Заботливая женская рука - Надежда Первухина

Трифон ошеломленно посмотрел на майора Колоскова:

— Вы серьезно? Нежить? Маги?

— Именно. Так как насчет врагов?

— У меня их нет. Откуда? Я же вполне мирный человек. Кстати, а почему этих уродов называют пожирателями? Они что…

— Да, пожирают. Все, на что имеют разрешение от своего Посвящающего, то есть колдуна или мага. Могут сожрать ваши деньги. Здоровье. Время. Силы. Положительные эмоции и творческие идеи. В конце концов, могут съесть вас как биологический объект. Вы молодец, Трифон. Интуитивно поняли, что сможете избавиться от них только в том случае, если начнете им сопротивляться. Сопротивление реципиента для них смертельно, они разрушаются. Ведь они еще и покорностью, запуганностью питаются.

— Интуиция тут ни при чем. Просто я на них очень разозлился. Интересно, а этот их дизайнер с пистолетом тоже пожиратель?

— С пистолетом? — оживился майор. — Нет, на пожирателей это не похоже, они человеческое оружие не используют. Как этот тип выглядел?

Трифон поежился:

— Как мумия, наверно…

— А, — махнул рукой майор Колосков. — Тогда можете не беспокоиться. Это и была мумия. То есть мумифицированный модуль. Тоже нежить. Очень наглая и очень слабая. Поэтому вооружается. Но стреляет плохо, практически всегда промахивается, и сразу после выстрела начинается процесс саморазрушения. Такая у этой дряни программа. Каждый темный маг имеет разрешение на воссоздание полудюжины таких модулей-мумий. Он через окно выпрыгнул, говорите? Типичное поведение для мумии-модуля. Теперь наверняка перед вашим подъездом валяется куча грязных бинтов… Да, неприятно только, что они такое безобразие в вашей квартире учинили. Не худо было бы прибраться…

— Я… Да, разумеется. Сейчас возьму веник, где-то он тут у меня был… Вас, надеюсь, не смутит, что я буду беседовать и убираться?

Майор Колосков чуть раздвинул губы в улыбке.

— Дорогой Трифон, — сказал он. — Меня вы можете совершенно не опасаться. Поверьте, я знаю, что у вас есть кому заняться уборкой.

И не успел Трифон слова молвить, как в гостиную явилась рука. Задумчиво замерла перед носом майора Колоскова.

— Примите мое почтительное приветствие, о спасительное создание! — поклонился майор руке. — Обещаю вам и вашему господину полную доверительность и безопасность.

Рука, словно удовлетворившись этими речами майора, принялась за воссоздание в гостиной ее былого великолепия. Веник и ведро для мусора так и носились за ней, подчиняясь ее безмолвному приказу.

— Хорошо работает, оперативно, — похвалил майор Колосков руку. — Вам досталась изумительная особь, дорогой Трифон. Рад за вас.

— Спасибо, конечно.

— А теперь я приступлю к своим разъяснениям, дорогой Трифон. Ибо чувствую, что у вас на языке вертятся тысячи вопросов, а кроме того, вы испытываете справедливое негодование: я вошел в ваш дом, прервал чаепитие, вызнал вашу тайну. Можно присесть? Заметьте, как тщательно она почистила обивку дивана! Ни одна человеческая женщина с этим справиться не способна.

Что обивка! Через две минуты о разгроме в гостиной напоминало только разбитое окно. Трифон и его гость расположились на диване, источавшем слабый, но приятный аромат лаванды. А рука отправилась дальше приводить квартиру в порядок. Изредка из глубины комнат доносился стук или грохот перетаскиваемой мебели.

— Прежде всего, дорогой Трифон, вы хотите знать, откуда мне известно про появившийся в вашей квартире артефакт, известный в паранормальных сообществах как рука? У меня хорошо развиты способности к ясновидению. Потому я и служу в особо особом отделе, о котором никто из простых смертных, хотя бы и служащих в ФСБ, не догадывается. Почему я настоял на встрече с вами? Я предвидел, что вам грозит опасность. Но здесь у меня вышел прокол — я счел, что опасность вам угрожает, от обычного человека, меж тем как вами явно заинтересовался оккультист, раз по вашу душу пришли вульгарные пожиратели. Я опоздал. Но, к вашей чести, вы справились с ними сами. А если нападения повторятся, то я уже буду с вами рядом и смогу дать должный отпор. Почему я собрался вас защищать? Потому что вы избранный.

Трифон от волнения икнул:

— К-кем избранный?

— Ею, разумеется. — Майор Колосков кивнул в сторону кухни, где негромко брякала посуда. — Заботливой рукой.

— А… зачем? Зачем я избранный? Блин, только этого мне не хватало!

— Тут уж ничего не поделаешь, дорогой мой Трифон. Избирать — ее право. Так гласит легенда…

— Еще и легенда есть! Какая же?

Трифон чувствовал себя неуютно. Нет, он безусловно поверил всем словам странного майора, заявившего, что он не человек, и подтвердившего это заявление активным поеданием стеклотары. Но Трифону показалось, что в его жизни наблюдается явный преизбыток романтических тайн с уклоном в авантюрный триллер. Человеку спокойного темперамента, каковым Трифон и являлся, трудно было ужиться с мыслью, что в квартиру в любой момент может вломиться вульгарная нежить и потребовать сотрудничества. Да и рука эта, хоть Трифон к ней и притерпелся, все-таки лихо расшатывала привычную систему координат. А еще (Трифон даже самому себе стыдился признаться в этом) ему почему-то очень понравился майор Колосков. У майора, при всей его суровости, было очень красивое, нежное лицо, чарующие глаза, пленительные губы и упоительный голос. Словом, полный набор достоинств, любуясь коими Трифон чувствовал себя готовым бежать на прием к сексопатологу.

Майор Колосков внимательно посмотрел на Трифона. Покачал головой, прошептал: «Я так и знал. Трансовое состояние» — и внезапно издал протяжное громоподобное рычание.

— А? — очнулся Трифон, покидая мир своих крайне неприличных грез.

— Трифон, мало я у вас коньяку попросил. Через минуту дадите мне еще сто грамм. Это поможет вам избавиться от… Трифон, перестаньте на меня так глазеть! У вас ведь вполне правильная ориентация! Очнитесь!

— Мм, — пробормотал Трифон. И попытался майора поцеловать.

— Бли-и-ин, — тоскливо взвыл майор и мгновенно ретировался на кухню.

Вернулся он с бутылкой коньяка в руках. Нахально отпил из горлышка, пробормотал: «Бутылку потом сжую». Сел не на диван, а на подоконник. Понаблюдал за Трифоном. У того уже имелся вполне осмысленный взгляд.

— Так-то лучше! — сказал майор. — Извините меня, Трифон. Я виноват. Это все моя проклятая природа.

— В смысле? — насторожился Трифон. И впрямь, после того как майор опять глотнул коньяку, в мозгах у нашего героя посветлело.

— Я уже сказал вам, что я не человек. И это правда. Я инкуб. Он же суккуб. Не вижу смысла скрывать это от вас, Трифон, тем более что нам еще предстоит долгое сотрудничество.