Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

с оглушительным писком вырвался яркий жёлтый луч. Спустя несколько секунд звук стал затихать. Лиса отбросила оружие в другую сторону комнаты и спустя мгновение оно взорвалось. В двери вырезан почти полный круг. Немного не хватило. Альма несколько раз ударила по ней прочной частью ботинка от скафандра, и металл неохотно согнулся.

– Всё, уходим.

Она помогла Стасу пролезть в дыру, следующим начала пропихивать Хансу. Парень рад был вернуться в эту уютную комнату, только в этот раз мешал какой-то грохот. Пронеслась тень. Он повернулся к окну и увидел мчащуюся на него огромную жукообразную махину чёрного цвета. В панике он попытался поднять оружие, но тут включились маневровые двигатели, и его рвануло в сторону. Жук атаковал и лишь краем клешни задел по плечу улетающего землянина. Этого хватило, чтобы его с силой отнесло к противоположной стене. После короткого полёта наступила темнота.

Лишь одна случайность

«Главный инженер Рион Ноуорон. Киртус, 784 цикла. Шестые сутки двадцать седьмой декады восемь тысяч девяносто второго цикла пятьдесят первой эпохи. Занимательно, это даже написать правильно сложно, не то что выговорить. Но теперь придётся каждый день составлять подробный доклад для архива – приказ руководства флота. Да, я не мастер слова, но в первой записи нужно задокументировать всё: от причины поступления на службу ДКМ «Кирэлиэн» до моего текущего настроения и работоспособности.

Начну с первого. Почему я так много времени просил перевод сюда? Это просто. Любой хотел бы служить на крупнейшем многоцелевом керменеле дэлэинцев, но взяли именно меня, ведь я лучший. Разумеется, не стоит забывать, что киртусы практически невосприимчивы к радиоактивному излучению главного реактора. В любом случае, в моей родной системе не было специалиста по эксплуатации и ремонту сложного технического оборудования в условиях высокого уровня радиации лучше, чем я. К тому же долгая служба в дэлэинском флоте зарекомендовала меня в роли высококлассного специалиста. Теперь немного о самом корабле. «Кирэлиэн» – это чудо инженерной мысли, я мечтал попасть сюда с момента сборки, а именно четыре сотни циклов назад. Думаю, это и стало главным толчком к поступлению в военный флот. Как я уже говорил, этот корабль является крупнейшим керменелем в дэлэинском флоте, а может быть, и во всей галактике. По размеру его можно сопоставить с маленьким спутником небольшой планеты, он имеет возможность перевозить два с половиной миллиона пассажиров, а также две сотни тысяч членов экипажа. Летать на этом корабле – огромная честь для меня.

А теперь к неприятному. Пусть вырожденные почти сто пятьдесят циклов не проявляли особой активности, они не пренебрегают возможностью нарушить границу и разорить какую-нибудь мирную планету. Я никогда их не понимал и понимать не хочу: бывшие когда-то величественной расой, теперь эти жалкие тени самих себя хотят истребить всё живое в галактике, будто винят всех её жителей в своём вырождении. Это неприятная тема. Боюсь, только полное уничтожение сможет решить проблему.

И вот, «Кирэлиэн» получил сигнал бедствия с планеты почти на самой границе буферной зоны. Вырожденные появились в зоне радаров Ирреса и, похоже, хотят высадиться на планете. Пусть они и обладают устаревшими, грубыми и архаичными технологиями, но всегда добиваются цели своей численностью, для них потерять в бою пару миллионом бойцов – сущая мелочь. Деградация ухудшила все их качества, зато стократно усилила жестокость, иногда даже и к своим сородичам. Наш корабль принял сигнал о помощи, и капитан Ранмин объявил о прыжке, оповестив весь экипаж по громкой связи.

Пока идёт зарядка ПСД, я и записываю это подобие дневника. А что до настроения? Оно поганое. А как ещё можно чувствовать себя перед битвой, пусть и на таком непобедимом керменеле…»

Рион несколько нантаков смотрел на панель, думая, стоит ли ему добавить что-нибудь. Потом повёл глазами, вздохнул и опустил до того скрещённые четырёхпалые сероватые руки вниз. «Может, слова придут ко мне после битвы», – подумал он и встал с кресла. Ему полагалась большая офицерская комната, хоть он и не являлся военным. Главный инженер, как никак – уважаемая должность. Рион медленно прошёл на кухню и налил стакан воды. Даже спустя столько циклов непривычно пить чистую воду: на родном Ирктусе почти всё излучало радиацию и даже воздух отдавал горечью во время редких визитов домой. И почему его раса не выбрала другую планету, когда настала эра прогресса и космических путешествий? В любом случае, он рад всем изменениям, произошедшим в его жизни. Сквозь стакан с жидкостью виднелся рабочий стол, где на небольшой высоте от поверхности плавало изображение его дорогой подруги, оставшейся дома. Она была чуть светлее, и на лице её красовалась улыбка, всегда приносящая успокоение Риону. Вот и сейчас он допил воду, сел за стол и, облокотившись на руки, смотрел на это лицо и улыбался сам. Скорее бы вернуться к ней.

Лёгкая дрожь прошла по каюте: запускался прыжковый двигатель. Рион очень любил эти моменты, поэтому подошёл к окну. Он работал и с ПСД, поэтому прекрасно знал, чего ждать в следующий момент. Спустя несколько секунд вибрация прекратилась, наступило мгновение абсолютной тишины, затем послышался нарастающий гул, негромкий, но всё же различимый. Этот гул напоминал ему первую службу на старом корабле, где запуск ПСД сопровождался громким скрежетом, а сам прыжок мощным ударом мог заставить пошатнуться бывалого путешественника. Он улыбнулся, зная, что сейчас подобного точно не произойдёт. Вдруг гул резко прервался, и весь корабль вздрогнул – от удара разве что вода в графине плеснулась. В тот момент звёзды в окне искривились и подёрнулись, а затем их сменили совсем другие светила, такие, о которых Рион и не слышал. Он встал и наспех натянул на себя униформу члена экипажа, затем поспешил на мостик. Но стоило ему выйти из своей каюты, как освещение на секунду стало тусклее. Недобрый знак. В коридоре по громкой связи донёсся голос капитана: «Руководящему составу срочно явиться на мостик».

Ближайший гравилифт находился совсем недалеко от его каюты – какая-то сотня аков. Преодолев это расстояние, он запрыгнул в кабину и выбрал пункт «Капитанский мостик». Спустя половину антака кабина уже преодолела расстояние, которое пешим ходом заняло бы у него, в лучшем случае, сутки. Он и сам, бывало, поражался размерам корабля, хотя сейчас это волновало далеко не в первую очередь. Руководящий состав просто так не вызывают.

Снова замерцал свет. Рион прислонил руку к двери мостика, дождался окончания идентификации и, когда подтверждающий звук оповестил о допуске, вошёл в огромный, наполовину состоящий из окон зал, где вид открывался на все