Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

только во вторую – для экстренной связи, были слова Нобиле о том, что радиостанция была необходима для навигации, для передачи метеорологических данных, данных радиопеленгации и для связи с научной базой. А на экстренную связь он не возлагал никаких надежд. В книге, посвященной экспедиции на «Норвегии», опубликованной в год путешествия на «Италии» (в 1928 году), он так и пишет: «Я не придавал большого практического значения тому, что мы сможем передавать новости с борта судна: в случае опасности звать на помощь будет бесполезно, ведь мы будем находиться в глубине Арктики»[445].

Примечательно, что термин «аварийная» или «запасная» применительно к полевой радиостанции стали использовать только после того, как началось расследование событий, связанных с катастрофой.

Изначально полевую радиостанцию не называли «аварийным устройством». В одной из первых телеграмм, посланных на корабль «Читта ди Милано» 6 июня 1928 года, Муссолини написал капитану Романья: «Проверьте, имеется ли на борту дирижабля полевая радиотелеграфная станция»[446].

В докладе капитана-радиотелеграфиста Уго Баккарани от 10 августа 1928 года полевая радиостанция ни разу не упоминается в числе радиоустройств дирижабля. Это означает, что она среди них не числилась и уж тем более не предназначалась для аварийной связи[447].

На допросе, проведенном в октябре 1928 года комиссией по расследованию причин катастрофы под председательством Каньи, заместитель министра военно-морского флота Джузеппе Сирианни утверждал, что на дирижабле была коротковолновая «резервная» радиостанция. Так или иначе, это была не аварийная радиостанция на случай крушения, после которого, как все думали, никто не выживет, а просто полевая радиостанция. Сирианни дал и более подробное разъяснение: по его словам, это устройство представляло из себя «небольшую переносную радиостанцию, построенную в Сан-Вито, которую проверяли перед каждым вылетом, чтобы удостовериться в том, что длина волны составляет 33 метра»[448].

Впоследствии на допросе в декабре 1928 года капитан Баккарани назвал полевую радиостанцию «ящичком», не связывая ее с бортовым радиотелеграфным оборудованием[449].

Томазелли, давший очень точное описание радиостанции, в 1928 году написал, что на корабле «Читта ди Милано», помимо «аварийных устройств, работающих от аккумулятора и передающих сигналы за счет колебаний, возбуждаемых током искрового разряда», имелись «переносные устройства: среди них было и знаменитое „чудо техники“ – ящичная радиостанция Бьяджи»[450]. Очевидно, что «чудо техники», по мнению Томазелли, не было аварийной радиостанцией. На самом деле это устройство служило для других целей и предназначалось команде исследователей, планировавших воплотить в жизнь грандиозный проект – высадиться на лед и основать научно-исследовательскую станцию на Северном полюсе.

Но этим планам не суждено было сбыться, и после того, как потерпевшие крушение исследователи были спасены, полевая радиостанция стала знаменитой. Потомкам она известна как аварийная радиостанция. Нобиле же впервые назвал ее «аварийной радиостанцией» и «аварийной радиотелеграфной станцией» только в конце 1929 года, когда написал два отчета об экспедиции[451].

В воспоминаниях Вильери[452] и Бьяджи от 1929 года[453] используется более двусмысленное название – «запасная радиостанция». Бьяджи также упоминал «полевой вибрационный передатчик „Ундина“»[454]. В 1930 году[455] Нобиле все еще называл радиостанцию «запасной», а в воспоминаниях Бегоунека от 1930 года она снова именуется «полевой радиостанцией»[456].

Слухи и домыслы о полевой радиостанции Гульельмо Маркони

Журналы, газеты и книги, издававшиеся во времена режима Муссолини и послевоенные годы, стремились приукрасить некоторые факты об экспедиции, чтобы сгладить впечатление от ее неудач, ставших предметом всеобщего обсуждения и породивших множество слухов и домыслов по поводу полевой радиостанции «Ундина». К подобной пропаганде привлекли и Гульельмо Маркони, который не опровергнул (но и не подтвердил) историю о том, что именно он предложил взять ту радиостанцию и что он сам ее и построил[457]. Впервые эту историю поведал Луиджи Солари, биограф Маркони и управляющий его делами[458].

Впоследствии история пересказывалась в разных интерпретациях. Были и те, кто уверял, что идея взять полевую радиостанцию на дирижабль принадлежала радистам, которые и погрузили аппарат на борт воздушного судна. По слухам, радиостанцию взяли на дирижабль в последний момент, прямо перед отбытием, благодаря проницательности и гениальному чутью Бьяджи, как написал Бегоунек, или благодаря интуиции других членов экипажа[459].

Реальное положение дел, как мы уже говорили, было совсем иным. Идея взять радиостанцию принадлежала Нобиле, который был обязан обеспечить надлежащие меры безопасности при полете дирижабля на Северный полюс, где планировалось основать первую научную базу.

Задумка Нобиле была смелой и дерзкой, но он недооценил риски, не учел, как важно соблюсти все меры безопасности и иметь на «Италии» хотя бы двух бортрадистов на случай, если исследователям потребуется помощь. Этим объясняется то, почему он решил взять в полет на Северный полюс только одного радиотелеграфиста, Бьяджи, а другого, нанятого по договору радиотелеграфиста Педретти оставил на Большой Земле. Когда Нобиле пришлось делать выбор между амбициозным научным проектом и безопасностью, он решил, что чем-то одним можно пренебречь.

Он сократил «количество радистов с двух до одного», «исходя из опыта другого полета ‹полета на Северную Землю. – Ред.›, я был уверен, что хватит и одного», – поясняет Нобиле[460].

Выбор пал на Бьяджи, потому что он «легче переносил физические нагрузки и тяготы путешествия»[461].

Но как поддерживать связь, если дирижабль потерпит крушение, а в команде останется всего один радист (если он вообще выживет), притом что ни один из членов экипажа не умеет пользоваться радиостанцией?

Решение о сокращении количества радистов сыграло роковую роль в те минуты, когда воздушное судно терпело крушение, но не передало сигнала SOS и уж тем более координат своего местоположения. Если бы сигналы бедствия были отправлены из точки, удаленной от земной поверхности, с радиостанции мощностью 400 ватт, функционирующей в коротковолновом и длинноволновом диапазоне, и до того, как дирижабль потерпел крушение, а не после, как это реально произошло, то исход этой истории был бы иным. По факту, потерпевшим крушение пришлось воспользоваться полевой радиостанцией, мощность которой едва дотягивала до 5 ватт, и посылать сигналы SOS уже с поверхности земли[462].

Окончательное разъяснение от Нобиле

В 1972 году Нобиле развеял все сомнения по поводу предназначения полевой радиостанции и того, откуда она взялась, заявив, что предназначалась она для группы исследователей, планировавших высадку на поверхность, и категорически опровергнув гипотезу, что ее взяли по инициативе Бьяджи[463]. Генерал не мог и подумать, что экспедиция на «Италии» станет легендарной, – не из-за научных результатов, достигнутых после благополучной высадки на полюсе, а из-за крушения судна и той роли, которую коротковолновая радиостанция