Грозный отряд - Люк Скалл

— Хочешь добавить еще одну? — спросил Кейн, кивая на суровое оружие.

— Да, — ответил Борун. — Думаю, самую глубокую из всех. — Он печально покачал головой. — Только один из нас сможет уйти отсюда.

Один из воинов рядом с Боруном, молодой парень с низким лбом, которого Кейн не узнал, поднял свое копье и сплюнул.

— Мы сейчас тебя хорошенько отделаем, старикан. И не жди помощи. Разве что тот ублюдок умеет обращаться с клинком. — Он злобно покосился в сторону Викарда, который начал потихоньку пятиться. Кейн увидел на расстоянии еще троих горцев, вынырнувших из-за скал и кустарника, чтобы отрезать Сашу и Айзека.

Борун подал знак, и его люди двинулись вперед, подняв оружие и кровожадно сверкая глазами.

— У тебя это до сих пор получается, спустя столько лет, Кейн? — поддразнил он, зловеще сверкая в лучах солнца своим огромным топором.

Бродар Кейн не отвечал. Он просто ждал, руки — на эфесе меча, тело — в состоянии абсолютного покоя.

— Думаю, ты хочешь сбежать, — прошипел он в сторону съежившегося Викарда позади себя.

Как только эти слова слетели с его губ, он услышал, что алхимик, прихрамывая и тяжело дыша, бросился наутек.

Урод с копьем неожиданно сделал выпад в сторону Кейна. Отклонив голову, Бродар почувствовал, как копье прошло мимо уха. Зазубренное, покрытое ржавчиной лезвие двуручного меча обрушилось справа, и он увернулся, а клинок со свистом рассек воздух. Ладно. Теперь это становится серьезным.

Он заставил себя улыбнуться.

— Это лучшее, на что вы способны? — спросил он. — Может, я и стар, но не мертв. Приложите немного усилий. Идите на меня.

Копьеносец тут же повиновался, рванувшись вперед и целясь в его грудь. С быстротой молнии Кейн бросился вправо, чтобы избежать удара копья, ухватился левой рукой за древко и потянул его к себе. Кейн успел заметить удивленное выражение на лице атакующего за секунду до того, как его голова врезалась в нос парня.

По-прежнему держа одной рукой меч, он схватил ошеломленного горца за шею и потянул его в сторону, заслонившись им от опускающегося клинка второго противника. Кровь хлынула струей, когда заржавленный клинок вонзился между шеей и плечом человека-щита и застрял там.

Беззвучно возблагодарив удачу, Кейн поднял меч и всадил его в грудину потрясенного противника, который отчаянно пытался вытащить засевшее оружие из тела своего товарища. Меч вышел со спины в брызгах крови. Кейн плавно извлек клинок и проводил взглядом умирающих горцев, которые осели на землю спутанным клубком конечностей и железа.

Борун, оцепенев, смотрел на бойню. Два его оставшихся воина внезапно стали проявлять куда большую осмотрительность, воодушевление исчезло с их лиц.

— Ты же говорил, что возраст стал сказываться! — осуждающе выпалил Борун.

Кейн пожал плечами.

— Я уже не тот, каким был раньше. Помочиться порой нормально не могу. Болит в таких местах, о которых я и слыхом не слыхивал. Но осталось одно, что я умею делать по-прежнему, — добавил он, направляясь к троим мужчинам. — Убивать. Это мастерство мне не утратить никогда. — Он кивнул на топор Боруна. — Было время, когда я думал отмечать свои убийства, — сказал он тихо. — Когда у меня кончалось место на одном оружии, я выбирал другое, иного типа. Некоторое время было непросто.

Сейчас он стоял напротив троих горцев. Они рассредоточились и начали окружать его. Встретившись взглядами с каждым из них поочередно, он сосредоточил внимание на Боруне.

— Ты помнишь меня в те дни: сплошные громы и молнии и неистовство. Дело в том, что, проведя год в клетке, словно зверь, человек меняется. Увидев, как его жена сгорает заживо, человек меняется. Учишься принимать то, что нельзя изменить, и сгибаешься, чтобы не сломаться. Приспосабливаешься.Например, — сказал он, когда Джерек наконец добрался до них и его топор расколол голову одного из горцев, — не упускаешь преимущество, когда оно представляется. Что такое честь для людей, которые насилуют женщину, а потом сжигают ее заживо? Кодекс не стоит и куска дерьма, как я погляжу.

Борун и оставшийся горец развернулись, как только осознали, что Джерек — среди них, но было слишком поздно. Волк уже надвигался на воина справа от Кейна, воздев свои топоры.

Борун злобно проворчал:

— Это тактика труса: отвлекать нас, чтобы твой пес подкрался сзади.

— Как я сказал, ваш кодекс не стоит и куска дерьма. Я пришел к этому заключению задолго до того, как Шаман запер меня в клетке. Не мог больше выносить этого лицемерия. Само собой, я был достаточно глуп, чтобы бросить ему это в лицо. Человек может полагать, что понимает что-либо, но на самом деле он ничего не понимает, пока не испытает это на собственной шкуре.

— Сейчас ты у меня испытаешь на собственной шкуре! — прорычал Борун и бросился на Кейна.

Его блистающий топор ринулся вниз. Кейн, воздев меч, перехватил удар и отклонил его. Два воина сошлись в шквале ложных выпадов, отражений ударов и лязга стали. Борун во всех отношениях был так же хорош, как помнилось Кейну. В отличие от него, Боруну не пришлось провести год в клетке, и его мускулы не превращались в желе. Ему не довелось провести почти два года в бегах — от Собратьев, великанов и вещей похуже. Он не пережил только что чертова кораблекрушения.

Рукоятка Борунова топора по касательной задела Кейна по лицу, и он отшатнулся назад. С его правой щеки потекла на подбородок кровь. Все тело отзывалось болью, и громко колотилось сердце. Борун сделал ложный выпад, направив свой огромный топор обухом вперед, и затем, развернув его, нанес сокрушительный удар сверху. Кейн пригнулся и откатился в сторону, все его тело словно завизжало, протестуя. Не успел он завершить свое вращение, как Борун оказался над ним, и его топор уже свирепо летел вниз. Кейн перехватил его мечом, но это усилие вызвало неимоверную боль в шее и плечах. Он стоял на коленях, а мускулистый противник давил на него всей своей тяжестью.

Десять лет назад, может быть, даже пять, он собрался бы с силами, чтобы отбросить его. Борун, возможно, крупнее, но он — Бродар Кейн, и его сила стала легендой.

Так было тогда. А сейчас… Как ни старайся, ему не одолеть нависшего над ним огромного, зловонного варвара. Дело в том, что он уже не тот, каким был.

Ты должен приспосабливаться.

Он бросился влево и услышал, как тяжелый стальной обух топора с глухим стуком ударил в дерн мгновением позже, на волосок от его головы. Раздался злобный рык, и Борун снова насел на него. Все еще стоя на коленях, Кейн парировал первый удар. Опустив руку на магический кинжал, он парировал второй удар Боруна одной рукой, которая чуть не согнулась от неимоверного усилия.