Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

— О нет! — Тереза прижала руку к груди и тяжело задышала, опускаясь в кресло. — О нет!

— Что здесь произошло? — спросила мисс Хардинг.

Усач оперся на спинку кресла и громко сказал:

— Здесь произошло убийство, господа! Кристиан прав, не трогайте тело.

— Да кто вы такой, чтобы указывать в моем доме, что мне делать? — закричал на него старик.

— Папа́, это Габриэль Ленуар, мой парижский товарищ и большой любитель карточной игры, — тихо сказал Кристиан и повернулся ко всем присутствующим. — Только я не сказал вам, что его основной вид деятельности — это сыск… Он работает агентом парижской префектуры полиции в отделе краж и убийств. Не трогайте тело. Черт побери, Альберт… Что же теперь делать?

Ленуар обвел глазами гостиную. Казалось, что все вещи, кроме стола, оставались здесь нетронутыми со вчерашнего вечера: стол убрали еще вчера, на камине все так же лежали письма, чернильница и перо, в углу стояла наряженная елка…

Тут в дверях появилась Мари. Она ахнула и быстро закрыла глаза дочери.

— Пойдем, милая, — сказала она испуганным голосом. — Сходим в город, купим для всех сластей…

— Мари! — окликнул ее Ленуар и повернулся к окну. В его голубых глазах блеснули лучи утреннего солнца. — Прошу, никуда не выходите! Альберт…

Тут дочка Мари отодвинула мамину руку и большими глазами посмотрела на тело.

— Мама, он умрет? Все будет хорошо?

— Да, все будет хорошо, милая. Пойдем в город. Скоро откроются все магазины, мы прекрасно проведем время.

Ленуар еще раз попросил никого ничего не трогать и подошел к Мари. В этот момент девочка натягивала сапожки и схватилась за штору, чтобы не упасть. Штора качнулась, и Ленуар увидел, что одно из квадратов окна у входной двери было разбито и на ковре валялись осколки.

— Осторожно, не порежьтесь! — заметил он, подходя к окну.

— К нам сегодня забирались воры, мама? Это были злые духи, которые напали на дядю Альберта? А нас защитил Беллент? — спросила пятилетняя кроха.

— Да, милая. Беллент нас спас! — выдохнула Мари, обнимая девочку.

— Но я не слышала сегодня ночью, как он лаял! — сказала малютка.

— Ему не нужно лаять, чтобы защищать дом. Ему достаточно появиться перед вором, улыбнуться во всю свою пасть, и тот сразу исчезает! Вот так! — Мари серьезно посмотрела на девочку и так страшно оскалилась, что дочка залилась смехом.

Ленуар накинул свой толстый шарф, и они все вместе вышли на порог, где он снова их остановил. Ко входной двери вели две дорожки свежих следов.

— Прошу, не наступайте на следы, выходите на дорогу справа, вдоль сугробов, — сказал он Мари с дочкой, и та быстро потянула ребенка прочь из дома, в котором только что произошло убийство. — Мари, только никому пока ни о чем не рассказывайте!

Молодая женщина кивнула и через минуту скрылась за воротами.

Ленуар огляделся. Вокруг было тихо. Он обошел дом, остановившись у разбитого окна. Странно, но снаружи к окну не вели никакие следы. Если вор разбил окно, чтобы его открыть и пробраться внутрь, то почему нет следов? Даже если их замело снегом, должны были остаться неровности, но все вокруг было покрыто чуть подмороженной снежной коркой. Ленуар разрыхлил снег под разбитым окном. На земле заблестели большие куски стекла. Но если здесь валяются крупные осколки, а под окном внутри — только мелкие стеклышки и мокрые пятна от растаявшего снега, то это значит, что окно разбили изнутри! Получается, что «вора» не было, а Альберта убил один из гостей особняка де Вильре. Ленуар хмыкнул и провел замерзшими пальцами по усам. Его надежда на то, чтобы провести Рождество в теплом семейном кругу, окончательно развеялась.

Вернувшись к следам, ведущим от входной двери, он внимательно их осмотрел. Следы с первой дорожки были неглубокими и маленькими по размеру. Рядом с ними кое-где отпечатались углубления в виде продолговатых прямоугольников. Вторая дорожка следов, наоборот, представляла собой отпечатки крупного размера — и очень глубокие и в одну и в другую сторону.

В доме раздались новые крики, и Ленуар поспешно вернулся.

Атавизм викторианской эпохи

— Не смей так отзываться о моем женихе! Кристиан, как тебе не стыдно произносить такие слова при мсье де Вильре! — задыхаясь от слез, говорила Тереза.

При виде Ленуара Кристиан пожал плечами.

— Габриэль, я говорю только правду! Альберт всегда любил красивых женщин! Вот скажи, разве это не комплимент? — Он округлил глаза и подошел к стойке с сигарами. — Сам посуди: ведь наш дом наполнен прекрасными созданиями! Да, Аделин? — добавил Кристиан, подмигивая кухарке.

Тереза покраснела и поднялась к себе в комнату. Старик де Вильре продолжал сидеть на стуле, уставившись в одну точку. На полу, склонившись над трупом, стояла на коленях Элизабет Хардинг.

— Бет, я же сказал, ничего не трогать! — быстро подошел и опустился рядом Ленуар.

— Мсье, я закончила медицинские курсы санитарок и хотела убедиться, что Альберт действительно мертв.

Ленуар вздохнул. Ему это было очевидно и без проверки. Однако теперь сложно сказать, в каком именно положении лежала рука Альберта де Вильре, когда он умер. Ленуар попросил мисс Хардинг отодвинуться и поискать успокоительное для отца семейства, затем надел тонкие кожаные перчатки и, в свою очередь, склонился над трупом.

В руке Альберт сжимал шарф, наполовину пропитанный теперь его кровью. Справа в шее темнела дырочка примерно с полсантиметра, нанесенная точно в сонную артерию — вернее, учитывая скорость, с которой кровь перестала поступать в мозг Альберта, во внутреннюю сонную артерию, arteria carotis interna. Удар был один и нанесен с хирургической точностью. Ленуар обернулся на мисс Хардинг и задумался. Мисс Хардинг так ловко доставала из своей серебряной складной сумочки колбочку с нашатырным спиртом, смачивала им ватку, имитирующую снег на елке, и подносила ее к носу старика де Вильре…

Когда тот окончательно пришел в себя, Ленуар обратился к англичанке:

— Мисс Хардинг, раз вы первая осмотрели труп, прошу простить мне мою вольность, но мне придется обыскать вас.

— Меня? На предмет чего? — с удивлением спросила мисс Хардинг. — Прямо здесь? При всех?

— Нет, прошу вас пройти со мной, скажем, вот сюда, — сказал Ленуар и раздвинул стоящую в углу китайскую ширму.

— Вы не шутите? Вы меня подозреваете?

— Я подозреваю всех присутствующих в этой комнате, — парировал Ленуар и вежливо, но твердо взял мисс Хардинг за локоть и провел ее за ширму. Она быстро отдернула руку, и Ленуар почувствовал, насколько англичанка была сильна. — Прошу, мисс, ваше сопротивление только все усложнит.

Элизабет Хардинг стиснула зубы и подняла руки, с вызовом посмотрев на сыщика.