Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

При этом главный закон, который ограничивал возможность удерживать кого-то силой, звучал примерно так:

«…Если член Семьи погибал случайно — на охоте или просто за пределами своего дома — то Зерно Жизни погибшего должно было возвратиться его „родителям“ за вознаграждение. Но уже после возрождения в виде Пустыша, погибший получал право прилюдно решить, остается он или нет, но по умолчанию, все-таки считался членом Семьи…»

А во если кого-то убивали свои или он даже просто погибал «при невыясненных обстоятельствах», то Душу передавали на сохранение Князю-Отцу, как гаранту местной справедливости, и какие-либо права Семьи на погибшего обнулялись.

В дальнейшем не существовало запрета снова рекрутировать его или ее, но попробуй убедить человека в том, что ты не виноват в его смерти, если остальные или прямо говорят иное, или высказывают, как минимум, сомнения…

А стоило погибнуть так одному, второму, третьему, и потом уже вообще ни один вновь пришедший, ни за что не пойдет к тебе. Поэтому Урюпинск не был, конечно же, раем, но представление о Справедливости здесь имелись, и были сравнительно действенными…

…Короче, бунт штурмовиков стих так толком и не начавшись, и теперь уже мы вместе стали думать, как устроить десант на борту хоть сколько-нибудь приемлемо. Ведь в куцем матросском кубрике места был самый минимум.

Изначально там размещались восемь матросских гамаков, сейчас в семье-команде тоже числилось восемь человек, плюс я — в качестве капитана. У меня в боевой рубке (а по совместительству — капитанской каюте) было, конечно, два широких дивана, почти двуспалки — но устраивать общагу категорически не хотелось.

Поэтому после нескольких мозговых штурмов, скандалов и ругани, все организовали так…

В кубрике осталось все по-прежнему: пять мест заняли свеженанятые матросы и одно койко-место — за специальной шторой — организовал для себя Джон. В случае необходимости, нескольких минут хватило бы, чтобы откатить все к восьмиместному варианту, но пока — было именно так.

В продуктовом закутке свою койку повесила военфельдшер Анна, а в оружейке — то бишь «корабельном арсенале» — господин боцман. Там хранились ружья, заряды к ним, инструменты и некоторый запас копий, топоров и прочего. Помещение было немногим больше продуктовой коморки, но имело единственную запирающуюся дверь, поэтому Ромке, как младшему офицеру, там было самое место.

Переборки между кормовой аппарелью и сквозным грузовым отсеком, в котором еще совсем недавно хранились трофейное железо, немного сдвинули, и в итоге образовалось две небольшие, но вполне уютные комнатушки для десанта.

Штурмовиков я разделил на отделения по шесть человек, так их и разместил. Некоторое время были еще и заморочки с назначением командиров уже среди них, но «капралов» в конце концов, парни выбрали самостоятельно.

Может быть, немного облегчило процесс лишь напоминание, что это только на время вылазки, а потом они ведь вернутся в семьи… Насколько я знал, без драк не обошлось, но в какой-то момент все успокоилось, и уже мы все стали с нетерпением ждать отлета.

Сделать это удалось лишь на восьмой день.

«…Да, валите уже, наконец!» — хмыкнул Князь в ответ на сообщение, что «кажется, мы готовы…»

Насколько он это всерьез не знаю, однако пожелание это я, естественно, выполнил. К этому моменту мне и самому чертовски не терпелось свалить.

* * *

День 85, время к вечеру

Два дня — формально полтора, потому что вылетали мы и в самом деле уже ближе к вечеру — заняло возвращение к «железной» плантации. По-моему, на том месте, где стояла канонерка, за время нашего недолгого отсутствия, не успели зарасти даже вдавливания в почве. Приземлились мы на соседний холм, и лишь вернувшись на то самое место, я по-настоящему осознал, насколько же много всего произошло (в психологическом смысле), за последние две недели.

Десант тут же рванул собирать затерявшуюся часть урожая — и они нашли что подобрать, но ради того, чтоб заскучавшие балбесы чуть-чуть разбогатели, задерживаться я, естественно, не стал. Глядя на то, как парни ползают среди деревьев, я пожал плечами, и сказал только: мол, каждый имеет право провести личное время как пожелает.

«…Хотят, пусть шебуршатся!» — и после этого никто из команды от ужина больше не отвлекался, и даже половина добытчиков вернулась, застеснявшись. А на утро корсарская экспедиция отправилась дальше.

Последующие пять дней направление держали почти строго на запад, по словам Джона, частично повторяя путь прошлой команды. Все уже знали, что мы держим направление к городку Норфолк. По описанию старшего матроса, это была «дыра не намного больше места, откуда мы сами выбрались», и жили там — где-то «человек 250–300 или немногим больше…»

Кто-то даже вспомнил, что на Земле Норфолк — это вроде как город-порт, и успел поинтересоваться, есть ли какая-то связь? Господин Старший матрос некоторое время думал, а потом, все-таки признал, что понятия не имеет.

— Других городов поблизости нет, и когда его создавали, подразумевалось, что он тоже станет важным «портом» на краю королевских земель… — предположил иностранноподданный. — Все же уже знают, что летать через горы слишком дорого? А тут неподалеку есть широкий проход в ближайшей горной гряде, поэтому следить за теми, кто летает там, очень удобно. Может быть…

Свой корабль у семьи, контролирующей это поселение, естественно, был. Но в классификации Джона там речь шла всего лишь о безоружной барже, так что мы могли напасть, ни чем особо не рискуя.

План строился на расчете, что заполнить баки из местных запасов много времени не нужно, а если удастся еще и кинуть чего-нибудь другое в трюм — то и вовсе прекрасно! Не смотря на некоторый мандраж, все были преисполнены уверенности в успехе.

Сегодня мы решили переночевать на одной из возвышенностей, которых среди местных предгорий, естественно, хватало, а на рассвете сходу атаковать. Я, честно говоря, тоже загорелся попробовать этот немудрящий план.

С одной стороны, слишком уж утомительно-нудным было путешествие, чтоб найти терпение на что-то более хитрое. С другой стороны — возможен был и вариант совершенно противоположный с точки зрения своих опасностей.

Если дать время кому-то случайно заметить нас, то есть все шансы: местные догадаются об опасности и тогда сумеют подготовиться. Здешние «змеиные» семьи ведь тоже нападают друг на друга без каких-то особых стеснений.

Стоило нам аккуратно загнать корабль между двух ближайших деревьев на вершине холма, мачты были сняты уже через пару минут. Это риск, что кто-то успеет рассмотреть нашу стоянку к минимуму.

— Боцман, выставь караулы и сразу после ужина командуй «Отбой!»