Заботливая женская рука - Надежда Первухина

Рука замерла. В этом замирании явственно слышался безмолвный вопрос: «Тебе не нравится, да?»

— Это… Это просто потрясающе! Умм… И всего-то нужно шпрот, сыра и масла… Если это не едят боги на Олимпе, то я не знаю, кто еще достоин такое есть! Ты просто чудо!

Рука выразительно отмахнулась. Мол, спасибо за комплимент, я знаю, что я чудо. Но это только малая часть моих чудесных способностей. Это мелочи, мол. Касательно же богов олимпийских, то рылом они не вышли, чтоб есть мою стряпню. А вот ты, Трифон, вышел.

Трифон в момент управился с кулинарным шедевром. После него есть бутерброды было бы кощунством, но рука деликатно на этом настояла. И была права — бутерброды оказались, тоже хоть куда. Особенно это сочетание сливочного масла, свежего салата и черной икры…

У Трифона кусок застрял в горле. Он отложил недоеденный бутерброд, строго глянул на свою визави и спросил:

— А черная икра у нас откуда? И свежий салат? Как это понимать?

Рука тихонько сползла со стола, порулила к подоконнику, начала там драпироваться в шторку.

— Солнце мое, ты от ответа не увиливай! — рассердился Трифон. — Хочешь сказать, что тоже у соседей заняла?

Заметили, да? Уже даже не «сокровище», а прямо «солнце»! Представляете, если каждый мужчина, справедливо гневаясь на дражайшую половину, примется именовать ее не «заразой жирной» или «кобылой горбатой», а этак аристократически «солнце мое»? Количество разводов резко уменьшится. Что, в принципе, самим мужчинам невыгодно. Поэтому следите за тезаурусом, джентльмены! Не позволяйте вашей природной интеллигентности и деликатности взять над вами верх! Иначе вслед за деликатностью верх над вами возьмут эти негодяйки. То есть мы.

— Ты хулиганка, — обреченно сказал Трифон. — Но я тебя понял. Это намек на вопиющую пустоту моего холодильника. Золотко, ты же сама понимаешь — есть у меня время по магазинам ходить? На нас буквально полчаса назад совершено было нападение! Нам дверь с петель снесли! Разгром в квартире учинили! И я еще не знаю, как быть с этими ремонтниками: то ли в милицию сдать, то ли с балкона повыбрасывать. Черт, и ведь еще стекла в гостиной выбиты! А у меня денег — кот начхал! Нет, не вздумай ни у кого одалживаться! Сначала коврик, потом икра, а теперь еще и занимать бабки у всего подъезда примешься! Лучше я сам займу. Ну что ты за штору прячешься? Обиделась, да? Не обижайся, я и сам не знаю, как себя с тобой вести. Ты такая…

— Заботливая.

Трифон сделал вид, что не вздрогнул. Медленно взял кружку с горячим чаем, медленно же повернулся на стуле — в сторону вошедшего.

— А вы кто будете? — с деланым безразличием поинтересовался Трифон и отхлебнул чаю. Сладкий. Красота. И откуда бы руке знать, что он любит сладкий чай?

— Клеопатра, — отчеканил стоявший в дверях кухни человек.

— Очень приятно, — столь же невозмутимо ответствовал Трифон. — Трифон. Проходите, присаживайтесь, будем чай пить.

По холодному, скульптурной лепки лицу нового гостя серой мышкой мелькнуло замешательство.

— Э-э, Трифон Вамбонгович, вы, наверное, меня не так поняли, — промямлил он. — Я вам звонил. Майор Колосков, особо особый отдел ГУ ФСБ.

— Отчего же, я понял, товарищ майор. Значит, особо особый отдел. Ну, будем знакомы, — и Трифон протянул майору руку. Свою руку.

Тот почему-то слегка покраснел.

— Простите, Трифон Вамбонгович, но руки я вам подать не могу. Это ни в коем случае не должно расцениваться вами как оскорбление, поверьте! Просто я забочусь о вашей безопасности.

— А ваши руки так опасны?

— И не только руки, — вздохнул майор Колосков. — Поверьте, это так. Я позднее вам объясню, и вы отдадите должное моей предусмотрительности… Простите, Трифон Вамбонгович…

— Можно просто Трифон.

— Благодарю. Так вот, Трифон, у вас случайно не найдется коньячку грамм сто?

— Найдется.

— Буду бесконечно благодарен.

Трифон (не выпуская из руки кружки) подошел к кухонному навесному шкафчику, достал початую бутылку «Хеннесси», подарок Олега на Рождество. Поставил перед гостем. Подумал и добавил рюмку.

— Не могли бы вы налить сами? — спросил гость.

— Отпечатки боитесь оставить? — усмехнулся Трифон.

Гость тоже изобразил улыбку:

— Трифон, дорогой мой… У меня нет отпечатков. И это я вам тоже разъясню. Со временем. Просто чем меньше я буду контактировать с вещами, принадлежащими вам, тем лучше. Считайте, что у меня особая форма проказы.

— Ну хорошо.

Трифон налил майору сто грамм. Тот с достоинством их принял. Спросил:

— Трифон, вы можете обойтись без этой рюмки?

— В принципе да, а что?

Гость методично принялся откусывать от рюмки кусочки и глотать их, почти не жуя.

Трифон вытаращил глаза:

— Господи, вы кто, йог?

— Нет, — дожевав рюмку, ответствовал гость. — Просто я не человек. Понимаете, ее, конечно, можно было бы вымыть. Но полное уничтожение — стопроцентная гарантия…

— Вы — не человек?! А кто? И зачем вы ко мне…

— Трифон! — Майор Колосков проникновенно посмотрел на молодого человека, — Давайте я вам все изложу по порядку. Только скажите сначала: они где?

— Кто «они»?

— Трифон, вы же сами сообщили мне по телефону, что на вас совершила нападение некая преступная группа, выдающая себя за специалистов по ремонту. Я даже имею подозрение по поводу их личностей, но надо проверить…

— А-а… Они в комнате лежат. Я их скотчем замотал, как мумий. А их дизайнер в окно выпрыгнул. Почему-то. И теперь из окна дует.

— Пройдемте в комнату. — В голосе майора Колоскова послышались нотки явно металлического происхождения.

— Ой, — удивился Трифон, едва переступив порог своей многострадальной гостиной. — А где же они?

Вместо Пал Палыча, Джабика, Геры-немого и ярой нимфетки Тоси на полу растекались непрезентабельного вида зеленые лужи. В лужах плавали мотки скотча.

— Я счастье разбил с торжеством святотатца, — пробормотал майор Колосков, брезгливо переступая по линолеуму и чуть наклоняясь, чтоб визуально оценить качество загадочных луж.

— Что? — изумился Трифон.

— А, это я так, Трифон, не обращайте внимания. Не относящиеся к делу мысли вслух… Что ж. Картина ясна. Вы, Трифон, не волнуйтесь. У вас побывали в гостях вульгарные пожиратели.

— Кто?!

— Пожиратели. Вид негативной нежити. Подразделяются на пожирателей вульгарных и высших. Используются черными колдунами в качестве запугивающего средства. Вас, Трифон, хотели напугать. Сильно. Какой-то темный маг одержим идеей извести вас в самое ближайшее время. Либо ему вас заказали. У вас есть враги?