Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

- Давай, живо! - прошипела я Герте, распахивая створки окна.

- Куда?! Сумки! - так же шепотом возмутилась она, но подтащила наши баулы к окну. - С ними не побегаешь!

- Я увожу, ты прячешься, - пояснила я свою идею. - Ждешь Юзу и уходишь тихо. Я же громко потяну всех за собой.

- Может я? - предложила сестра, уже скидывая первую сумку на крышу пристройки.

Мотнув головой, я бросила:

- Я легче и Пятый быстрее, - и дернув рукой горловину, сорвала с шеи шнурок с проездной биркой. - Пластину держи, поедите тихо и нормально!

- Ага. Кольчужку?

- Долго!

- Жакет сверху и щит на спину, - тут же предложила она. - И мой возьми, он прочнее.

Натянув на голову подшлемник, я только кивнула и принялась застегивать через пуговицу толстый жакет, а после, подхватив с пола ее щит, закинула за спину вверх ногами, чтобы не рассадить острым концом спину жеребцу и застегнула ремень через грудь. Пока я возилась с приготовлениями, Гертруда успела поскидывать вниз переметные сумки и стала вылезать сама.

- Живее! - поторопила я ее, натягивая перчатки и цепляя на пояс отложенный в сторону фальшион. Едва сестра спрыгнула вниз, полезла следом.

Соломенная крыша прогибалась под нашим весом и при неудачном шаге грозила обрушиться, но было не до того.

- Прячься, где хочешь, только не внизу! - бросила я и перепрыгнула на навес, прикрывающий поленницу, во внутреннем дворе трактира.

- Встречаемся где, - услышала я сдавленный вскрик напоследок.

- В Айри, - ответила я, и чуть осмотрелась.

С высоты поленицы через забор мне было видно, что двое братьев с гвизармами стояли на улице у входа в трактир. 'Твою мать! Как плохо! Хоть бы Пятого не попортили', - мелькнуло у меня в голове и я спрыгнула вниз. Судя по звукам, сестра все еще оставалась на верху, но усилено пыталась попасть куда-то прямо через соломенную крышу. Бог ей в помощь!

Тут раздался крик: 'Стоять! Она внизу во дворе!', - это кто-то из братьев высунулся из окна нашей комнаты и принялся руководить остальными. А зараза! Теперь не успею. Придется без седла!

Ломанувшись в конюшню, я распахнула двери настежь и, выведя жеребца из стойла, вылетела во двор.

- Ворота держи! - надрывался крикун из окна.

Но поздно, один из братьев стоящих у входа уже распахнул створку, чтобы зайти внутрь и тут же получил шипастым копытом в грудь. Я на Пятом вылетела на заснеженную улицу. Оставшийся у входа в трактир брат попытался достать жеребца по ногам двухъяродовой гвизармой, но мы были уже вне его досягаемости. Тут из двери на улицу высыпали остальные, и в спину мне ударило - у кого-то из братьев был лук или арбалет. Только бы не в коня! А мне по хрен, если не в упор, то щит сдюжит.

Поднялся шум, кто-то куда-то побежал, закричали... Я рискнула оглянуться - один из братьев целился в меня из лука. Саданув Пятого в бок, я вовремя вильнула, а потом и вовсе повернула на другую улицу. Следовало немного помотаться по городу, создав как можно большую шумиху и сутолоку, однако затягивать тоже не стоило - перекроют выезды из города, и конец всему. Надо подгадать так, чтобы решетку не успели опустить, но неразбериха получилась уже порядочная.

Шипастые подковы не давали коню проскальзывать на обледенелой мостовой, и я как птица летела вперед. Так теперь поворот направо, а то раньше срока окажусь у ворот ... Налево. Ах ты ж! В спину вновь ударило. Похоже, братья догоняют меня через узкие улочки. Ну что пошумим?!

- Пожар! Город горит! - заорала я во всю мощь легких. - Наемники! Пожар!

Сначала народ оторопел, а потом все сильнее и сильнее заволновался, повалил на улицы, я же летела дальше и кричала.

В тесном городе сильнее пожара боятся разве что чуму. Знаю, что нельзя так поступать, но... Сильно жить охота!

И поэтому...

- Пожа-а-ар! Гори-и-им! Нае-ё-омники!

Прошло еще пяток минут сумасшедшей скачки, народ запрудил улицы, с беспокойством озираясь по сторонам. Стало не протолкнуться. Еще чуть-чуть и я сама уже не выберусь из города. Пора!

Кое-как развернув Пятого, я направила его к воротам, через которые мы въезжали в город. Теперь самое опасное - предмостные укрепления и воротная башня. Ох, спаси-помоги Святая заступница София! На тебя одну уповаю! Будь милостива к дочери твоей!

Копыта дробно застучали по укатанному снегу главной улицы; я ударила пятками жеребца, заставляя его пуститься в галоп. Плевать на опасность! Или успею, или все равно уже мертва! Внутренние ворота все ближе... Ну?! Братья увидев меня засуетились... Поздно! Я уже пролетела их! Дальше!.. И тут Пятый, взвизгнув, понес! Теперь все, только держись! Грохот подков по каменному желобу соединяющему барбакан и крепостные стены... Внутренние ворота барбакана... Братья с копьями и гвизармами!..

Оборони София!..

Мимо! Еще чуть... Решетка пошла вниз. Не успеваю?! Распластавшись на шее жеребца, я пролетела под заостренными прутьями... Еще удар в щит на спине, другой... Но я уже далеко, не пробьют... Пологая насыпь после рва... Заснеженное поле... А теперь поворот и... Я огляделась по сторонам: ну что по направлению к Хейгазегу?

И мы помчались...

Через четверть часа я потихоньку начала сдерживать Пятого, иначе загоню. Мальчик и так в пене, да и я уже зад практически не чувствовала. Ох, как тяжко с непривычки-то без седла скакать! Спину чуть саднило; неужели все же достали? А потом!

Еще чуть спустя, кое-как сдержав его, заставила перейти на шаг и тут же поняла, конь прихрамывает. Ой мать! Оглянувшись, я увидела, что в крупе торчит стрела. Сволочи! Животина-то в чем виновата?!

Остановив его, я постаралась осторожно сползти, и тут же зашипела от боли - спину нестерпимо защипало. Все же достали. Я кое-как слезла наземь и отстегнула щит. Ух, мама родная! Хорошо, что Гертин взяла, мой бы не выдержал! Я увидела, что трехгранные наконечники, пробив дерево, торчат изнутри, однако ни один так и не воткнулся в меня. Они лишь рассадили кожу, прорвав толстый жакет и стегач. Ладно, это ерунда, а вот с Пятым... Я осторожно ухватив жеребца