Уйти, чтобы выжить - Сергей Садов

Уже с берега он заметил маленькую фигурку на причале. Когда он сошел с плота и накинул трос на столбик, Аливия с ревом бросилась ему на шею.

— Я волновалась! — плакала она. — Я так испугалась, когда ты не приехал вчера!

— Ну ладно тебе, Кнопка, — растерянно бормотал мальчик, пытаясь ее успокоить. — Просто не хотелось ночью плыть. Специально костер на берегу развел.

— Да, я видела, — девочка немного успокоилась, но крепко вцепилась в полу его куртки, не оставляя мальчика ни на миг, — но боялась, что кто-то чужой. — Она продемонстрировала взведенный арбалет. — И я постоянно тренировалась, как ты мне показывал. А еще у меня получилось на шпагат сесть! Вот! Честное слово… почти… совсем чуть-чуть осталось. И ты меня этому… айдо обещал научить.

— Айкидо, — машинально поправил мальчик.

— Ага. А что это?

— Если коротко… — Мальчик запнулся. Пришлось подбирать слова. — Айкидо — это система самозащиты, использующая атаку противника. Объяснить трудно — я еще плохо знаю ваш язык. Поймешь, когда начнем заниматься.

Аливия сразу догадалась, что этот странный мальчик издалека: язык, когда только еще встретились, почти совсем не понимал, а как только его выучил, стал спрашивать о таких вещах, о которых знает каждый младенец.

— А когда начнешь учить? — поинтересовалась она после завтрака.

— Не сейчас точно, — улыбнулся Володя. — Начнем завтра с утра, если ты действительно выучила все, что я говорил и показывал раньше. А сегодня мы займемся приготовлением мяса, и завтра я сделаю такие шашлыки… пальчики будешь облизывать.

Девочка с недоумением оглядела свои пальцы, но спрашивать ни о чем не стала. Ухватила Володю за полу куртки и так и таскалась за ним, пока мальчик разбирал принесенные вещи, раскладывая их по контейнерам и перенося на склад.

— Какой интересный материал! — Аливия крутила крышку, отрезанную от пластикового контейнера, который Володя вскрыл перед походом. Сейчас он возвращал в него вещи.

— Да, очень удобный, — рассеянно отозвался мальчик, пытаясь пристроить палатку. — Все в них упаковывается герметично и может храниться годами.

— А откуда ты?

— Гм… Так сразу сложно сказать… Издалека. А эти вещи мне дали для устройства на новом месте. Я путешественник. Только не знаю конечной цели.

— Это странно. Но хорошо, что ты нас нашел…

Володя вздохнул, но отвечать не стал — он до сих пор винил себя за ту секундную растерянность, из-за которой, как он считал, погибла мать Аливии.

Закончив с разбором вещей, мальчик вытащил топор и занялся разделкой туши, откладывая лучшие куски для шашлыка. Аливия крутилась здесь же, с интересом наблюдая за приготовлениями.

— Шашлык мы замаринуем в травах — это гораздо лучше, чем в уксусе… Знаешь, это блюдо у меня всегда получалось лучше всего. Я признанный специалист по его приготовлению. Подай-ка вон ту баночку… да-да, именно ее — чеснок необходим. Лучше, конечно, свежий, а не сушеный, но где ж его тут взять?

Закончив возиться с мясом, мальчик поставил маринад в углу, помыл руки и отправился заниматься шкурой оленя.

— Ты много умеешь, — заметила Аливия, наблюдая за уверенными действиями мальчика. — Кто же ты? Я думала, ты благородный… ой! — испуганно пискнула девочка.

— Меня готовили как солдата. В походе же может случиться разное, когда выбор таков: либо починить что-то самому, либо, такому благородному, но ничего не умеющему, путешествовать босиком. Предпочитаю починить.

Володя отложил нож и попытался вспомнить маркировку того контейнера, в котором хранились необходимые вещи для изготовления обуви. Он был настолько уверен, что в ближайшие десять лет ему это не понадобится, что не запоминал, куда тот контейнер сунул. Пришлось достать тетрадь с записями и сверяться с ней. Наконец разыскал нужное, вскрыл, выкладывая перед удивленной девочкой водостойкий клей, мотки просмоленной веревки, разные непонятные порошки, шило и кучу других вещей.

Мальчик не собирался повторять ошибку своего первого опыта, когда он под руководством мастера-кожевника запоминал способ выделки кожи. Посчитав себя самым умным, он не стал дожидаться следующего урока и занялся приготовлением раствора по записям прямо у себя в комнате. Даже у Александра Петровича, сторонника приобретения учеником знаний на опыте, как и принятия всех последствий ошибок, не хватило решимости оставить Володю жить в этой комнате — уж слишком там воняло. Теперь, наученный прошлой ошибкой, он оттащил контейнер подальше от дома. Залил в контейнер воду и приготовил щелочной раствор, щедро добавив золы. Сунул туда шкуры, которые у него скопились, утопил их палкой и закрыл крышку, после чего с облегчением сполоснул руки в озере. Холодная вода сразу прихватила пальцы.

— Кнопка, ну что ты за мной хвостиком бегаешь? Неужели тебе нравится нюхать, как пахнет выделываемая кожа?

— Не-а. Но с тобой интересно.

— Вот как?

Володя задумался. И почему его сестра так не считала? Сколько он помнил, они всегда ссорились или дрались. Впрочем, он же тогда только на год был ее старше… Чего бы только он сейчас не отдал, лишь бы она осталась жива…

Мальчик отвернулся и стал сосредоточенно изучать что-то на озере. И тут почувствовал, как его взяли за руку и осторожно подергали. Володя опустил голову и встретился с сочувственным взглядом Аливии.

— Ты вспомнил что-то грустное?

— Да так. Свою сестру. Она была чуть младше тебя.

— А где она сейчас?

— Она умерла.

Девочка немного подумала.

— Ты поплачь… легче станет…

Володя слабо улыбнулся, потом нагнулся и подхватил Аливию на руки.

— Пойдем лучше домой, пора обед готовить.

— А что ты хочешь сделать из шкур?

— Говорил же, обувь тебе. В твоих сапожках весной станет жарко. И надо еще одежду походную сделать, и сменную, кстати, тоже. Думаю, месяца три или даже четыре у нас есть.

Аливия погрустнела. Ей явно хотелось отправиться в дорогу поскорее, но она понимала, что зима для этого не самое хорошее время, особенно сейчас, когда дороги превратились в кашу. И ночевать в лесах и полях лучше весной, чем зимой.

— Не грусти, скучно не будет. — Володя улыбнулся.

На следующее утро Володя проснулся пораньше и, стараясь не разбудить Аливию за занавеской, торопливо оделся и тихонько вышел из дома. Каково же было его удивление, когда он увидел одетую в недавно перешитый им спортивный костюм девочку. Она со слезами на глазах пыталась сесть на шпагат на расчищенной от снега площадке. Мальчик поспешно спрятался за дом и продолжил наблюдение оттуда. Озадаченно почесал в затылке, не понимая, что заставляет ее так стараться. Его этот вопрос так занимал, что он даже не заметил, как перестал скрываться и вышел вперед. Аливия увидела его, тут же сорвалась с места и с плачем повисла у него на шее.

— Ну-ну, — совершенно растерялся Володя. — Что с тобой, Кнопка? Зачем ты так себя мучаешь?

Согласившись заниматься с ней, он планировал только утреннюю зарядку, ну и кое-что еще по мелочи, если ей захочется, но такого старания не ожидал никак.

— Я не хочу-у-у-у… — ревела девочка в три ручья. — Я больше не хочу, чтобы кто-то погибал!!! Я не смогла защитить маму-у-у…

Володя замер с девочкой на руках. Потом медленно прошел к крыльцу и сел.

— Ты думаешь, тут твоя вина?

— Если бы я умела делать, как ты…

— Ты не умела. И я не умел. Я тебе не рассказывал о себе… мне было столько же, сколько и тебе, когда на моих глазах убили мою маму, папу и сестру.

Мальчик без подробностей рассказал о себе, постаравшись подбодрить девочку.

— Тогда ты и решил стать сильным? — бесхитростно поинтересовалась она.

Володя растерялся, не зная, что ответить. Честно говоря, ему даже в голову не приходила мысль подготовиться, чтобы кого-то защитить. По большому счету, вплоть до сегодняшнего дня он плыл по течению, практически не принимая самостоятельных решений. Теперь, с появлением Аливии, у него появился смысл жизни. Как ни странно, но когда нашлось о ком заботиться, когда есть кто-то, кто нуждается в твоей помощи и защите, даже самые большие сложности, еще вчера казавшиеся непреодолимыми, вдруг представляются совершенно пустяковыми.

Володя щелкнул пальцами.

— Подожди, Кнопка, я сейчас.

Он аккуратно посадил девочку на ступеньку крыльца, скрылся в доме и тут же вернулся с гитарой.

Этот инструмент девочка увидела уже давно, но мальчик ни разу не брал его в руки, а попросить его что-нибудь сыграть она стеснялась. Вот он сел рядом, быстрым перебором проверил настройку, немного подкрутил одну струну, и снова последовал быстрый перебор.

— Я еще не знаю ваших песен и не так хорошо знаю язык, чтобы перевести наши, потому спою на родном языке. Хочешь, Кнопка?