Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

- Я и не спорю, - тихо прошептала та. - Я просто хотела сказать, что если от меня нужна какая-то помощь, то всегда пожалуйста.

- Спасибо, помогла уже! - сестра с издевкой отвесила ей поясной поклон. - Вовек не забуду! - но потом, видя, что у девочки слезы навернулись на глаза, смягчилась и, подойдя к ней, похлопала по спине. - Ладно, чего уж. Будет. Это, наверно даже лучше, что ты с нами едешь. Я всегда считала, что эта дурная обитель с варварами, выдающими себя за братьев, не место для столь юной девушки.

За те два дня, что добирались до Вианы, мы с надеждой заглядывали во встречавшиеся на нашем пути деревеньки, чтобы сторговать в них провиант и не подъезжать к городу. Однако нашим чаяниям не суждено было сбыться. В феврале, когда половина запасов была уже подъедена самими жителями и скормлена домашней скотине, никто не соглашался что-либо продавать. Какая выгода в том, чтобы сейчас получить деньги, а потом из-за голода зарезать животину, стоящую в три раза дороже, чем им удастся выторговать? Никакой. Вот и пришлось нам подбираться на опасную близость к Виане, куда по осени направлялся тот самый торговый караван достопочтенного купца третьего ранга Гвидобальдо Мейса, с которым мы ехали к сподвижникам.

Предместья Вианы были весьма обширны. Старый торговый город, к которому уже не один век стремился люд, оброс небольшими селениями вокруг, как старый пенек грибами. Затем эти отдельные хутора, трактиры, постоялые дворы из разрозненных слились в кварталы домов, что широким кольцом на добрую милю вокруг опоясывали крепостные стены. Стихийно образовавшиеся улицы оказались кривыми и узкими, и заплутать в них было минутным делом. На свободных от строений местах образовались несколько больших рынков, где возможно было купить все: от драгоценного морского жемчуга до сухого кизяка. А меж ними теснились в огромных количествах трактиры, таверны и прочие едальные заведения, в которых можно было снять комнату: как на час, так и на месяц. За всем этим водоворотом торговой жизни старались строго следить патрули церковников, городская гвардия и местные стражи порядка, набираемые из добровольцев и содержавшиеся на пожертвование в городскую казну.

Городское управление, магистрат, а так же торговая палата и таможня, что выдавали разрешение на торговлю и взимали пошлину за перевозимые товары, находились в самом городе. Купцам, чтобы получить дозволение дальше торговать в Лукерме и заплатить деньги, приходилось проходить через городские ворота, а весь свой скарб, чтоб не тащить его через стражников и соответственно не платить дополнительные деньги за 'подушный и поголовный въезд' они оставляли в караванных домах или подворьях, предоставлявших подобные услуги.

Мы гнали лошадей не щадя сил, и когда добрались до городских предместий, то наши скакуны начали спотыкаться от усталости. Нам следовало дать им хотя бы дневной отдых, но и о предосторожности забывать не стоило. Подумав немного, мы отправили коней на постой в общую конюшню у развилки, в которой купцы, торговцы и путешественники, не желающие волноваться за безопасность и возиться с уходом, оставляли своих скакунов. Там за ними и присмотр неплохой будет, да и нам проще в случае чего проще скрыться удастся. К тому же сестры на конях - примета добрая, а вот пешие... Тоже не вариант конечно, однако другого-то нет.

Сняв крохотную комнату в трактире средней паршивости и оставив Агнесс в ней следить за вещами, мы с сестрами подались за закупками. Еще одним соображением не тащить девочку с собой стало опасение, что сведения по эстафете прибыли и на позорной доске уже висят листы с подробным ее а заодно и нашим описанием. Мы то привычные, скроемся мигом - никто не поймает, а наша курица клювик распахнет и будет стоять, дожидаясь, пока ее патруль заберет.

Первым делом я потащила сестер узнавать в розыске мы или нет. С трудом разминувшись с десятком братьев ордена Святого Симеона, мы добрались до площади, где были развешаны описания примет разыскиваемых преступников. Рассредоточившись и изобразив ленивое любопытство, мы принялись изучать их содержание.

Увы, мои опасения практически сразу же подтвердились: список с парадного портрета, что я видела в Робату, а так же точное словесное описание, но уже с возможным изменением внешности висели на самом видном месте. А сумма, что обещали за поимку девочки, стояла и вовсе баснословная - пятьсот золотых. Уму непостижимо! Мне аж дурно стало от одного представления, кто же может разыскивать ее. Это должны быть люди стоящие в двух шагах от Святого Престола, если не рядом у него. Опять-таки, а кому ж ее разыскивать то?! Отец Агнесс - герцог Амт - один из богатейших людей Винета, вернее был в свое время 'одним из', ныне он покойный. Девушка - его единственная наследница, и пока она жива, его величество Гюстав III не сможет передать фамилию другому. Ведь если она вступит в брак, то ее муж сможет претендовать на титул и оставшиеся земли. А допустим, возможный супруг Агнесс очень влиятелен - чем Искуситель не шутит - то тогда разразится такая свара, по сравнению с которой голодные псы, дерущиеся за кусок мяса, покажутся потешной борьбой.

Такие размышления за доли секунды пронеслись в моем мозгу, а потом я принялась высматривать и наши розыскные листы. Слава богу, их не было! Пока еще не было.

Оглянувшись в поисках сестер, я махнула рукой Юзе, и та, оторвавшись от изучения написанного, поспешила ко мне. По дороге она дернула за рукав Гертруду и уже вместе они подошли.

- Ничего нет, - тихо начала я. - Но не факт, что через час тут ничего не появится. Поэтому лётом на рынок и обратно.

Сестры дружно кивнули.

- Я за жратвой, - так же тихо предложила Герта. - Юза, ты тоже, мне одной столько не унести. А тебе, Фиря нужно сторговать у кого-нибудь зимний жакет или еще что. Большую часть ночевать под открытым небом будем. И еще нашей дурынде еще чего купи, а то у нее таперт довольно тонкий и выношенный. Простудится, не ровен час; морока лишняя будет.

- Когда встречаемся и где? - по-деловому уточнила Юза, уже собираясь направиться в сторону рынка.

- Давайте здесь же через час, - прикинула я.

- Ну тогда с Богом, - подвела итог разговору старшая сестра и мы одновременно повернули каждая в своем