Грозный отряд - Люк Скалл

— Это безумие. Лучше бы нам работать на Опухоли и надеяться на помилование от магистратов. У меня семья, о которой я должен думать.

Трус,хотелось прошипеть Коулу, но, сделав над собой усилие, он обратился к нему с выражением сочувствия на лице.

— Я понимаю твои опасения, Соуман, — сказал он мягко. — Но неужели ты думаешь, что твоя семья хотела бы, чтоб ты умер здесь в одиночестве от нелепого несчастного случая? Или чтобы тебя поглотила Опухоль? Нет. Они хотели бы, чтобы ты погиб, сражаясь.

Его внезапно осенило вдохновение.

— Кроме того, ты болен. Ты подцепил какую-то гадость, Соуман. Ты не можешь рисковать, подвергая опасности заражения свою семью. Для них будет лучше узнать, что их любимый муж и отец провел свои последние дни свободным человеком, плывя по морю рядом с хорошими товарищами, подобно легендарным героям прежних времен.

Инженер уступил.

— Ты прав. Я сделаю так, чтобы моя семья гордилась мною. Может… может, мы сумеем послать немного денег домой, моей жене. Чтобы только ей не надо было больше работать на улицах. — В его голосе зазвучала надежда.

Коул улыбнулся.

— Разумеется, — согласился он. «Если у нас что-нибудь останется. Создание мятежной армии — дело недешевое». — Мне нужно поделиться моим планом с остальными, — продолжил он. — Я обожду до вечера, когда станет темно и я смогу свободно перемещаться по палубе.

— Я с тобой, парень, — сказал Джек. — Мне годами хотелось заиметь свой корабль. Ха, меня поймали, когда я пытался увести из гавани чудную маленькую шхуну. Оказалось, она принадлежит могущественному магистрату. Меня бы повесили, но я понадобился на «Искуплении».

— Я тоже с вами, — заявил Трехпалый. — Я умру с оружием в руках, если вообще умру. — Осужденный снова поскреб обезображенное лицо. — Но ты еще не представился, парень. И не объяснил, почему думаешь, что сумеешь убедить кодлу преступников действовать вместе и организовать побег века.

Расправив плечи, Коул посмотрел на каждого из троих мужчин многозначительным взглядом, внезапный прилив гордости заставил его забыть обо всех болячках и недомоганиях. Наконец-то его уважают, как он того заслуживает! Он уже представлял изумление на лице Гарретта, когда в будущем перед ним предстанет в истинном свете все великолепие деяний и мыслей Коула.

— Меня зовут Даварус Коул, — сказал он. — Что касается конкретных деталей моих планов, то вам не стоит об этом беспокоиться. У меня огромный опыт по этой части. Видите ли… — Он сделал паузу для пущего эффекта. — Этим-то я и занимаюсь.

ПОСЛЕДНИЙ УРОК

Илландрис считала, что знает, каково это — сносить нещадный холод. Последние два дня разубедили ее в этом.

Прищурившись, она старалась разглядеть город, который лежал в каких-то нескольких сотнях ярдов впереди. Буран, который свирепствовал уже несколько часов, не утихал, замедляя продвижение отряда и увеличивая невзгоды, которые с самого начала сопровождали их трудный поход.

— Будь они прокляты, чертовы д у хи. — Кразка сплюнул и тыльной стороной руки стер иней с бороды. Его мертвый глаз обледенел и злобно светился на жестоком лице.

Рядом с кровожадным вождем Озерного предела стоял Оргрим Вражий Молот. Воздев свою печально известную огромную булаву, седеющий ветеран обводил мрачным взором вооруженный отряд горцев, расположившийся позади них.

Отряд насчитывал около пяти сотен мужчин. Большую часть войска предоставили два Предела, а дополнительную сотню лучших воинов Сердечного Камня направил король Магнар. Где-то впереди, за снежными вихрями, залегла в ожидании стая Собратьев. Они вырвутся из снежной мглы, как только начнется сражение с Морозной Твердыней, и понесутся вперед смертоносным вихрем когтей и клыков, раздирая в клочья все и вся.

Во время перехода к северу отряд потерял семь человек. Первого из них убил горный медведь, выскочив из незаметной ложбины. Тряся его, как лист, зверь оторвал воину руку в плече, а затем принялся потрошить кричащую жертву, пока в него не вонзились полдюжины копий.

Еще два горца разбились насмерть, когда порыв ветра сорвал их с горного гребня. Трое других умерли от переохлаждения.

Последний человек просто исчез накануне вечером. Никто из его товарищей не смог вспомнить, как он ушел. Этот случай вызывал наибольшее беспокойство, так как Вулгрет, поклявшийся в верности королю Магнару, был родом из Северного предела. Если он дезертировал, чтобы предупредить Морозную Твердыню об их приближении, то вторгнуться в город станет еще труднее.

И без того ничто не предвещало, что это окажется просто. Столица Северного предела была родным домом для почти трех тысяч горцев, четверть из которых — мужчины, способные сражаться. Однако это не главное, что беспокоило Илландрис. Круг Морозной Твердыни — и большой, и сильный. Даже рядом со своими сестрами и вместе с кругами двух Пределов молодую чародейку не покидало чувство тревоги.

Пятнадцать чародеек против восьми. Высокие Клыки не увидят такого противостояния многие годы.

— Внимание, сестры! — крикнула Шранри.

Ее пухлые красные щеки еще больше раскраснелись на трескучем морозе, так что она смахивала на здоровенное яблоко, закутанное в меха. Илландрис, фыркнув, с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Старая Агата, с кончика нелепого носа которой свисала бусина замерзшей сопли, метнула в нее испепеляющий взгляд.

Илландрис терпеть не могла обеих колдуний, но они — самые старшие в ее круге, и она обязана им повиноваться. «Уже недолго, — подумала она. — Королева не уступает никому». Затем она вспомнила Шамана и то, как Магнар перед ним раболепствовал, и ее мимолетное удовлетворение сошло на нет.

— Мы будем сопровождать воинов во главе отряда, — объявила Шранри, ее голос был приглушен капюшоном. — Наши союзники из Озерного и Восточного пределов сосредоточат свои силы на том, чтобы ликвидировать угрозу со стороны вражеского круга. Мы, — добавила она, окинув взглядом каждую из шести женщин по очереди, — зальем город огнем. Наша задача — выгнать мужчин, женщин и детей из их лачуг, чтобы наши воины их сразили.

Илландрис заволновалась.

— Не понимаю, к чему убивать детей. Какое отношение они имеют к мятежу?

Старая Агата неодобрительно хмыкнула.

— Ты, девушка, ничего не знаешь о нашей истории? Дурное семя нужно отбраковывать, иначе оно испортит все стадо.

Шранри кивнула, ее обрюзгшие челюсти тряслись.

— Дети предателей неминуемо становятся взрослыми, а сердца их отравлены тем же ядом. Они должны умереть.