Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

шкурки этих животных у элегантных модниц Парижа ценились выше всего. Если мех простой лисы мог стоить всего пару десятков франков, то мех чернобурой лисы стоил до пятнадцати тысяч франков за шкурку. Они ценились дороже золота. На рынок ежегодно поступало всего сто или двести шкурок, в основном из России, а спросы европейских модниц во много раз превышали предложение. Вот, значит, как дельцы справлялись с этой проблемой!

— Альберт закупал кроликов в Шампани и в Оверни, а потом их под руководством моего отца за несколько месяцев перекрашивали в чернобурых лис. Альберт не выпускал отца из мастерской и нанял ему в помощь работниц, которые окрашивали шкурки несколько раз, проклеивали их волосками барсука и снова окрашивали, иногда каждый волосок отдельно. Такая подпольная деятельность длится уже два года. Я не знала, как положить этому конец. Если бы полиция узнала о подмене, то Альберт все свалил бы на нас с отцом, а у меня маленькая Жанна. Как мне было с ним тягаться? Именно поэтому я и отправила ту телеграмму, мсье Ленуар. Именно поэтому я почувствовала, как с моих плеч сегодня утром свалился тяжелый груз. Только не говорите об этом мсье де Вильре. Мне жаль старика.

— Кто же теперь продолжит дело Альберта? — спросил Ленуар, посмотрев на Кристиана.

— Ты же знаешь, отец никогда мне не доверял вести дела, — скороговоркой сказал он.

— Да, именно поэтому он до сих пор не вычеркнул тебя из завещания… — сыронизировал Ленуар.

— Крис, — вмешалась Мари. — Ты ведь знаешь, что старик все равно тебя очень любит…

— И я тебя очень люблю! — сказала маленькая Жанна и бросилась обнимать дядю Кристиана. От неожиданности он опрокинулся на спину и защекотал бока девочки. Она звонко рассмеялась. Мари с нежностью на них посмотрела и улыбнулась.

Я его не убивала

Ленуар вышел из комнаты и, пройдя до конца коридора, постучал еще в одну дверь.

— Войдите, — ответил ему тихий голос.

Сыщик открыл дверь. Тереза встала с кровати и пересела на диван.

— Как вы, мадемуазель? — спросил сыщик. — Держитесь, я распорядился сегодня, чтобы тело Альберта перевезли в похоронное бюро. До Рождества хоронить — плохая примета. Тело предадут земле через пару дней.

На этих словах Тереза не выдержала и снова заплакала. Ленуар на своем веку видел много девичьих слез, и как бы ему ни хотелось в этот момент увидеть театральность и расчет в состоянии Терезы, он никак не мог отделаться от мысли о том, что девушка искренне страдала.

— Мне сказали, что Альберт плохо с вами обращался. Тереза, почему вы от него не ушли? — сказал Ленуар и подсел к девушке, чтобы взять ее за руку и успокоить.

Однако от этого Тереза еще больше разрыдалась. Тогда Ленуар налил ей стакан воды и заставил выпить, а затем спросил:

— Вы ждали от него ребенка, Тереза? Именно поэтому вы не могли от него уйти и именно поэтому Альберт начал организовывать свадьбу? Он обесчестил вас, правильно? Тише-тише-тише, — погладил он девушку по спине, когда она снова зарыдала. — Я не буду никому об этом говорить. Ваше положение еще можно исправить. Скажите, вы покупали микстуры для беременных женщин, чтобы вас не мутило, но ходили в аптеку за этими микстурами сами, говоря, что покупаете их для живота мсье де Вильре, правильно?

— Да… — только и смогла выдавить из себя Тереза. Ленуар снова погладил ее по спине и налил еще один стакан воды. — Мсье Ленуар, мы вчера… Ах, Альберт вчера снова на меня разозлился. Он кричал, чтобы я не выходила из комнаты. Я не могла его ослушаться. Я его боялась. Поверьте, я его не убивала! Поверьте, это был страшный человек! Мы еще не обвенчались, но он уже ходил к другим женщинам, мсье Ленуар. Он мне изменял. Он говорил, что это его право, что я специально забеременела, потому что рассчитывала на его деньги, что такие фокусы с ним уже пытались провести, но это всегда плохо заканчивалось, что ни прислуга, ни другие девицы не смогли его сломить, и если бы не запрет церкви на вытравливание плода, он бы давно отправил меня к повитухе… Он говорил мне страшные вещи. Я больше не хочу его видеть! Никогда! Никогда в жизни!

Ленуар кивнул и прижал Терезу к груди. Девушка еще всхлипывала, но постепенно ее дыхание выравнивалось. Ленуар помог ей лечь на диван, прикрыл шалью, вышел из комнаты и спустился в дубовую гостиную. Там он сел у горящего камина и задумчиво посмотрел на место, где недавно лежало тело Альберта де Вильре, а потом на рождественскую елку.

Дух прошлого

В шесть часов обитатели дома де Вильре собрались внизу. Ленуар подкинул дрова в камин и подождал, пока все рассядутся. В этот вечер атмосфера совсем не походила на вчерашний праздничный ужин. Женщины оделись в черное, мужчины, насупившись, молчали. Когда в дверь позвонили, Арман проводил в гостиную господина Дидье Моро. Он тоже был одет в черное, впрочем как и вчера.

— Господа, сегодня я собрал вас здесь, чтобы попрощаться, — начал Ленуар. — Мсье де Вильре, благодарю вас за гостеприимство. Завтра я уезжаю.

— Ленуар, завтра будет Рождество, куда ты поедешь? — сказал Кристиан, обнимая Жанну, которая сидела у него на коленях.

— Мне пора. В любом случае после того, что я вам расскажу по поводу убийства Альберта де Вильре, думаю, что вам будет не до меня в этот праздничный день. Мисс Хардинг любезно согласилась составить мне компанию в дороге.

Элизабет Хардинг чинно кивнула, как это умеют делать только англичанки.

— Вам удалось найти убийцу моего Альберта? — прохрипел старик де Вильре.

— Да, но давайте обо всем по порядку. Начнем с того, что я попросил местного комиссара прислать к нам своих помощников. Слышите? Беллент как раз сейчас их облаивает. Я говорю об этом только для того, чтобы у убийцы не возникло желания сбежать. Все равно сегодня это не получится.

Все присутствующие переглянулись и замолчали.

— Итак, начнем с сегодняшнего утра. Арман в это время спал в доме напротив. Здесь точно находились: мсье де Вильре, два его сына, Мари с дочерью, Тереза и мисс Хардинг. Кроме того, не забудем про Аделин и вашего покорного слугу, — поклонился Ленуар.

— А как же вор, который разбил окно? — сказал со свистом старик де Вильре. — Он и убил моего Альберта. Я всегда знал, что в городе у меня есть завистники.

— Нет, мсье, в дом ночью никто не забирался. Беллент не лаял, а уж этот верный пес облаивает каждого незнакомца, как он только что сделал