Заботливая женская рука - Надежда Первухина

Молдер лениво оглядел комнату. При свете небольшого ночника она выглядела почти скромной, но вчера, когда царевич Филимон привез их сюда, они со Скалли подумали, что этот тип все-таки решил провести экскурсию.

— Что вы! — весело отозвался Филимон на эти сомнения. — Это моя московская квартира. Понимаете, я подумал, что лучше вам не светиться в гостиницах. А здесь и охрана, и сигнализация, и решетки на окнах… Если какие-нибудь местные гангстеры опять задумают вас похищать, им проще будет расстаться со своей жизнью, чем сделать это.

Квартира была огромной и роскошной. Стены комнат украшала лепнина, позолота, лак и инкрустации. С потолка свисали редкостной красоты люстры. Картины школы барбизонцев красовались в небольшой гостиной. В мраморных каминах пылал огонь. Паркетные полы представляли собой произведение искусства. А какая мебель! Молдер подозревал, что американскому президенту будут не по карману такие буфеты, канапе и ломберные столики. По коридорам скользили вышколенные слуги, больше похожие на тени. Царевич предложил гостям перекусить, но те, памятуя обильную трапезу в «Жигулях», отказались. К тому же у Молдера побаливала печень. Русский yorsh сделал свое каверзное дело.

— В таком случае кофе! — сказал невидимый (снова) Филимон. — Кофе и сигары. Мистер Молдер, Чарли, как вы относитесь к сигарам?

— О, мы не курим, — отозвались они. — У нас в Бюро месячник «Скажи никотину нет!». Приходится соответствовать. Вот от чего бы мы не отказались, так это от мисочки с жареным арахисом.

И тут же перед носом Молдера оказалась здоровенная, литра на три, фарфоровая миска, до краев наполненная знаменитыми орехами для «Сникерсов». Молдер и Чарли устроились на софе, поставили между собой миску и принялись целеустремленно выуживать из нее еще теплые, ароматно пахнущие поджаренные орехи. Скалли презрительно посмотрела на такую вольность и в ответ на любезный вопрос царевича, что ей угодно, попросила стакан негазированной минеральной воды.

Молдер орехи-то грыз, но и от дела отлынивать не собирался, тем более что оно, похоже, намечалось быть небезынтересным.

— Филимон, вы говорите, что рука должна обнаружиться у самого несчастного человека. По вашим предположениям, кто в России претендует на это печальное звание? Нам со Скалли…

— Мистер Молдер, сэр!

— И с Чарли нужно хотя бы примерно представлять, с каких социальных групп начинать свои поиски.

— Ну, я не знаю… — растерянно ответил невидимый Филимон. — У нас в России каждый второй несчастный. У нас вообще не принято быть счастливым и довольным. Если вы послушаете наши программы новостей или какие-нибудь аналитические шоу, то подумаете, что эта страна просто находится на грани апокалиптической катастрофы — до того в ней всем плохо живется…

— Задача осложняется, — протянул Молдер огорченно. — Насколько я помню, население вашей страны составляет что-то порядка ста пятидесяти миллионов…

— Ста пятидесяти миллионов девятисот девяноста девяти тысяч четырехсот семнадцати человек, — отчеканил Филимон-невидимка. — Нет, уже четырехсот восемнадцати — только что в городке Болоховка родился мальчик.

— Вау! — воскликнула Скалли. — Откуда у вас такая информация, мистер царевич?

— Есть кое-какие люди, связанные с российской статистикой, — туманно ответил царевич. — Я ведь тоже не бездействовал, когда узнал о том, что рука может объявиться в России. Сколотил группу независимых аналитиков, информационный штаб, то-се… Конечно, с вашим талантом, дорогие агенты, никакой штаб не сравнится, но мы хотя бы проделаем всю черную информационную работу…

— Молдер, как будем искать? — нетерпеливо спросила Скалли. — У тебя уже есть предположения?

— Конечно! — с достоинством ответил Молдер. — Проще простого. Примем за рабочую версию условное распределение населения России по социальным группам. Далее в алгоритме поиска задаем параметры: пол, возраст, общественное положение, уровень жизни. Выделяем группы, самые неустойчивые относительно категории «счастье». И с этими группами работаем более тщательно.

— Браво! — воскликнул невидимый Филимон. — А как это будет выглядеть на практике?

— Э-э… — Молдеру нестерпимо захотелось почесать свою лысину, но он постеснялся снимать парик при архаическом царевиче. — Например, рассматриваем условно социальную группу «чиновники высшего звена». Поскольку общественное положение и уровень жизни субъектов группы крайне высоки по сравнению с остальными группами, пол и возраст некритичны. Методом диагонального просмотра знакомимся с жизнью типического субъекта «чиновник». И делаем вывод, что в данной социальной группе несчастных просто не может быть. А вот если мы возьмем социальную группу «работники бюджетных организаций», то картина вряд ли будет столь однозначной и оптимистической… Я прав, Скалли?

— Не совсем. — Рыжеволосая красавица деловито достала из кармана пиджака мини-компьютер, принялась что-то высчитывать и строить пространные графики. — Ты, как всегда, забываешь учесть погрешности. В данном случае погрешности можно обозначить русскими терминами «vezuha», «nepruha» и «avos'».

— Поясни, — кратко потребовал Молдер.

— Для русского менталитета, — начала менторским тоном Скалли, — характерны необоснованные надежды на вмешательство в судьбу человека неких высших сил.

— Религиозного характера? — напрягся Молдер.

— Не выяснено. Скорее, эти силы для русских имеют ту же смысловую и эмоциональную значимость, что и рок для древних греков. Силы «nepruha», «vezuha» и «avos'», по убеждению русских, имеют свойство решающего влияния на жизнь субъекта.

— Например?

Скалли почувствовала, что пришел ее звездный час: как же, этот самовлюбленный Фокс Молдер, вечно придирающийся ко всем ее идеям, подвергающий критике каждую ее сентенцию, теперь внимал ее словам, как юный курсант Академии ФБР. То-то же! Пусть знает, что спецагент Дэйна Скалли тоже имеет способности к аналитической работе!

— Возьмем жизненный алгоритм двух условно человеческих единиц, которые обозначим как «чиновник» и «бюджетный работник». Допустим, на определенном этапе жизни у чиновника закончилась vezuha и началась nepruha — выяснилось, что он берет взятки, занимается растлением малолетних и замешан в промышленном шпионаже. И хотя данный чиновник всегда учитывал силу «avos'», ему это не помогло, и он из своей социальной группы переходит в другую, обозначаемую как «уголовные преступники». Разумеется, общий уровень его счастья резко снижен, «чиновник-преступник» полагает, что он самый несчастный человек на земле, и, надо сказать, он в этом почти прав. Теперь рассмотрим субъекта «бюджетный работник». Основной показатель его жизни — «nepruha». У него ничтожное жалованье, замучили налоги, проблемы с жильем и собственным здоровьем. Он вполне подходит под определение «самый несчастный». Но, в силу присущего данной социальной категории природного оптимизма, субъект тоже надеется на силу «avos'», которая и помогает преодолеть житейские неприятности. И avos' действительно помогает: например, этот «бюджетный работник» выигрывает миллион в каком-нибудь телешоу. Или находит престижную работу. То есть у него начинается vezuha. И он счастлив!