Уйти, чтобы выжить - Сергей Садов

Аливия смахнула слезы и радостно кивнула:

— Конечно.

Володя чуть прикрыл глаза, вспоминая ноты, а потом запел:

Добром и словом другу помоги,И лишь когда грозят ему враги,Ты можешь силу духа и рукиВложить в свой гнев, удары и броски.Свое непревзойденное оружиеДля подвига готовь и береги!

Насилье точит сталь,Но сталь его не вечна,А ты душою крепче стали стань.Когда чиста душа,А цели человечны,Рука крошит отточенную сталь![1]

Закончив, Володе пришлось коротко рассказывать, о чем эта песня. Девочка задумалась.

— Володя…

(С обращением возникли проблемы — Аливия наотрез отказывалась обращаться к мальчику по имени, все время срываясь то на господина, то на «ваше сиятельство». С большим трудом мальчику удалось убедить ее обращаться к нему все-таки по имени.

«Считай меня своим братом. Почему бы нет?»

Аливия согласилась, но периодически все равно нет-нет да ошибалась. Но тут она забыла о титуле.)

— …а ты можешь научить меня своему языку?

— Гм… — Мальчик озадаченно замер, потом поежился и поспешно встал. — Что-то увлеклись мы с тобой, Кнопка, пойдем-ка в дом, а то совсем закоченеем.

— А занятия?

— Сейчас переоденусь, и будем заниматься, раз ты так хочешь. А язык… зачем тебе?

— Я хочу понимать твои песни. Эта песня очень красивая, но я не понимаю…

— Хм… Ладно, если ты так хочешь. Сегодня после обеда и начнем. Я буду учить твой язык, а ты мой. Договорились?

— Конечно! — Аливия радостно запрыгала и захлопала в ладоши. — Ты очень… очень-очень хороший…

— Ну уж и так. — Володя невольно покраснел. — Ладно, Кнопка, я пошел переодеваться.

ГЛАВА 10

Чтобы нормально подготовить кожу для обуви, потребовалось почти два месяца. Конечно, можно было сделать и быстрее, но Володя хотел, раз уж взялся, подготовить все качественно, тем более времени было полно. Изучив растянутую на деревянной раме кожу, он довольно кивнул и разрезал удерживающие ее веревки. Затащил в поставленный большой шатер, где устроил спортзал для тренировок, и расстелил на заранее приготовленных досках, разложил инструменты.

— Аливия! — Он огляделся в поисках девочки, но в пределах видимости не обнаружил. — Где же носит эту неугомонную?

У девочки обнаружился потрясающий талант теряться. Как она умудрялась делать это на небольшом острове, оставалось для Володи полнейшей загадкой. Правда, на этот раз он отыскал ее в доме за швейной машинкой — девочка старательно зашивала расползающийся по шву рукав рубашки.

— Привет, — сказала она по-русски.

С того момента, как Аливия взялась за изучение русского языка, у них так и повелось — Володя обращался к ней по-локхерски (как он узнал, королевство, в котором он находился, называлось Локхер), а она отвечала по-русски. Если слов не находила, отвечала на родном языке и просила сказать перевод, после чего повторяла фразу до тех пор, пока не запоминала. Аливия оказалась упряма не только в тренировках. Мальчик частенько замечал, как она едва не ревела, когда у нее что-то не получалось, а потом тренировалась или что-то учила до тех пор, пока не оставалась удовлетворена результатом. Попутно Володя начал преподавать ей арифметику и геометрию. Десятичная система для нее оказалась полнейшей неожиданностью. Как понял мальчик со слов Аливии, у них тут в ходу была система счета, похожая на римскую: цифры обозначались буквами. Арифметические действия в этом случае превращались в подобие пытки. Аливию никогда не учили ни счету, ни письму, считая это не женским делом, но, как уже понял Володя, это только подстегивало любопытство, и девочка пыталась научиться всему самостоятельно. Не очень успешно, но цифры выучила. Володя очень жалел сейчас о таких воззрениях отца девочки. Во-первых, он видел, что она учится с интересом и старательно, а во-вторых, сам бы хотел научиться читать по-локхерски. Увы, тут Аливия помочь ему не могла, пришлось ограничиваться только языком, хотя он учил ее и грамоте. А счет и хорошо, что не освоила — не пришлось переучивать. Так что вроде бы и радоваться надо, что ее ничему не учили, кроме рукоделия (первым делом на всех своих рубашках она вышила разных зверюшек и цветы, а на Володиных — герб его рода, который старательно перерисовала). Когда она впервые робко показала свой труд, опасливо косясь — отругают или нет, Володя растерялся и долго молчал. Девочка уже готова была разреветься от того, что обожаемому «брату» не нравится ее вышивка, когда мальчик выдохнул и заключил ее в объятия.

— Ну, ты даешь, Кнопка! — восхищенно протянул Володя.

Доставая иголки и цветные нитки, когда Аливия сказала, что умеет вышивать, он никак не ожидал такого — вспоминал потуги сестры и ее подружек, у которых получалось нечто далекое от задуманного. Не учел, что в этом мире искусство вышивания для девочек не способ провести время, а необходимость.

«Без этого кто меня замуж возьмет?» — объясняла позже девочка с серьезным видом.

— Шестью шесть? — с порога спросил Володя.

— Тридцать шесть… ой! — Девочка оторвалась от швейной машины. — Ты меня искал?

— Где это ты так умудрилась порвать рубашку? — поинтересовался мальчик, разглядывая рукав.

— Ну… когда пыталась сделать сальто, зацепилась рукавом за тренажер.

— Не поранилась? — встревожился Володя.

— Не-а. Все в порядке.

— Хорошо. Тогда можешь пока отложить дела? Мне нужно с твоей ноги мерку снять, хочу начать обувку шить.

Аливия послушно поднялась и вышла за Володей. В зале разулась и встала босиком на шкуру, как просил мальчик. Он склонился над кожей и старательно обвел ножку мелком, потом вторую, все замерил и записал.

— Все, спасибо, Кнопка. Пока ты мне больше не нужна, занимайся своими делами.

Девочка кивнула и убежала, а Володя, усевшись по-турецки, принялся кроить кожу. Задумался о подошве, прикинул размер шкуры и решил сделать ее из этой же кожи, склеив специальным клеем в несколько слоев — судя по всему, на две пары должно хватить. Тем более только одну пару он хотел сделать сапожками — на случай ненастной погоды, а вторую наподобие индейских мокасин — ногу защищает, удобно и не тяжело.

Пока он кроил, Аливия уже закончила шить и теперь, переодевшись в спортивный костюм, старательно повторяла движения айкидо. Володя делал вид, что полностью погружен в работу, но нет-нет да косил глазом на то, как девочка провела разминку — кихон-дзюмби-доса, а потом приступила к отработке техники айки-отоси, раз за разом повторяя каждое движение, доводя его до автоматизма. Конечно, тренироваться без партнера не так удобно, но девочка прекрасно понимала, что беспокоить занятого Володю не стоит. Мальчик не выдержал и поднялся, отложив инструменты.

— Котэ-гаэси, — предложил он.

Аливия нахмурилась, пытаясь вспомнить, что означает это слово.

— Бросок за счет сгибания запястья, — напомнил мальчик.

В общем-то, он не настаивал на обязательном запоминании всех терминов, понимая, что со временем она и так их выучит. Просто предлагал использовать на тренировке ту или иную технику, а потом, если она не вспоминала по названию, напоминал, в чем она заключается. Конечно, эта техника не для маленькой девочки, даже против нетренированного взрослого она не сможет в полной мере ее использовать — здесь лучше учить освобождению от захватов и опрокидыванию противника, выводя его из равновесия, как раз то, что и отрабатывала Аливия изначально. Но ведь не всегда же она будет маленькой! Так что пусть тренируется.

Володя, конечно, помогал девочке, порой сам входя в прием и тут же поправлял, если видел, что Аливия делает неправильно. Вот он поймал ее на ошибке и провел прием. Нахмурился.

— Плохо! — Мальчик даже не пытался скрыть раздражения. — Я думал, основы ты уже знаешь, а ты сейчас что сделала?

— Позволила вывести из равновесия? — робко предположила она.

— Это само собой, но не главное — для того и тренировки, чтобы избавиться от ошибок. Я про другое — кто так падает? Если бы мы находились не на ровном полу, могла бы повредить спину!

Аливия опустила голову, всхлипнула.

— А вот сырости не нужно! Мы же договаривались.

— Я не плачу! — возразила девочка и подняла голову.

Хм… действительно не плачет и ошибку признает.

— В таком случае два часа отрабатывай падение на спину, потом проверю. И пока не отработаешь, никаких больше тренировок. Приступай.

Володя отвернулся и зашагал к разложенным кускам кожи и инструментам. Позади слышалось обиженное сопение, но через секунду раздался хлопок рук по полу — Аливия приступила к отработке падения. Мальчик тайком оглянулся — Аливия встала ровно и тут же начала заваливаться спиной назад, группировалась — хлопок ладоней по полу, — сразу перекатывалась, вставала — и новое падение назад. Татами тут не было, все тренировки проходили на деревянном полу, потому любая ошибка оборачивалась болезненным ударом.