Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

встретил его своим, но будто бы издалека услышал жалкий хруст — что-то сломалось в креплении, плечо дернуло болью. Он не успевал ни увернуться, ни отвести удар. Убийца рубанула по ноге. Прямо под коленом. Кайто сначала почувствовал, как сталь впивается в тело. Потом ослепительной вспышкой пришла боль.

Он упал, потеряв равновесие. Пытался встать, лишь потом осознав, что нога не ранена. Перерублена под коленом. Раздались выстрелы — Арчи палила в нависшую над ним девушку, и поэтому Кайто был еще жив. Не на что опереться. Арчи была за его спиной, а значит, убийца бросится на нее… устранит огнестрел… значит… Кайто пробовал подняться, щелкнул второй клинок, задрожал, когда он вогнал его в пол, пытаясь так опереться. Рука вывернулась, подломилась. Он упал, ударился лбом, в ушах звенело. Кровь текла, он чуял ее запах. Такой знакомый. Помнил кровь, влажную землю джунглей, свирепый рык ящеров… Нет, рык был настоящим. Яростный рев. Убийцу швырнуло об пол прямо перед Кайто. Сверкнула молния на тесаке, что обрушился на ее голову. Он слышал хруст кости — даже слишком отчетливо. Звякнуло второпях брошенное оружие.

— Кайто? — знакомый рокочущий голос растекался в ушах. Кайто жмурился, пытаясь что-то рассмотреть, но все расплывалось.

— У него нога! — издалека крикнула Арчи. Она странно говорила. Сквозь слезы?.. — Осторожно! Он!.. Наверное, у него болевой шок!

— Со мной все… я не… — язык заплетался.

С его ногой все было в порядке. Она даже не болела.

От него что-то хотели, но Кайто знал, что должен встать, должен сражаться. Ради чего? Кажется, его противник мертв, да, кровь текла бесконечной рекой, как та красная река в подсознании Акиры.

— Не дергайся! — рявкнули на него. — Кайто, ты меня слышишь? Кайто! Перестань. Только не!.. Не ногой… Ты не можешь встать. Детеныш, ты с ума сошел. Ты просто… просто позволь мне…

Говоривший тяжело вздохнул и приложил его по виску.

***

Кайто проснулся, преодолевая боль в голове. Он вовсе не хотел открывать глаза, чтобы очутиться в реальности, где он подвел Ралаата, подвел Акиру, подвел Криврина, подвел их всех, но знал, что нужно это сделать. Нужно узнать, что с капитаном… Что со всеми… Он закашлялся от того, как резко сел. Во рту был горьковатый привкус — ингаляции анестезией? Похоже на то. Яркий свет резал глаза, проникал под сомкнутые веки, и никакого выбора у Кайто не осталось — только распахнуть их.

Он очутился в больничной каюте, уже знакомой ему. В углу, возившийся с чем-то, стоял Ахи-Ди-Ал, пальцы беспрестанно шевелились — в волнении? Или он делал что-то важное? Голова у Кайто кружилась, и он не мог уследить за движениями мануса. Зато, повернувшись, несмотря на режущую боль в висках, Кайто увидел прикорнувшую у постели Арчи, и на сердце стало немного легче. Цела. Не зря он сдерживал убийцу. Услышав его возню, Арчи приоткрыла глаза, и ее лицо тут же осветила ослепительная улыбка:

— Кайто! Ну ты меня и напугал! Придурок! — она погрозила ему кулаком, но не стала колотить больного. — Сколько можно спать!

— А сколько?.. — замешкался Кайто. — Мы еще у авесов?

— Нет, — поджала губы Арчи. — Мы летим куда подальше. Удираем на всех парах. Понимаешь, нам нельзя надолго останавливаться! Они не могут отправить за нами убийц, пока не знают точные координаты, так мы думаем. Иначе ублюдки просто провалятся в космос позади корабля.

— Звучит логично, — нервно усмехнулся Кайто. — А Акира…

Капитан. Беглая принцесса? Тайная наследница? Кем она вообще была?

Дверь в палату отодвинулась, пропуская Криврина. Кайто вновь ощутил болезненный укол стыда: мало того, что он не смог защитить Ралаата, так еще и отрывает серпента от важных дел. Но Криврин подошел к постели, заглянул ему в глаза и, найдя там что-то, удовлетворенно хмыкнул. Кайто нахмурился, смутные воспоминания толклись в голове: он помнил, как его тащили, они отступали на корабль. Криврин не вырубил его до конца. Возможно, пожалел.

— Ты легкий, несмотря на все эти железки, — фыркнул Криврин. — Как нога? — уже мягче спросил он.

Нога? Точно, его ведь ранили в ногу, он… он не мог стоять, потому что… Кайто снова столкнулся с мутью тумана в своей памяти. Отдернув одеяло, Кайто уставился на протез, который заменил его ногу до колена. Блестящий, отливающий черным. Чистый. Новый. Кайто заторможенно рассматривал аккуратные пальцы, искусно выточенные. Он подогнул их, сознавая, что не чувствует ничего, кроме знакомого холодка. Тело слушалось его, но он совсем ничего не ощущал. И даже касание… какой смысл?.. Ощупывать ненастоящую ногу ненастоящей рукой?

Ахи-Ди-Ал, не скрывая гордости, бормотал что-то про лучшие протезы, которые у него были, но какое это все имело значение.

— Попробуй встать, — попросила Арчи. — Надо проверить, прижилось ли.

Кайто поднялся. Он знал, что нога послушается. Немного иначе ощущалось, она чуть легче обычной, из плоти и крови, однако Кайто быстро приноровился к изменившемуся балансу и сделал несколько шагов по белой каюте. Привалился к стене.

— Что случилось? — встревожился Ахи-Ди-Ал; его звание лучшего мастера над телом и механизмами было под угрозой.

— Устал? — сочувственно буркнула Арчи. — Тебе надо лежать, а не скакать козликом.

— Нет, я просто… — Кайто сглотнул. — Сначала они забрали мои руки, потом мою ногу, а в конце концов от меня ничего не останется…

Он готов был закричать, забиться, но Криврин снова схватил его за шиворот рубахи, словно Кайто и правда ничего не весил, и отвел к постели, не позволяя спотыкаться, усадил на место. Как ни странно, горячий запах ящериной шкуры и отголосок машинного масла от Арчи успокаивали по сравнению с пустой безликой палатой. Криврин жестом отослал мануса, который вышел, все оглядываясь на Кайто.

— Наверно, он привык, чтобы его благодарили за импланты, — горько вздохнул Кайто. — Я не хотел его обижать, простите. Благодаря ему я хотя бы могу стоять, и…

— Я понимаю, — негромко сказал Криврин, хотя Кайто метнул на него сердитый взгляд: ну, и что он, целый и свободный, может понимать в протезах? — Гадюка улучшает себя, чтобы сражаться. Я видел, как она меняется, и она считает, что это делает ее сильнее. И так оно и есть. Но я никогда не думал, что есть те, кто не хотел бы этих изменений.

Кайто вздохнул. Бешеный стук сердца успокаивался. Его спасли. Ему и впрямь отрубили ногу,