Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Углядев стоящий на отшибе немного кособокий дом, я направила к нему Пятого, решив потолковать с его хозяином или хозяйкой. Раз его построили в стороне от прочих, значит, живущие в нем не очень-то с деревней знаются и, следовательно, можно будет напроситься к ним на недолгий постой без особого риска получить по голове.

Дверь мне отворила дородная тетка в коричневом котарди, овчинной безрукавке поверх него и черном чепце.

- На пол денька остановиться у вас позволите? - спросила я, не слезая с жеребца.

Тетка фыркнула, а после милостиво кивнула, словно высокородная маркиза.

- Коня сама поставишь, - низким голосом ответила она, и, не оглядываясь, пошла к дому.

Спешившись, я прошла через калитку, и открыв створку завела Пятого вовнутрь. Во дворе были длинный сарай, из которого доносилось блеяние коз, поленница, а так же коновязь и пустые ясли. Окинув глазами все вокруг, я увидела, как из низенькой неплотно прикрытой дверцы торчит пук сена. Привязав жеребца и наложив ему полную кормушку, я сняла свой многострадальный жакет и набросила ему на спину как попону, соединив завязками рукава на груди. Надеюсь, этого хватит - Пятый не замерзнет. И только потом прошла в дом.

Входная дверь была низкая, и чтоб зайти, мне пришлось согнуться едва ли не пополам. Внутри было сумрачно: маленькое окошко, затянутое бычьим пузырем практически не пропускало свет, а масляная плошка на столе не спасала положения. Сильно пахло сухими травами, особенно укропом и ромашкой, а так же сосновой хвоей. Хозяйка стояла у очага и, повернув на крюке котелок от огня, что-то помешивала длинной деревянной ложкой.

Я в нерешительности замерла у порога.

- Проходи, чего стоишь? - грубовато бросила мне тетка. - Погоди чуток, сейчас микстуру доварю и все.

'Ведьма?!' - мелькнуло у меня в голове.

- Травница я местная и повитуха, - сказала она, словно бы прочтя мои мысли. - И не дивись так. У каждого, кто первый раз входит, эти раздумья на лице написаны. А микстуру варю для дочки кузнеца от грудного кашля с сушеной малиной, фиалкой трехцветной, чабрецом, корнем солодки, сосновой хвоей, потом все бортным медом сдобрю, а не лягушками и мышами, как некоторые болтают. Присядь к столу, я скоро.

Поставив щит у стены, а потом осторожно опустившись на краешек колченогого табурета, я принялась терпеливо ждать. Да уж. У нас в центральных областях союза травниц днем с огнем не найдешь, поскольку такие женщины очень хорошо за ведьм сходят. Травным ремеслом у нас аптекари занимаются, с разрешения и благословления Единой Церкви, а людей лечат специальные лекари и медикусы, которые долго учатся в университете на факультосах по специальностям - костоправы, камнесечцы, очные, кильные... Здесь же на границе когда ни одного приличного лекаря на сто миль сыскать невозможно, только травницы и выручают.

Но вот женщина сняла котелок с крюка и отставила в сторону.

- Зачем тебе нужно пол дня у меня сидеть? - поинтересовалась она, присаживаясь напротив меня с другой стороны стола.

- Мне сестер дождаться надо, - пояснила я. - Кстати вера в деревню боевые сестры не заезжали?

- Как же. Заезжали, - сразу ответила она. - Одну я даже пользовала.

От этих слов душа моя вспорхнула, а потом рухнула в желудок холодным камнем.

- Что с ней стряслось?! - в волнении я едва ли не подскочила с табурета.

- Ничего. Не прыгай ты так, - махнула рукой тетка. - Я вот сейчас к старосте, так со мной пойдешь. Они как раз у него остановились, вот и посмотришь.

Я чуть задумалась.

- А вы можете их сюда к вам позвать? - осторожно попросила я.

- Что не хочешь, чтоб вместе вас видели? - хитро прищурилась травница. - Беглая что ли?

- Нет, - качнула я головой, - Не беглая, все гораздо сложнее. Просто чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше. Тут не моя тайна, но...

- Я поняла, - оборвала меня тетка. - Мне чужих знаний не надо. Раз таитесь, то дело ваше. Только учтите, скорее всего, кто-нибудь деревенский уже в магистратуру побег. С этим у нас осторожно - граница, сама понимать должна.

Я кивнула. Еще бы. На меня тот молодой вон как пялился, с него точно станется куда надо доложить. Эх, никогда я прежде от своих же церковников не бегала! Ну Агнесс!..

- Вы самой высокой сестре скажите, что у вас их Пятый ждет. Они все поймут и пойдут с вами, - предложила я.

Травница кивнула, и, поднявшись из-за стола, бросила: 'Чего тянуть', - и начала собирать корзинку.

Туда она положила чистые тряпицы, горшочек с плотно притертой крышечкой, кулек с чем-то. А потом накинула на голову длиннющую шаль, закрывающую ее до талии.

- Ты меня здесь дождись, - начала она, закалывая шаль под горлом длинной железной булавкой. - Только по полкам у меня не лазь и ничего в рот не тяни, а то мало ли хлебнешь чего, потом до ветру три дня бегать будешь.

Я чуть слышно хмыкнула, припоминая старые бородатые истории про слабительное. А хозяйка, удовлетворившись моим незатейливым ответом, открыла дверь и вышла вон.

Посидев чуток, я решила посмотреть, что же с моей спиной. Сняла подшлемник и поддоспешник, потом стянула камизу. Одна сторона была вся с небольшими прорехами и изгваздана бурыми пятнами. Да, располосовали мне спину, будто кошки драли. Осторожно пошевелила плечами, кожу саднило и тянуло - неприятно, но терпеть можно. Ладно, все одно других вариантов нет...

Натянув обратно свои вещи, я села обратно на табурет у стола и, положив голову на скрещенные руки, провалилась в чуткий сон.

Заслышав скрип, я подорвалась и ухватилась за клинок, но потом узнала знакомые голоса сестер. Первой в дом шагнула, конечно же, Гертруда. Увидев меня встрепанную, но вполне живую она распахнула свои объятья и осторожно стиснула меня правой рукой, а вот левую поберегла. Следом зашла Юза и тоже попыталась обнять меня, но, дернув носом, заявила:

- От тебя конем разит немилосердно, - и только хлопнула по плечу.

А вот третьей зашла Агнесс. Я сперва глазам своим не поверила, но девочка была в одеждах боевой сестры. Она, как и