Слово для «леса» и «мира» одно - Урсула Ле Гуин

— Так это Война?

— Думаю, что нет. Яддам, которого ты знал, постоянно оставался на корабле; как только он услышал бы об этом по бортовому анзиблю, он сразу же сообщил бы мне по радио. Нас бы обязательно оповестили. Нет, скорее всего это восстание против Лиги. Когда я улетал из Кергелена, такое восстание назревало в мире, называемом Фарадей — считая по солнцу, это было девять лет назад.

— Этот маленький говорящий ящик не может говорить с городом Кергеленом?

— Нет, а если бы и мог, то восемь лет слова будут идти туда, а потом еще восемь лет потребуется, чтобы ответ возвратился сюда, ко мне.

Как обычно, Роканнон говорил вежливо, серьезно и просто, но сейчас его голос немного погрустнел — ведь он говорил о своей судьбе.

— Ты помнишь анзибль, ту машину, которую я показывал тебе на корабле? Она могла мгновенно, не теряя годы, говорить с другими мирами — я думаю, из-за нее и уничтожили корабль. А то, что все мои друзья оказались в это время там — простое совпадение. Без анзибля я ничего не могу сделать.

— Но если твои сородичи, твои друзья, в городе Кергелене позовут тебя через анзибль и не получат ответа, разве они не прилетят, чтобы посмотреть…

Прежде чем Роканнон успел ответить, Могиен уже все понял:

— Через восемь лет…

Когда Роканнон водил Могиена по кораблю своей экспедиции и показывал ему анзибль — аппарат мгновенной связи, он рассказал ему и о ТС-кораблях, новых транссветовых звездолетах, способных моментально преодолевать расстояния между мирами.

— Твоих друзей убил ТС-корабль? — в Могиене проснулся военачальник ангья.

— Нет. Этот корабль был пилотируемым. И враги уже здесь, на этой планете.

Могиен и сам это понял, когда вспомнил, как Роканнон объяснял ему, что живое существо не может перенести полет на ТС-корабле и что их используют только как автоматические бомбардировщики; такой корабль может в одно мгновение появиться, нанести удар и тут же исчезнуть. От всего этого голова шла кругом, но Могиен знал и более поразительную историю, которая тем не менее была правдой: хотя кораблю, на котором прилетел Роканнон, и потребовались многие годы, чтобы преодолеть ночь между мирами, для людей в корабле эти годы показались несколькими часами. В городе Кергелен у звезды Форросуль этот человек, Роканнон, говорил с Семли из Халлана и отдал ей самоцвет «Глаз Моря», и было это почти пятьдесят лет назад. Давно умерла Семли, которая за одну ночь прожила шестнадцать лет, состарилась Хальдре, ее дочь, вырос Могиен, ее внук, — но вот он, Роканнон, и совсем не старый. А все эти годы прошли для него в странствиях между звездами. Это очень странно, но есть и другие истории, куда удивительнее.

— Когда мать моей матери Семли пересекла ночь… — начал Могиен и замолк.

— Никогда и нигде не было женщины столь прекрасной, — сказал Повелитель Звезд, и его печальное лицо на мгновение просветлело.

— Ее сородичи рады видеть у себя властителя, который встретил ее как друг, — ответил Могиен. — Но, Повелитель, я хотел спросить про корабль, на котором она летала. Его ведь не забрали у Земляных? А анзибль там есть? Тогда ты смог бы рассказать про этого врага своим сородичам.

На какое-то время Роканнон лишился дара речи, но быстро пришел в себя.

— Нет, — ответил он, — анзибля там нет. Земляные получили корабль семьдесят лет назад; мгновенной связи тогда еще не было. А позже его установить не могли, потому что вот уже сорок пять лет, как введен запрет на посещение вашей планеты. Благодаря мне. Потому что я вмешался. Потому что, увидев Повелительницу Семли, я обратился к моему народу и спросил: «Что мы делаем в этом мире, о котором ничего не знаем? Почему мы обираем и притесняем его народы? По какому праву?» Но если бы все оставалось без изменений, то каждую пару лет сюда бы кто-нибудь прилетал, и вы не оказались бы брошенными на милость этих захватчиков…

— А что этим захватчикам от нас нужно? — не скрывая любопытства, спросил Могиен.

— Думаю, что им нужна ваша планета. Ваш мир. Ваша земля. Может быть, и вы сами — как рабы. Не знаю.

— Роханан, если у Земляных все еще есть тот корабль и если он полетит в город Кергелен, то ты мог бы отправиться на нем и вернуться к своему народу.

Какое-то время Повелитель Звезд смотрел на Могиена и не отвечал.

— Да, я мог бы… — наконец сказал он поскучневшим голосом.

И опять между ними повисла тишина. Помолчав, Роканнон взволнованно заговорил:

— Это я подставил твой народ под удар. И своих людей привел сюда тоже я — и вот они мертвы. Я не собираюсь убегать в будущее, чтобы через восемь лет узнать о том, что здесь произошло. Послушай, Повелитель Могиен, если бы ты помог мне попасть к Земляным юга, то я, наверное, смог бы получить этот корабль и использовать его здесь, на планете, — например, для разведки. По крайней мере, если мне не удастся перенастроить автоматическое управление, я мог бы отправить корабль в Кергелен с сообщением. Но сам я останусь здесь.

— Предание говорит, что Семли нашла корабль в пещерах гдемиа у Кириенского моря.

— Повелитель Могиен, ты не одолжишь мне крылатого коня?

— И сам с тобой отправлюсь, если пожелаешь.

— С радостью!

— Одинокого гостя у Земляных встречают плохо, — сказал довольный Могиен. Со времен последнего набега два длинных меча, висевших у него на поясе, постоянно просились в дело; даже воспоминание об ужасной черной яме на склоне холма не могло унять этот зуд.

— Пусть сгинут наши враги, не дав жизни сыновьям, — гневно сказал ангья, поднимая заново наполненный кубок.

И Роканнон, друзей которого убили без предупреждения, в невооруженном корабле, ни секунды не колебался:

— Пусть сгинут они, не дав жизни сыновьям, — откликнулся он и выпил с Могиеном — в желтом свете свечей, в высокой Башне Халлана, за окнами которой сияли две луны.

К вечеру второго дня полета Роканнон уже не мог разогнуться, а его лицо обветрилось, но зато он научился правильно сидеть в высоком седле и довольно умело управлять летающим зверем из конюшен Халлана. Сквозь прозрачный воздух медленный закат заливал своим розовым светом небо и землю до самого горизонта. Крылатые кони забрались высоко, чтобы подольше оставаться на солнце — они были похожи на гигантских кошек и, как кошки, любили тепло. Могиен со своего черного охотничьего коня (Роканнон еще подумал: может быть правильнее называть его не конем, а котом?) высматривал внизу место для лагеря, потому что крылатые кони не хотели летать в темноте. Двое Средних парили поодаль на меньших конях белой масти, крылья которых порозовели в лучах заходившего гигантского Фомальгаута.

— Повелитель Звезд, гляди!

Увидев, на что показывает Могиен, конь Роканнона дернулся и зарычал. Далеко впереди и ниже что-то маленькое и черное двигалось им наперерез; сквозь тишину вечера до них донесся слабый стрекочущий звук. Роканнон сразу же махнул рукой вниз: надо садиться. На лесной поляне, куда они опустились, Могиен спросил:

— Повелитель Звезд, это был корабль, подобный твоему?

— Нет. Это корабль для полетов по планете — вертолет. Его могли привезти сюда только на корабле гораздо большем, чем мой — на звездном фрегате или на транспортнике. Они, похоже, прибыли сюда в полном оснащении. И они должны были вылететь еще до того, как стартовали мы. И вообще, что они делают здесь — с бомбардировщиками и вертолетами?.. Они могли бы расстрелять нас прямо с воздуха и даже на большом расстоянии. Нужно их остерегаться, Повелитель Могиен.

— Эта вещь летит из тех краев, где живут Земляные. Плохо, если нас опередили.

Роканнона душил гнев, вызванный этой кляксой на заходящем солнце, этим тараканом, пачкающим чистоту мира, и он только кивнул. Кто бы ни были эти люди, разбомбившие явно безоружный корабль экспедиции, похоже, что они решили исследовать планету и завладеть ею — или как колонией, или для каких-то военных целей. Высокоразумных существ планеты — а здесь не меньше трех видов, и все три на низком техническом уровне — они будут игнорировать, а может быть поработят или истребят, смотря по обстоятельствам. Агрессоры обычно принимают во внимание только технику.

Похоже, что и у Лиги, подумал Роканнон, наблюдая за тем, как Средние расседлывают крылатых коней, чтобы отпустить их на ночную охоту, такой же изъян. Техника и только техника. Две экспедиции, побывавшие здесь в прошлом веке, сразу же начали подтягивать один из видов к предатомному технологическому уровню, даже не исследовав другие континенты и не вступив в контакт со всеми видами врасу. Он эту деятельность приостановил и даже организовал этнографическую экспедицию, с помощью которой рассчитывал кое-что узнать о планете, но никаких иллюзий не питал. Результаты его исследований используют только для того, чтобы правильнее выбрать вид или культуру, которые могут добиться наибольших технических успехов. Именно так Лига Всех Миров и готовилась к грядущей Войне. Сотню миров уже вооружили и подготовили, тысячу — учили пользоваться сталью и колесом, трактором и реактором…