Желание на любовь (СИ) - Колоскова Галина

Она ненадолго замолчала. Вуд заметил, как намокли зелёные глаза. Сердце сжалось. Он не знал, как вынести слёзы взрослого ребёнка.

— Вот только не надо одаривать меня такими взглядами.

Девушка злилась на родителей, на ту ситуацию, которой они позволили случиться. Столько лет мечтать о полноценной семье и узнать, что всё было возможно, если бы ни чья-то молчаливая глупость и взыгравшая не в то время гордость. Она увидела сочувствие в глазах Мэттью, но меньше всего ей сейчас нужна была его жалость.

— Я не заплачу, не дождёшься!

Лилибет перевела взгляд.

— Мама, как ты могла допустить такое? Где была твоя гордость тогда, в восемнадцать лет?

— А вот это не твоё дело! — отозвалась сразу и резко Кэт, но тут же смягчила тон и уже более спокойно добавила: — Вырасти для начала и наберись мудрости, чтобы судить и миловать. Ты хотела знать, почему соврала? Я ответила. Хочешь подробнее? Сейчас расскажу, но обвинять себя больше ни в чём не позволю, — она посмотрела в сторону Мэтта, — никогда и никому!

Он хотел ответить, что не понял, почему последние слова адресованы ему, и открыл было рот, но решил промолчать, давая Кэтлин возможность выговориться.

— У меня была твоя фотография, даже не одна. — Она усмехнулась удивлению агента ФБР. — Я любила просматривать ваши семейные альбомы. Помнишь, на Хэллоуин вы с Брэндоном вырядились лётчиками, жертвами Бермудского треугольника?

Вуд улыбнулся. Сколько гуаши ушло на раскрашивание бинтов, изображающих обмотанные вокруг пояса кишки! Он и друг сами делали костюмы, перепачкав всех и вся, находившихся рядом, забрызгав сестру «кровью».

— Помню.

— Так вот, я выкрала у Одри один из снимком с того вечера. Тебе очень шла форма лётчика, — ухмыльнулась брюнетка, затем перевела взгляд на Лилибет. — Ты нашла коробку с фотографиями, которую я прятала в шкафу, и почему-то сразу же решила, что Мэттью твой папа.

Она замолчала, заново переживая ситуацию из прошлого. В комнате повисла тишина. Вскинув голову, Кэт оторвала взор от пола и по очереди посмотрела на отца с дочерью.

— Что я должна была ответить девочке, с любовью целующей портрет незнакомого мужчины, шестым чувством совершенно точно определившей, кем он приходится ей, и называющей его папой? — В её глазах застыла боль. — Мне оставалось придумать красивую историю про неземную любовь и родителей, невзлюбивших девушку сына. Определить воинскую часть, где мог погибнуть лётчик, было несложно.

Паркер снова усмехнулась и покачала головой.

— Вопрос с «не появляющимся» отцом был закрыт, а фотография заняла место на прикроватной тумбочке скучающего по нему ребёнка.

Некоторое время молчали все. Затянувшуюся паузу разорвала Лилибет: она встала, подошла к столу и обняла мать за плечи.

— Прости, мамочка! — Девочка поцеловала готовую разрыдаться Кэтлин в висок. — Ты права. Что бы ни произошло тогда, это не моё дело. Спасибо за всё, что вынесла ради меня. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю! — Кэт похлопала дочь по руке и ласково улыбнулась мокрыми глазами. — И… ты прости меня за ложь. Если бы можно было всё прокрутить назад, поверь, я поступила бы по-другому. Но вернуть, увы, ничего нельзя. Нужно отпустить прошлое и жить настоящим.

Лилибет крепко прижалась к спине матери.

— Я пойду спать, а вы разберитесь с прошлым и давайте думать о будущем. — Она с надеждой посмотрела на Мэтта. — Я хочу и следующее Рождество встретить в кругу семьи, но не так, как сейчас, а вместе с бабушками и дедушками. — Девушка улыбнулась. — И я не против твоей неугомонной сестры — моей тётушки. Не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы со всеми познакомиться.

Она отправилась к двери кухни, но обернулась на пороге, попеременно поглядела на отца с матерью и проговорила с надеждой:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — дружно ответили родители, понимая, что вряд ли для них она таковой станет.

Они долго молчали. Каждый прокручивал в голове прожитое. Пришло время для исповеди и покаяния перед собой, друг перед другом, прошлым.

Первым заговорил Вуд:

— Не знаю, как объяснить то, что произошло тем вечером в твоей спальне. Расскажи мне кто тогда, я не поверил бы и, наверное, нашёл не те причины случившегося, которые знаю сейчас.

— Знаешь или придумал? — прервала агента Паркер, то ли не желая, то ли боясь узнать истинную правду о происшедшем. Она давно надумала себе её, сложила вместе свои ощущения, его последние слова и рассказ Одри. Будет слишком больно услышать, что ошибалась, сломав неправильными выводами жизнь нескольким людям, в том числе себе и дочери.

Мэттью разглядывал пытающуюся казаться гордой и независимой брюнетку, в огромных глазах которой застыла боль.

— Ты на самом деле очень изменилась, однако за всей внешней бравадой я вижу страшащуюся узнать истину девочку, а не взрослую женщину.

Кэт растерялась от его слов.

— Позволь мне хоть раз договорить или расскажи сама, что произошло тогда. По твоему мнению. Давай начнём говорить друг другу правду. У нас взрослая дочь, — кивнул Мэтт на дверь, — и для её рождения, как и для зачатия, были причины. Я готов выслушать твои аргументы, раз так боишься узнать мои.

Она нервно рассмеялась.

— Моя причина тебе давно известна — любовь! Беззаветно влюблённая девушка провела ночь с тем, о ком грезила не один год.

Вуд взял кисти рук Кэтлин, прижал к губам и попеременно поцеловал тыльную сторону каждой.

— Успокойся. Я готов выслушать всё, что ты себе надумала. Хочу узнать причины, по которым лишила меня дочери. — Он удержал ладони пытающейся высвободиться брюнетки. — Я никогда и ни в чём тебя не обвиню. Расскажи всю правду, какой бы горькой она ни была. Хочу знать, через что пришлось пройти матери моего ребёнка.

Мэттью догадывался, что услышит после следующих слов:

— Можешь не верить, но ты все годы была рядом и давно из влюблённой девушки переросла для меня в любимую женщину.

Паркер выдернула руки из ладоней агента, вскочила со стула и сделала несколько шагов в сторону окна, затем вернулась и, опершись о стол, заговорила, пристально глядя в его глаза:

— Хочешь знать, что было самым обидным?

Он молча кивнул.

— Не слова благодарности Лесси, сказанные после того, как лишил меня девственности, не боль от того, что не погнался за мной, когда я выскочила из комнаты. Даже не то, что не подошёл ни на другой день, ни через, сделав вид, будто ничего не произошло между нами. Больнее всего оказалась правда!

— Какая?

— О том, почему ты это сделал!

— И почему, по-твоему?

— Я поняла всё через три дня, после рассказа Одри о том вечере, чем для вас с Лесси он должен был стать… и стал.

Вуд оторопел. Он не верил своим ушам. Сестра была в курсе и промолчала? Одного её слова хватило бы тогда, чтобы всё изменить. Это слишком не похоже на сующую всюду свой нос проныру. Почему же тогда она не кинулась искать Кэт после исчезновения?

— Одри знала правду?

— Она видела свечи, расставленные на полу в форме сердечка, и лепестки роз на постели в твоей спальне.

Мэттью попытался уточнить:

— Ты не ответила. Моя сестра знала правду о той ночи?

— Нет. Ей было известно, что вы планировали заняться сексом с Райт, после чего ты назвал Лесси невестой.

Вздохнув с облегчением, он кивнул. Нелегко считать сестру лицемеркой, хватит на их семью и одного обманутого обманщика.

— Всё так, не отрицаю.

— Знаешь, что я почувствовала, когда услышала это?

Глаза брюнетки горели гневом.

— Ты воспользовался мной, чтобы отомстить своей подруге за опоздание, за то, что ушла от тебя в тот вечер! — Она усмехнулась. — Раз кто-то должен был подарить тебе невинность, но отказал в этом, ты взял её в другом месте! Не Лесси, так Кэтлин! Ты же знал о моей влюблённости?

Паркер с таким презрением смотрела на Мэтта, что он не стал оправдываться. Не сейчас, когда ярость застилает её разум. Нужно время.

— Знал! — Сработала привычка переговорщика.