Грозный отряд - Люк Скалл

— Поднимайся, Мехмон, — сказал Кразка. — Я еще с тобой не закончил.

Мятежный вождь Северного предела попытался подняться, но руки подогнулись, и он снова рухнул.

Илландрис бросила взгляд на Оргрима Вражьего Молота, который смотрел куда-то вдаль. Ее переполнило презрение. «Трус», — подумала она.

Взявшись рукой за подбородок, Кразка сделал вид, что задумался, пока Мехмон пытался подняться.

— Думаю, что тебя нужно несколько приободрить, — сказал он.

Подойдя к жене Мехмона, он схватил ее за волосы и, оттянув ее голову назад, провел мечом по шее, прежде чем она успела сделать вдох. На ее горле расцвела кровавая улыбка, женщина осела на землю с тихим бульканьем. Две девочки закричали.

Мехмон сдавленно зарычал. Теперь, полный безумной ярости, он кое-как поднялся на ноги. От его первого свирепого удара Кразка уклонился, второй принял на свой клинок и отвернул его в сторону. Меч Кразки, похожий на секач мясника, с устрашающей скоростью обрушился вниз, рассекая со свистом воздух, и отрубил руку противнику.

Кразка отступил назад, на его лице играла удовлетворенная улыбка.

— Ну, теперь, похоже, с тобой почти покончено, — начал он, но затем остановился и внезапно покачнулся вперед. Раздался тихий треск рвущейся материи.

Одна из дочерей Мехмона сжимала в трясущейся руке маленький деревянный нож. Илландрис увидела в роскошной белой мантии Кразки дыру — там, где нож разодрал шкуру. Не считая урона, нанесенного великолепной мантии, Берегундский Мясник, похоже, остался цел и невредим. Тем не менее он пришел в неописуемую ярость.

— Ах ты стерва! — проревел он. — Эта мантия у меня уже столько лет. Из-за нее я убил горного кота — всего лишь охотничьим ножом. Тот зверь отнял у меня глаз. А теперь ты сделала в ней дыру!

— Бегите, — прохрипел Мехмон.

Стоя на коленях, он тупо уставился на кровавый обрубок своей руки. Услышав его, дочери бросились бежать. Посмотрев, как они удаляются, Кразка повернулся к поверженному вождю.

— Меня можно было убедить даровать тебе быструю смерть, — сказал он. — Теперь этого не будет. Ты возвращаешься в Сердечный Камень. Там тебя ждет костер.

С той стороны, куда убежали девочки, неожиданно донеслись крики. Хрипы и рычание диких зверей перемежались отвратительными звуками раздираемой плоти. Илландрис затошнило.

— Похоже, Собратья догнали твоих девчонок, Мехмон. Так-то вот.

Кразка повернулся к отряду. Большинство воинов наблюдали за развернувшимся противостоянием в тишине. Подняв свой окровавленный меч высоко в воздух, он указал им на ворота.

— Представление окончено. А теперь мы атакуем и перебьем мужчин, женщин и детей — всех до последнего — за этими зловонными стенами. Никакой жалости.

Никакой жалости.Сделав глубокий вдох, Илландрис обвела взглядом сестер и приготовилась свершить правосудие короля над Морозной Твердыней.

Впереди слышалось бряцание стали. Снегопад продолжался, не позволяя ей разглядеть сражающихся, но было ясно, что защитники города оказывают слабое сопротивление. Мехмон не лгал. Голод поставил Морозную Твердыню на колени.

Что-то большое и бесформенное показалось в темноте перед ними. Это — повозка, засыпанная снегом, из которой в разные стороны торчали замороженные конечности.

«Телега с трупами», — осознала Илландрис. Они навалили мертвецов на повозку, но у них не хватило сил или воли увезти их.

Они прошли мимо земляной печи. Заглянув в нее, она увидела кости различных животных, большинство из них — странных размеров. До нее не сразу дошло, что это — останки городских собак. Она уже почти ожидала увидеть среди жутких останков человеческую бедренную кость или череп, но оказалось, что все еще не так страшно. Пока.

Слева от нее тяжело дышала Шранри. Они шли от городских ворот совсем недолго, но у нее уже появилась одышка. С обеих сторон от сестер круга Сердечного Камня шагали чародейки двух Пределов. Это был пестрый сброд: молодые, старые и совсем древние, гадалки и целительницы, мудрые женщины из многочисленных захолустных деревушек и городков, наспех собранные для участия в военном походе. В Сердечном Камне чародейки жили рядом друг с другом и составляли постоянный круг, в Пределах же им разрешалось собираться вместе только в особых случаях.

К колдовству относились терпимо, а иногда даже с уважением, но его не любили и ему определенно не доверяли.

Спереди до нее донеслись хрипы. К ним бежал один из защитников города. На его изможденном теле болтались грязные меха, но в глазах полыхала ярость, и над головой он занес для удара уродливую палицу.

Старая Агата подняла свой посох, быстро пробормотала вполголоса заклинание и направила на мужчину костлявый палец. Из ее вытянутого пальца вырвался огонь и объял его алым пламенем. Он вскрикнул и повалился в снег с громким шипением. Языки пламени почти сразу со свистом исчезли, оставив за собой обуглившееся месиво костей и обжаренной плоти.

Одну из чародеек из Восточного предела стошнило. Илландрис сощурилась. Он несся прямо на нее. Если бы не Старая Агата…

«Я бы сделала то, что было необходимо. Будущая королева Высоких Клыков не погибнет в этом заброшенном месте».

— Стоп! — внезапно прошипела Шранри. Группа резко остановилась. — Там, впереди, действует магия, — объяснила она. — Я это чувствую. Чародейки из Пределов, время пришло.

Волосы на затылке Илландрис встали дыбом. В воздухе повис острый запах магии. Вдалеке что-то замерцало, и в черном небе неожиданно возникли светящиеся зеленые сферы энергии, которые приближались к ним с устрашающей скоростью. Она затаила дыхание.

Над головами чародеек возник полупрозрачный голубой барьер. Илландрис видела, как напряглись женщины из Пределов, удерживая над чародейками магический щит.

Это было сделано вовремя. Долетев до барьера, сферы ударили по нему и взорвались, исторгнув пузырящуюся вязкую грязь, которая шипела и потрескивала. Женщина из Озерного предела поскользнулась на ледяном пятне, и участок барьера над ней, замерцав, исчез. Зеленая слизь полилась вниз и покрыла ее голову и плечи, которые тут же задымились. Завизжав, чародейка попыталась содрать с себя эту едкую мерзость, но та уже проела плоть и теперь разлагала кости и сухожилия.

Илландрис оторвала взгляд от жуткого зрелища. Небо перед ними снова замерцало, и в воздух стали взмывать новые сферы, чтобы, описав дугу, направиться к ним.

— Сестры, дайте мне вашу силу! — пронзительно выкрикнула Шранри.

В ответ Илландрис собрала всю свою магию и почувствовала, как она заструилась по венам, кожу стало покалывать от прихлынувшей энергии. Она словно просилась наружу. Илландрис удерживала ее в себе, пока не ощутила мягкий вызов Шранри. Содрогнувшись, она уступила свою магию старшей чародейке.