвинутой в мире радиотелеграфной станцией закрепило бы успех экспедиции.

Взятое на судно устройство вошло бы в историю науки как радиостанция первой научно-исследовательской базы, построенной на Северном полюсе. Посланные из безлюдных ледяных просторов Северного полюса радиоволны беспрепятственно доходили бы прямиком до сверхмощной римской радиостанции Сан-Паоло, потом – до дуче, а потом – и до всего остального мира. Изумленные слушатели в прямом эфире узнавали бы об открытиях, сделанных итальянскими путешественниками, что ознаменовало бы самую большую победу тогдашнего режима.

Идея пришла к Нобиле издалека. Толчком к ней послужили грандиозные успехи в экспериментах по распространению коротких радиоволн на больших расстояниях, проводимых Маркони с 1923 года[425]. В 1925 году Габриеле Д'Аннунцио, знавший о результатах этих экспериментов и грезивший об экспедиции на Северный полюс, предложил использовать в такой экспедиции коротковолновые радиостанции[426].

Второстепенные функции полевой радиостанции – функции экстренной связи – планировалось задействовать только в том маловероятном случае, если во время полета произойдет какое-нибудь происшествие и контроль над ситуацией будет утерян. Полевая радиостанция состояла из «ящика» коротковолнового передатчика в комплекте с приемником «Бёрндепт», аккумуляторами и портативной антенной. Это устройство нельзя считать идеальным именно для экстренной связи. Оно гораздо больше подходило для решения поставленных Нобиле задач по исследованию Арктики.

С другой стороны, коротковолновая радиосвязь не могла использоваться для связи со спасателями, поскольку короткие радиоволны не соответствовали частотам, предназначенным для передачи сигналов бедствия.

В 1928 году коротковолновая связь использовалась в навигации только в экспериментальном порядке[427], и такое положение дел продолжалось вплоть до конца тридцатых годов[428]. Длина волны, отведенная международными конвенциями для передачи сигналов бедствия и принимавшаяся большинством радиотелеграфных станций, составляла 600 метров[429]. На самом деле дирижабль был оснащен передатчиком, который можно было использовать для обычной связи на волне 900 метров и для экстренной связи на волне 600 метров, как на «Норвегии»[430]. Но, к большому сожалению, поддерживать экстренную радиосвязь на экспериментальной длине волны, которая, как правило, почти (или вовсе) не использовалась на стационарных радиостанциях и морских судах, не представлялось возможным. Исследование, проведенное капитаном Адальберто Мариано совместно с капитаном Уго Баккарани в феврале-апреле 1928 года, показало, что арктические станции, регулярно поддерживающие радиотелеграфную связь, не работали в коротковолновом диапазоне[431].

Для того, чтобы обеспечить функционирование радиоаппарата в условиях чрезвычайной ситуации, было необходимо, как и в случае с «Норвегией», задействовать двигатель внутреннего сгорания «Дуглас» с соблюдением международных стандартов безопасности[432].

И тут свою лепту внес Нобиле, планировавший спуститься на лед вместе с радиостанцией. Из всех устройств, имевшихся на корабле «Читта ди Милано», на замену хорошо зарекомендовавшему себя резервно-аварийному генератору «Дуглас» была выбрана полевая радиостанция, функционирующая исключительно в коротковолновом диапазоне[433].

Полевые