Грозный отряд - Люк Скалл

И снова опустила их, увидев устремленные на нее глаза, полные ужаса. Там оказалось трое детей: две девочки и мальчик, все не старше восьми зим.

Их мать лежала возле очага. Женщина поняла, что Илландрис вошла в дом, но она была слишком слаба, чтобы даже поднять голову. Вся семья, похоже, умирает с голоду. Дети шарахнулись от Илландрис и прижались к умирающей матери, словно она могла защитить их. Мальчик был так напуган, что зажмурил глаза.

Завершающий урок…

Илландрис затрясло. Повернувшись, она вышла, спотыкаясь, из хижины. Из дома напротив появился воин с окровавленным мечом и широкой улыбкой на щербатом лице.

— Там еще кто-то? — спросил он весело. — Я с ними разберусь. — Уважительно кивнув, он попытался пройти мимо нее в хижину.

От ее пинка он пролетел сорок футов и врезался в городскую стену. Раздался треск костей, и безжизненное тело сползло на землю.

Поплотнее стянув на себе мантию, Илландрис, не думая, бросилась бежать, по ее лицу катились слезы, застывая в льдинки прямо на щеках. Добравшись до ворот, она проскочила через них и опустилась в снег, сотрясаемая беззвучными рыданиями, а в городе по-прежнему лилась кровь и огонь поглощал все, к чему прикасался.

Ее внимание привлекло внезапное движение высоко в небе, подняв мокрые глаза, она успела заметить черную тень чего-то огромного и нечеловеческого. Тень сделала один круг, перемещаясь с ужасающей скоростью, и затем унеслась на восток.

Это вызвало у Илландрис сильную дрожь, с которой она ничего не могла поделать, и жуткий холод был тут ни при чем.

ТИШЕ ЕДЕШЬ — ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ

Солнце уже стояло в зените, когда маленький отряд наконец подошел к Надгробию. Огромная базальтовая колонна выступала из небольшой группы холмов вокруг них, ее было видно за несколько лиг, как только взгляду открывалась брешь в линии хребта.

Сонливия лежала на западе, верхом туда можно было бы добраться за день. Город слишком далеко, чтобы его можно было увидеть с этого расстояния, но темную линию холмов Демонических Огней могли разглядеть даже старческие глаза Бродара Кейна. От города сюда вела древняя дорога, усеянная деревушками и городками, которая заканчивалась прямо под шахтой перед ними. Бродар и Джерек шли по этой дороге всего лишь месяц назад. Последний отрезок их эпического путешествия оказался довольно приятным, с учетом всех обстоятельств. Прежде всего, их никто не пытался убить.

Этого не скажешь о Бесплодных землях, что лежат в паре дней скачки к северу. На эту обширную территорию, полную неприятных сюрпризов, таких как скрытые овраги, частенько наведывались бандитские шайки. Они нападали на Свободные города Ничейных земель к востоку и, когда это сходило им с рук, на те поселения в прибрежной зоне, что присягнули на верность Серому городу. Бандитские кланы, творившие в Бесплодных землях произвол и беззаконие, должны были тщательно выбирать себе цели, чтобы избежать беспощадного возмездия. Это, по крайней мере на первый взгляд, не относилось к паре оборванных горцев, пересекавших территорию. Кейн и Джерек, пробиваясь через Бесплодные земли на юг, в Благоприятный край, оставили за собой вереницу трупов. Та часть их путешествия заняла много недель.

К северу за Бесплодными землями, через много дней пути по местам, которые он хотел бы поскорее забыть, земля начинала подниматься. Температура падала, становилось все холодней, и постепенно возникали Высокие Клыки, обозначая место, где заканчивается сам мир. Это огромная страна отвесных горных хребтов и глубоких долин, стремительных и холодных рек, в которых человек мог замерзнуть насмерть, и лесов из занесенных снегом сосен, высоких, возвышавшихся над всем, что было создано руками человека. Кажется, что это — в совсем другой жизни.

Или, по крайней мере, так казалось до тех пор, пока Борун не появился, как призрак из прошлого.

Что же они делали так далеко на юге?

Ему следовало бы об этом спросить, пока встреча не обернулась — что было неизбежно — к худшему. Дело в том, что его встреча с Боруном могла закончиться только одним.

Джерек шагал рядом с ним в молчании. Волк выглядел почти довольным, что случалось весьма нечасто. Недалеко от них Саша тащилась с Викардом, который ныл не переставая с тех пор, как Кейн отобрал у него заветный мешочек. Айзек легко шагал самым последним, насвистывая веселый мотивчик. «Странный все-таки парень», — подумал старый варвар. Его что-то беспокоило в этом человеке, но что именно — никак не удавалось определить.

Саша внезапно остановилась и откинула с лица спутанные и влажные от пота волосы.

— Разлом — прямо перед нами, — сказала она.

Со своего места Кейн едва мог разглядеть верхушку деревянной башни, торчащую из зияющего карьера, который открывался взорам перед Надгробием. Над карьером поднимались темный дым и ядовитые газы, окрашивающие небо над ним в мрачный серый цвет. На восточной стороне расщелины высилась гигантская груда земляных отходов.

— По словам Гарретта, на Разломе работают почти сто человек, — сообщила Саша. — Манипуляторы могут вернуться в любое время, поэтому нам нужно все сделать быстро.

— А что насчет стражи? — спросил Викард. — Там наверняка должны быть солдаты.

Саша, прищурившись, высматривала признаки движения возле расщелины.

— Я в этом не сомневаюсь.

Бродар Кейн склонил шею.

— Думаю, мы с Волком сможем справиться с несколькими красными плащами, если до этого дойдет дело, — сказал он. — Тебе нужно будет держаться в сторонке, парень, если что-то пойдет не так, — добавил он. — Присматривай за этим. — Он кивнул на Викарда, который метнул в него недовольный взгляд. Саша, казалось, тоже была не в восторге.

Айзек поднял руку, чтобы привлечь их внимание.

— Я буду сражаться. Вам может понадобиться помощь.

— Где ты научился обращаться с клинком? — спросил Кейн. — Я думал, ты не разберешься, с какого конца к мечу подступиться, но ты там держался что надо.

Слуга пожал плечами.

— Люблю читать. Фехтование не так уж отличается от любого другого умения. Нужно лишь обращать внимание на указания.

Что-то в словах Айзека показалось ему неестественным, но Кейну вновь не удалось понять, что именно.

— Быстро учишься, ничего не скажешь, — сказал он в конце концов. — Как ты очутился в хранилище? Полумаг, как представляется, не самый благодарный работодатель, надеюсь, ты не обидишься, если я выскажу свое мнение.

На лице слуги появилась слабая улыбка.

— Он вовсе не такой уж ворчун, каким кажется. Иногда, видишь ли, его просто одолевают всякие заботы. Особенно его… О нет…