Заботливая женская рука - Надежда Первухина

— Например?

Скалли почувствовала, что пришел ее звездный час: как же, этот самовлюбленный Фокс Молдер, вечно придирающийся ко всем ее идеям, подвергающий критике каждую ее сентенцию, теперь внимал ее словам, как юный курсант Академии ФБР. То-то же! Пусть знает, что спецагент Дэйна Скалли тоже имеет способности к аналитической работе!

— Возьмем жизненный алгоритм двух условно человеческих единиц, которые обозначим как «чиновник» и «бюджетный работник». Допустим, на определенном этапе жизни у чиновника закончилась vezuha и началась nepruha — выяснилось, что он берет взятки, занимается растлением малолетних и замешан в промышленном шпионаже. И хотя данный чиновник всегда учитывал силу «avos'», ему это не помогло, и он из своей социальной группы переходит в другую, обозначаемую как «уголовные преступники». Разумеется, общий уровень его счастья резко снижен, «чиновник-преступник» полагает, что он самый несчастный человек на земле, и, надо сказать, он в этом почти прав. Теперь рассмотрим субъекта «бюджетный работник». Основной показатель его жизни — «nepruha». У него ничтожное жалованье, замучили налоги, проблемы с жильем и собственным здоровьем. Он вполне подходит под определение «самый несчастный». Но, в силу присущего данной социальной категории природного оптимизма, субъект тоже надеется на силу «avos'», которая и помогает преодолеть житейские неприятности. И avos' действительно помогает: например, этот «бюджетный работник» выигрывает миллион в каком-нибудь телешоу. Или находит престижную работу. То есть у него начинается vezuha. И он счастлив!

— И к чему ты все это рассказала? — иронично покривил губами Молдер.

Скалли хотела сдерзить, но передумала и ответила спокойно:

— К тому, что нам с каждой группой придется работать очень долго. Потому что категории «счастье» и «несчастье» весьма размыты у любого индивидуума. Ты вот, например, Фокс, счастлив, когда так жадно поглощаешь жареный арахис. А я при этом глубоко несчастна, так как очистками от орехов ты совершенно неприлично заплевал этот прекрасный ковер работы туркестанских мастеров!

— Я потом все уберу, — покраснел Молдер.

— Миз Скалли, — поинтересовался невидимый царевич. — А что конкретно вы предлагаете?

Скалли набрала в легкие воздуха, готовясь разразиться новой высоконаучной тирадой, но тут произошло небывалое.

Гоминид Чарли робко поднял руку и сказал:

— А можно мне?

Все на него посмотрели.

— Говори, Чарли, — мягко предложила Скалли. — Мы очень внимательно тебя слушаем.

— Понимаете… — Чувствовалось, что Чарли ужасно смущен. — С того момента, как царевич Филимон рассказал нам свою печальную историю, мне не дает покоя один вопрос. Если волшебная рука, как вы утверждаете, является к самому несчастному человеку на свете, то почему она не явилась к царевичу? Может быть, он еще не самый несчастный?

— Нет! — печально воскликнул Филимон. — Самый-пресамый! Несчастнее не бывает!

— Поверьте, дорогой царевич, я не хотел вас обидеть, — склонил голову Чарли. — Но умоляю, выслушайте меня дальше! Вот что я подумал… Волшебная рука проигнорировала несчастного царевича и его спящую супругу. Но это значит, что точно так же она может проигнорировать и всех остальных несчастных!

— И что из этого?

— А то, что руку надо искать не среди людей несчастных, а среди самых счастливых! Самых удачливых! Самых довольных жизнью!

Услышав это, все долго молчали. Наконец Скалли тихо сказала:

— Чарли, это абсурд.

— А мне кажется, в этой версии что-то есть, — раздумчиво протянул Молдер. — Не пойму только, что именно.

— Знаешь, Чарли, а ты все-таки молодец! — несколько фамильярно заявил царевич Филимон. — Я понял ход твоих рассуждений. Люди всегда уверяют себя в обратном и не смотрят в глаза правде. Поэтому счастливцы мнят себя несчастными и ропщут на жизнь, а те, за кем несчастья ходят по пятам, черпают силы и радость в благодарности и смирении.

— Думаю, мистер царевич, к вам это утверждение не относится, — мягко сказала Скалли, все больше проникаясь состраданием к Филимону.

— Это да. Мой случай — уникальный, — уверенно заявил Филимон. — Что ж. Тогда нам следует начинать поиски со счастливчиков. Эй, слуги мои верные! А подать-ка нам через минуту-полторы все списки победителей лотерей, шоу и игр за текущий месяц!

— Логично, — пробормотал Молдер. — Примем их за исходную и начнем разрабатывать.

…Через минуту и двадцать три секунды в комнату тихо, сам собою, въехал стол с работающим компьютером. Голос ниоткуда торжественно объявил:

— Приказание выполнено, хозяин.

Скалли и Молдер буквально прилипли носами к монитору.

— Давай статистику! — азартно воскликнул Молдер.

Они посмотрели. Почитали. Растерянно переглянулись.

— Всего один человек?

— Похоже, что так, — вздохнула Скалли. — Это, конечно, сужает круг наших поисков, но… Что-то мне здесь не нравится.

— Почему? Ты посмотри, Дэйна. Трифон Вамбонгович Оглоедов, житель города Кимовск, Тульской области, выиграл двести тысяч рублей в сто тринадцатом розыгрыше моментальной лотереи «Сотри, узнай, выбрось!». Выиграл… о черт, десятого января!

— Завтра, — загробным голосом прокомментировал Чарли.

— Вот это-то мне и не нравится, — закончила свою мысль Скалли.

г. Кимовск, Тульская область,

На улице было непразднично. Едва рассвело, как оказалось, что небо спряталось в тучах, похожих на громадные засаленные ватники. Из туч посыпался мелкий противный снег. Трифон с содроганием смотрел из своего разбитого окна на это климатическое беспутство. Окно пришлось заделать пленкой, одеялом и скотчем, но Трифон понимал — это не метод. Нужно было идти на рынок — купить стекло. Также требовался коньяк и хлорамин для майора-инкуба, потому что тот заявил: остается дневать-ночевать у Трифона, дабы пресечь все попытки новых нападений. Словом, майор Колосков намылился играть роль телохранителя.

«И рукохранителя», — насмешливо подумал Трифон. Инкуб и рука, похоже, подружились. Трифон даже грешным делом подумал, что рука тоже влюбилась в инкуба с мощным либидо. Что странно, Трифон при этой мысли испытывал нечто, похожее на ревность.

Была и еще одна причина, по которой хочешь не хочешь, а выходить на улицу, в непогоду и мрак, придется. Холодильник пуст. Просто шаром покати. И денег — шиш. Так что надо сначала смотаться в казино — занять у кого-нибудь из тамошних ребяток деньжат до зарплаты. Трифону там всегда помогут. И Костя Кисляй его выручает, и симпатичный крупье по прозвищу Жано, и даже «сам», держатель казино Вахтанг Муслимович. А потом — на рынок, прикупить того-сего…