Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

команды и Семьи, вообще прошла в ругани и скандалах. Слава Богу, что хотя бы не между собой. Споры были вокруг договора на этот полет.

Основных его пункты, за которые я — с подсказки трактирщика — бился, сводились к тому, что «жители Урюпинска, в лице Совета Старейшин», признают право моей Семьи на корабль, на котором осуществляется набег, мое право — на распределение добычи (учитывая, насколько немного мы могли увезти). В случае моей гибели, временным капитанов становится Ромка, но после моего возрождения — и корабль, и власть над ним, ко мне возвращаются без дополнительных условий…

Поначалу крик стоял до небес, но когда правитель поддержал меня, стало понятно, что трактирщик далеко не сам все это придумал. Чуть раньше меня это осознали и старейшины, а потому дальше они спорили уже больше по инерции, и в итоге договор подписать все-таки удалось.

…Не обошлось и без некоторых открытий, но их я воспринимал уже довольно спокойно, на фоне всего остального.

Во-первых, выяснилось, что литье металла в оазисе происходит на самой настоящей электрической печи!! Да, как, кстати, и вся готовка в трактире! Ну не приходила мне в голову мысль интересоваться, мол, а на чем вы готовите, не на дровах ли⁈

Литейная, по крайней мере, внешне, очень сильно напоминала именно этот земной аналог. Но началось все с того, что общаясь с Джоном я выяснил: все эти хитиновые бригантины против плазменных мушкетов (и тем более штуцеров), не более чем фиговый листок. Тут же устроенный натурный эксперимент показал, что местное оружие «не видит» разницы, пробивать ему человека с такой вот защитой или без, а значит, идти в бой в них — было конкретно так фиговой идеей.

Но вот отлитые из металла пластины, по словам того же Джона, уже вполне себе защищали.

Попадание плазменным зарядом в 4 мм пластину довольно сильно нагревало ее, и был серьезный риск, получить ожёг — если металл прижимался к телу, но жизнь такой подход спасал почти гарантированно. На борту канонерки были изначально захвачены две кирасы. С ожерельем и набедренниками — очень сильно похожие на полудоспех ландскнехтов века, наверное, XVI или XVII (специалистов среди нас не нашлось, чтоб точно определить). Нормально эти «обновки» налезли только на самого младшего и худого из матросов, ну и на мою супругу, в виду ее субтильности.

Учитывая, что Наталье в бой не идти, я поздравил с обретением брони только парня, и назначил его в корабельные «штурмовики»: велел привыкать к нескольким килограммам металла на плечах…

А вот мне самому пришлось озаботиться защитой для себя и остальных. Вот тогда я и обалдел, обнаружив, на чем именно местные плавят свои копейки-горошины, когда им необходимо что-то металлическое. Совершенно непримечательный метровой высоты параллелепипед с чем-то вроде выступающего вперед «клюва» с дыркой, в которую и нужно было засыпать горошины.

На вогнутую поверхность возле этого самого «клюва» насыпаешь сколько-то металла, ждешь достаточно недолго, и потом можно подставлять форму под выступающую часть с другой стороны. Проводишь рукой — не обязательно даже интерфейс иметь — и расплавленный металл заполняет форму, после чего — застывает, и вот у тебя уже есть топор или нож. Ну, смотря какую форму подставил. Красота — если одним словом!

Металла у нас теперь хватало, а вот времени — нет. Старейшина, занимавшийся литьем на благо оазиса, в ответ на мою сумбурную просьбу расхохотался, и сообщил:

— Ты, извини, но металла теперь у многих есть, — пожал он плечами, не без вполне оправданной иронии, — так что очередь на ближайший месяц растянулись длиной отсюда и до…

Пояснять он не стал, но в итоге пришлось идти к Князю. Тот в положение вошел, ну и предупредил, всех кого было необходимо, что «пираты» в очереди к литейщику первые.

Хотя это, конечно же, не значило, что дальше все пошло идеально и безупречно…

Сплав, заменяющий в этом мире большинство металлов для местных, обрабатывался, как и бронза. Его не нужно было именно ковать, да и плавился он почти на той же температуре. И когда у нас встал вопрос изготовления литейных форм для будущей брони, урюпинский старейшина-литейщик просто развел руками, упирая на то, что у него есть несколько десятков матриц для отливки топоров, ножей, тесаков, наконечников копий и котлов разного размера, алебард и много еще, но нет, не брони. В общем, всего того, с чем к нему обращались раньше полно, а с чем к нему не обращались — того, естественно, и нет…

«…Логично…» — согласился я, и стал думать, как решать проблему.

В итоге, пришлось тащить взятый для примера второй доспех с канонерки снова в Замок. Князь встретил мое появление хохотом и назвал наглецом, но вникнув в новую проблему, охотно признал, что без него тут и впрямь никак. Вот тут я и рассмотрел «пульт управления» всем Урюпинским оазисом.

В какой-то момент у ног правителя загорелась точно такая же пирамидка, как и та, что я видел, когда получил свой интерфейс. Правитель принялся копаться в настройках, а потом — возиться с какими-то трехмерными, вроде как «голографическими» картинками.

Отсканировав принесенную мною броню, князь просто чуть увеличил ее виртуальную копию, собрался отдать команду изготовить формы (отдельно кирасу, отдельно каждую из пластин), но тут я снова вылез вперед, с просьбой, позволить мне самому «поработать с этой штукой».

Взгляд князя мне не понравился, но потом что-то в нем смягчилось, он пробормотал «А, ты ж тоже…» и дальше все пошло куда проще.

Александр отдел один из светляков от общей пирамиды, и велел «отвалить от него, и больше не доставать». Я — не знаю как — тут же «подхватил» светляка и сам не веря в происходящее, потащил его в ближайший угол, чтобы не мешать хозяину — судить, миловать и утрясать скандалы среди горожан. У меня дальше все пошло уже и впрямь куда легче…

Разобравшись в настойке параметров, я до самой ночи сопел в своем «углу», не особо отвлекаясь на окружающую суету. Итогом усилий стали несколько десятков форм для брони, разделенные на три основных размера: немного больше оригинала, с которого их копировали, заметно больше и очень большого, так чтобы даже наш муж двух жён — отрядный здоровяк Болт, мог не переживать, что его продырявят в бою почем зря.

Из меня получился, конечно, еще тот дизайнер, но интуитивно понятный интерфейс и автоматическая подготовка макета к отливке сильно упростили процесс. Дольше всего пришлось возиться с макетом каски, потому