Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

Ленуар первым делом открыл ее сумочку. Там, кроме флакончика с нашатырным спиртом, была упаковка таблеток.

— От головной боли, — ответила вслух на его немой вопрос мисс Хардинг.

Ленуар продолжил осмотр. Он провел руками по рукавам девушки и задержался на ее теле.

— Да, я не ношу корсета, — процедила сквозь зубы гордая англичанка. — Это атавизм Викторианской эпохи!

Ленуар присел, ощупал туфли и провел руками до верха чулок девушки. На это мисс Хардинг уже ничего не ответила, но по ее прерывистому дыханию Ленуар понял, что у нее все-таки начинают сдавать нервы.

— Повернитесь ко мне спиной, — попросил он.

Ленуар молча распустил волосы мисс Хардинг, вытащив из них заколку, и внимательно ее осмотрел. Заколка была полукруглой и неровной с тупым деревянным концом. Пожалуй, такой не ударишь в горло.

— Можете идти, — сказал он вслух мисс Хардинг. Англичанка выхватила у него из рук свою заколку и быстро сделала прежнюю прическу.

— Спасибо, господин городовой! — с вызовом и обидой в голосе проговорила она, специально занижая полицейский ранг Ленуара до самого низкого и готовясь выйти из гостиной.

— Постойте, мисс Хардинг, — удержал ее Ленуар. — Так что вы делали сегодня утром?

— Каталась на лыжах! — ответила девушка и, громко топая каблуками, последовала за Терезой на второй этаж. Уже с лестницы она добавила: — Похоже, Альберт был прав и мне все-таки следует переехать отсюда в гостиницу!

— Какая породистая, да, Ленуар? — с восхищением проследил за ней взглядом Кристиан. — Кажется, мое сердце разбито…

— Как ты смеешь, щенок?! — взбеленился на него отец. — Что ты сказал? Твоего единственного брата убили, а ты пустословишь, поганец! Чтоб у тебя язык отнялся! Вон из моего дома! Ни су не получишь от меня, ей-богу! Я велю переписать наследство сегодня же. Арман! — кликнул он слугу. — Арман, сходи за нотариусом. Я покажу этому щенку, как надо себя вести в отцовском доме. Его брата убили какие-то воры, а может, это ты привел сюда убийц, а, Кристиан? Не выдержал, что у старшего брата и красавица-невеста, и дела идут в гору, и положение. А у тебя, стервец, что есть? Чего ты добился в жизни? Шутов ко мне в дом привел и еще ухмыляешься?

Кристиан невольно замолчал и опустил глаза.

— Постойте, мсье де Вильре! — сказал Ленуар, ничуть не обижаясь на «шутов».

— Не смейте со мной разговаривать в таком тоне, мсье полицейский! Я почетный гражданин этого города и являюсь членом муниципального совета. Я вам не партнер по игре в картишки! Разве вы не видите сами, что тут происходит? Моего любимого сына сегодня ночью зверски убили какие-то дикие, бессовестные люди… — Старик вдруг сник, и по его лицу потекли слезы. Он никак не мог остановиться. — Что же мне теперь делать? Моего сына, моего бедного Альберта убили… Теперь у меня никого не осталось.

Кристиан де Вильре подошел к серванту, достал бутылку вчерашнего ликера, вытащил пробку и молча сделал несколько больших глотков прямо из бутылки.

— Господин де Вильре, — тихо спросил Ленуар. — А откуда вы знаете, что это были воры? Я ведь раньше не говорил, что окно за занавесками у входной двери кто-то разбил…

Старик молча посмотрел сначала на Ленуара, потом на Кристиана, а потом снова сел на стул и опустил глаза на труп Альберта.

— Господин де Вильре!

— Прочь из моего дома… Оставьте меня в покое. Оставьте меня наедине с моим сыном!

Кристиан вышел из гостиной в бильярдную. Ленуар еще минутку постоял и, решив, что от старика сейчас ничего не добиться, вышел за де Вильре-младшим. Тот сидел у окна, рассматривая горный пейзаж. Небо заливало солнце, из-за чего от каждого предмета мебели в бильярдной тянулись длинные черные тени.

— Ленуар? М-да, приятель… Кажется, мой брат сыграл в ящик раньше меня… — серьезно сказал Кристиан, что очень контрастировало с его обычной шутовской манерой. — Слышал, что отец хочет изменить завещание? Знаешь, а я ведь не думал, что там до сих пор стояло мое имя… Думаешь, что у кого-то в городе был зуб на Альберта?

— Я думаю, что не знаю, что ты сам делал после того, как мы закончили бридж в три часа ночи, а потом ты пришел и заснул на моем диване. Твой брат поднялся в свою спальню, отец остался в спальне на первом этаже, а где был ты?

— Что? Слушай, ты ведь тоже отправился спать!

— Я — да, а ты — нет, Кристиан.

— С чего ты взял?

— Кристиан, только не нужно со мной играть в эти игры. Может, тебе везет в картах, но ты не ночевал сегодня в своей комнате. — Ленуар сел в кресло напротив Кристиана и тоже посмотрел в окно. — Ты провел ночь с мисс Хардинг?

Кристиан повернулся к Ленуару и с удивлением посмотрел на приятеля.

— Ты меня иногда пугаешь… Я не хотел прятаться за ее юбкой, но раз уж ты сам это сказал, то хоть объясни, чем я себя выдал?

Ленуар вздохнул и спокойно произнес:

— Все и так очевидно. Ты был пьян и закончил ночь у меня на диване, а не в своей комнате. Штрих первый. Сегодня у тебя такие же красные глаза, как у моего филера, который всю ночь следит за преступником. Штрих второй. Тереза всегда тебя раздражала, а Мари спала в комнате с дочкой, поэтому ты не мог провести эту ночь с ней. Штрих третий. На мисс Хардинг утром не было корсета, а вчера он на ней был, хотя она назвала его сегодня «атавизмом Викторианской эпохи». Штрих четвертый. Наконец, мисс Хардинг сегодня утром действительно ходила кататься на лыжах. Об этом свидетельствуют следы на снегу, которые она оставила утром: легкие отпечатки женских туфель и кое-где — прямоугольники от лыж. Обычно современные девушки надевают для подобных прогулок лыжные корсеты, но утром мисс Хардинг, должно быть, спешила после вашей бурной ночи, чтобы скорее забыть о той ошибке, которую допустила, поэтому она не стала надевать корсет, чтобы не шуметь и тихо выйти на улицу. Штрих пятый. Мне продолжать?

Кристиан смотрел на Ленуара со смесью восхищения и ужаса в глазах.

— Ты знаешь, что после сегодняшнего утра я никогда больше не сяду с тобой за один карточный стол? — сказал он. Затем взъерошил себе волосы и добавил: — Ах… Мой бедный отец! Он никогда меня не любил, как же он теперь будет жить без своего Альберта?.. Ленуар, кто же укокошил этот образец чести и достоинства?..

Теперь лучи солнца заливали уже половину комнаты и падали под косым углом на Кристиана. Он снова посмотрел