Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Правы были сестры, ох правы! Надо было ей все с самого начала рассказать, а не миндальничать как с сахарной куклой!

Ладно, теперь хоть ругай себя, хоть не ругай - поправить уже ничего нельзя.

- Только как мы поедем, я ума не приложу, - продолжила Герта. - У нас в подорожой записано три сестры, а нас четыре. Как мы это объяснять при пересечении границ будем?

- У меня старая пластинка осталась, - напомнила я девочкам. - У меня же ее никто не забирал.

- Ну и чем она нам поможет? - удивилась старшая сестра. - На ней же ведь старый маршрут записан, а нам в Лориль надо, это совершенно другая сторона.

- На той пластине вообще ничего не записано, кроме того, что мы четыре сестры и едим по делам ордена, - пояснила я. - А вот куда и когда... Это уже на наше усмотрение. Так что до прибытия в монастырь к элиониткам мы будем пользоваться старой проездной биркой, а вот их настоятельнице подпихнем новую. Другое дело, что въезд во все города и госпиталя нам теперь точно заказан. Если раньше мы только одних варфоломейцев опасались, то теперь вообще всех церковников. Я даже не знаю какими тропами к побережью придется пробираться.

- Какими, никакими, а все наши будут, - подвила итог всему разговору Юозапа. - Сейчас нам бы быстренько провианта раздобыть и убираться отсюда как можно дальше. А то действительно, не ровен час, половина магистрата сюда прискачет и поймает нас всех тепленькими.

Мы поднялись и начали собираться. Девочки отдали мне мои сумки, и я тут же стала натягивать на себя дополнительные теплые вещи. Раз мой жакет пропал безвозвратно, а в одном стегаче мне будет холодно, я натянула под него запасную камизу, потом отданную мне в обители сподвижников котту , а уже на нее кольчужку, на всякий случай, чтобы мне бок не пропороли. Девочки тоже одевались основательно, ведь сегодняшнюю ночь нам придется провести под открытым небом. А на улице не месяц май, и даже не март. По ночам морозы ударяли так, что мы готовы были залезть в пылающий костер, лишь бы согреться. Под жакеты, как и я под поддоспешник, сестры точно также натянули свои кольчуги, а уже поверх всего уставные сюркоты и плащи.

Мы уже почти были готовы к выходу, как наша красавица робко подала голос:

- Сестры, а может быть мне стоит здесь остаться? У вас из-за меня столько неприятностей. Наверное мне лучше сдаться.

- С дуба рухнула?! - невольно вырвалось у меня, когда я услышала бредовое предложение. - Жить надоело?!

Девочки тоже замерли на пару мгновений, а потом Юозапа сквозь зубы прошипела:

- Еще раз такое услышу, лично тебе дыбу устрою, не дожидаясь инквизиторов! Поняла?! И кожу клоками по спине спущу! Мало тебя в тот раз пороли?! Добавить для закрепления?!

Агнесс передернуло от страха, и она, опустив глаза в пол, замерла, где сидела. Гертруда швырнула ей тот самый замурзанный таперт, в котором она появилась в Бертрое, скупо бросила: 'Одевай поверх, живо!', - и затянув свою сумку, вышла за дверь.

Во дворе у коновязи стояли наши шестеро лошадей. Мы с сестрами уже прицепили большинство переметных баулов, как калитка отворилась и в нее запыхавшись, влетела травница.

- Вы еще здесь?! - рявкнула она на нас, начав распахивать створки ворот. - А ну живо отсюда! Мне только неприятностей с Церковниками не хватало! Это, поди, по ваши души те два десятка из города заявились?! - и, не дождавшись в ответ ни слова, продолжила: - И так вечно за ведьму принимают, а тут тем более припомнят: хозяйство разорят и дом пожгут! Убирайтесь прочь, кому сказала! Давайте! Живо!

Мы, вдарив пятками коней, вылетели за ворота и повернули было в сторону от деревни, как травница выскочив вслед за нами, замахала рукой:

- Не туда! Не туда, поворачивай! Там братья! Через деревню и на юг!

Послушно выполнив ее требование, мы практически на месте развернули жеребцов и дружно грянули в указанном направлении.

Глава 6.

Мы слёту проскочили Айри, оставив где-то далеко позади братьев, которые, скорее всего, заявились по наши души. Но дальше не последовали совету травницы и двинули не на юг по направлению к Тормину, а на юго-запад мимо небольшой деревушки со странным названием Стокра.

Ближе к вечеру поднялась пурга, задул резкий холодный ветер, который бывает только в феврале. Он сек лица и промораживал насквозь, а крохотные снежинки похожие больше на осколки стекла, казалось, резали кожу не хуже ножа. Не выдержав подобной погоды, мы решили завернуть обратно, сделав приличный крюк, и заночевать в тепле.

Уже практически ночью едва не загнав лошадей, мы наконец-то добрались до деревушки и остановились в единственном трактире, сняв все две комнаты. Быстро перекусили и рухнули спать. Завтра с утра пораньше следовало раздобыть чего-нибудь съестного и двинуться в путь.

Мне было очень тревожно: братья дальше по эстафете передадут наше описание и уже в следующем городе, куда мы можем заехать для пополнения провианта, нас с распростертыми объятьями будут ждать разъезды орденских братьев вместе со святой инквизицией. Все, что мы могли сделать, чтобы не попасть к ним в руки - это опережать их и надеяться, что со временем они потеряют след. Впрочем, на то, что братья собьются и отстанут от нас, шансов было мало. Скорее всего, они землю носами начнут рыть, но постараются найти нас; мало того среди нас девушка объявленная в розыск Ответственными, так еще уходя из Бертроя, мы их товарищей положили. А такое никто не прощает. Вот и выходило, что из-за глупости и бездумных поступков Агнесс мы оказались по ту сторону церковных законов. А бороться с государственной системой не возможно: как не пытайся, все равно сомнет и перемелет, кем бы ты ни был. Хотя ко мне с сестрами отношение будет даже хуже, чем к прочим - мы же церковники, а значит изменники вдвойне - и если схватят, судить нас станут гораздо суровее, нежели чем простых обывателей.

И теперь у нас был только один выход - что есть силы мчаться в Лориль, но уже не по приказу матери, а для того чтобы спасти свою шкуру. Там скоро