Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

class="p1">– Пойми, ничего серьёзного не произошло. По твоим эмоциям я вижу, что ты воспринимаешь случившееся как поражение. Но это не так. Ты винишь себя, а Аил’Ама – себя. Сходи к ней. Уж попытайтесь примириться со своими примитивными чувствами ради команды. Два рефлексирующих малодушных подростка мне не нужны.

Он ушёл, оставив после себя немало пищи для размышлений. Что ж, во-первых, его не собираются выгонять. По крайней мере, пока. Это лучшая новость за сегодня. Во-вторых, Стас решил серьёзно заняться своей эмоциональной подготовкой, даже вспоминать момент унизительной паники болезненно. В-третьих, забавно слышать, как тысячелетнюю Альму называют подростком. Хотя, учитывая возраст атконца…

Кряхтя, парень встал со стола. Поверхность, пусть и немного мягкая, всё же заставила спину изнывать от длительного пребывания на ней. Подошёл к Хансу. Всё такой же безжизненный, как и раньше. Вспомнился их последний разговор. Иронично, как привязанность рождается из сопереживания и плохих событий. Стас мысленно поклялся себе, что по его вине больше никто, кого можно считать другом, не пострадает. Но имел ли он право давать подобную клятву?

Двери медотсека с тихим свистом закрылись за спиной. Только сейчас пришло осознание того, что это не «Орт». Длина коридора и форма дверей отличались. Полы и стены щеголяли серебристым оттенком и слегка зеркальной поверхностью. Видимо, это является неким стандартом расцветки, учитывая, что уже второй посещённый корабль «пестрил» подобными красками. Коридор уходил влево и вправо метров на двадцать, не меньше. Явно покрупнее «Орта». Стас не знал, куда идти, поэтому решил побродить везде, где только сможет. Ближайшие двери оказались закрыты. Следующей открылась каюта Римуса, который сидел за столом с голографической панелью. Тот одарил его таким многозначительным взглядом, отчего захотелось провалиться сквозь обшивку.

Затем он нашёл просторное помещение, всю противоположную стену которого занимало смотровое окно. Розовые небеса. Они всё ещё находились на Раксоло? Дурные воспоминания всплыли в памяти. Стас попытался сосредоточиться на окружении. Комната наверняка предназначена для каких-то собраний. Всюду расставлены столики со стульями вокруг. Стены, как и большая часть интерьера, выкрашены светло-серым. Всё здесь выглядело довольно однообразно. Запоздавшая мысль подсказала, что помещение напоминает столовую. Это предположение выглядело логичным. За небольшим проходом скрывалась крохотная комнатушка с вмонтированными в стену шкафчиками. Прикосновение к одному из них заставило дверцу открыться, показывая разнообразное содержимое, состоящее в основном из всяких растений и непонятных спрессованных кубиков. Были даже частично узнаваемые продукты: один из зелёных плодов подозрительно напоминал огурец, пусть и покрытый тоненькими чёрными волосками на манер малины. Пробовать нечто новое пока не хотелось, да и принадлежало всё это, скорее всего, Вейле. Наверняка они с Римусом выполнили то самое «опасное задание» и смогли позволить себе такой роскошный корабль.

Далее по коридору встретились две запертые двери. Следующая вела в пустую каюту. После этого Стас всё же пошёл к помещению в конце коридора. По аналогии с «Ортом» можно предположить, что там находится мостик. Вот только в левом или правом конце? Но ему повезло: выбранная дверь и впрямь вела к рубке. Несколько большей, чем на «Орте», это сразу бросалось в глаза. Диагональ смотрового экрана явно крупнее, да и самих экранов побольше, внизу располагались столы с приборами и различными показателями. По центру стояло кресло пилота со штурвалами перед главной панелью приборов, за ним возвышалось кресло, окружённое датчиками и устройствами для голографических проекций. По бокам находились три пары сидений со своими столами и экранами. Все они располагались перед главным экраном плавной дугой, да и сам экран был изогнут. Позади в углах размещались качественно выделяющиеся на общем фоне тёмно-серые шкафчики, полки и пара комфортных скамей. Как и ожидалось, Альма сидела в центральном кресле.

– Даже на чужом корабле занимаешь место пилота? – максимально доброжелательно начал диалог Стас, шагая к ней.

Альма повернула уши к вошедшему, медленно встала и пошла навстречу.

– Пошли перекусим, – устало сказала она.

– От этого точно не откажусь. Желудок будто в узел завязался.

Лиса понимающе кивнула. Интересно, приходилось ли ей также по нескольку дней лежать на восстановлении? Вероятнее всего, да. Хотя она просто могла проголодаться. В столовой Альма покопалась в шкафчиках и достала несколько кубиков разных цветов. Затем взяла пару сиреневых плодов, которые своей бесформенностью напоминали кляксы, и поместила это всё в глубокую миску. А уже её поставила в другой шкафчик, на панели выбрав одну из строчек. Стас лишь молча наблюдал за копошением. Занимаясь готовкой, Альма будто стала бодрее, словно это позволяло ей отвлечься и забыться. Спустя несколько секунд экран погас и раздался тихий щелчок. Альма открыла дверцу, достала миску и вручила её парню.

Удивительный аромат, исходящий от блюда, вызывал неконтролируемое слюноотделение. Хотя содержимое миски могло вызвать лишь снисходительную улыбку: густая и тягучая фиолетовая похлёбка с маслянистыми разводами на поверхности отталкивала от себя всем своим видом. Но запах перебивал любые сомнения. Лиса протянула ложку, почти невесомую, чёрного цвета. Жест медленный и аккуратный, будто Альма боялась чем-то не угодить. Сделать сейчас что-то неправильно будет преступлением. Таким же плавным движением он принял ложку, едва коснувшись короткой чёрной шерсти, и попробовал суп. Консистенция однородная, хоть и не совсем понятно, когда «кляксы» успели измельчиться. А вкус оказался просто потрясающим. Сладковато-терпкий. Нечто грибное, с характерным вкусом, к которому прибавлялась едва ощутимая остринка. Когда тягучая жидкость протекала по языку, оставалось лёгкое и приятное жжение, а сам суп, хоть и не был слишком горячим, наполнял всё тело приятным теплом. Так как на Земле приходилось готовить себе самому, парень не слишком часто ел по-настоящему вкусную пищу. И, казалось, что миска этой фиолетовой похлёбки способна компенсировать все напрасно прожитые годы.

Он сел за столик и принялся доедать содержимое. Общий солоноватый вкус на удивление удачно контрастировал с приятной сладостью, а эфемерная острота лишь подчёркивала этот великолепный букет. Ложка уплеталась за ложкой, и вскоре Стас с грустью понял, что начал карябать дно. Намеренно долго наслаждаясь последними каплями, он перевёл взгляд на Альму. Та с улыбкой наблюдала за ним, при этом поедая какую-то сухую смесь.

– Что же могло оказаться вкуснее этого супа? – с ноткой удивления спросил он.

Казалось, она улыбнулась ещё шире. Такой Альма выглядела только в первые дни после встречи.

– Ну нет, жидкую пищу я, по понятным причинам, ем не часто, – смеясь, сказала лиса.

Стас усмехнулся, но улыбка быстро сошла. Не для этого же они тут собрались. Альма, очевидно, заметила это.

– Вижу, беседа с Римусом была не самой простой.

– Он винил тебя, – с некоторой грустью произнёс Стас. – Говорил, что я не причём. Видимо, пытался