Грозный отряд - Люк Скалл

Они стояли на мягком травянистом склоне, который возвышался над береговой линией, лежавшей на расстоянии нескольких сотен ярдов. Немного ниже, на краю широкой прибрежной полосы, покрытой галькой и лужами морской воды, неподвижно лежал Викард. Саша стояла возле него на коленях. Кейну было неясно, жив ли алхимик.

Холм был усеян обломками суденышка. Перевернутый корпус с пробитым килем покоился в какой-то дюжине ярдов от них.

— Айзек? — спросил Кейн, опасаясь самого худшего. Джерек, промолчав, покачал головой и сплюнул. Кейн вздохнул и начал неуверенно спускаться под откос к остальным уцелевшим. — Не повезло нам потерять одного члена отряда в самом начале экспедиции. Не сулит ничего хорошего. Полумаг не порадуется…

— Ублюдок — вон там, — прервал его Джерек.

Он указал на скалистое обнажение, с которого начинался мыс, тянувшийся дальше. Кейн с трудом рассмотрел фигуру, сидящую высоко на краю скалы.

— Он… что, рыбачит? — поразился он вслух. Фигура с неясными — в его глазах — очертаниями как будто заметила, что на нее смотрят, и помахала рукой в знак приветствия. — Вот это да! Он круче, чем кажется на вид. «Или, быть может, просто я — старый и хилый».

Два горца спускались по влажному холму, пока не добрались до девушки и алхимика у ее ног. Тот еще дышал, а также жалостно хныкал, к вящему отвращению Волка.

— Как он? — спросил Кейн.

У Саши на лбу оказалась скверная рана, но в остальном вид у нее был не слишком потрепанный.

— Ушибы ребер, — ответила она. — Растяжение лодыжки. Одно плечо выскочило из сустава, но Айзеку удалось его вправить. Я не знала, что он — целитель.

— И рыболов, — добавил старый варвар. Он начинал понимать, почему Полумаг держал этого парня возле себя.

Саша вытирала бровь Викарда полоской влажной ткани. Тихо застонав, он слабым движением взял ее руки в свои и сжал их, будто спасая свою жизнь. Джерек метнул на него недобрый взгляд. Даже Саша неприязненно поджала губы.

— Волк, сходи-ка за нашим талантливым другом, — сказал Кейн, решив чем-то занять Джерека, пока тот не придушил алхимика на месте.

Выразив свое согласие ворчанием, его друг зашагал к отдаленной скале.

Кейн взглянул на небо. Сколько прошло времени, с тех пор как их выбросило на этот покрытый галькой берег? Два, может быть, три часа. Солнце плыло все еще низко среди разрозненных облаков, изливая золотистый свет в только что родившийся день и безмятежно отражаясь в ныне спокойных водах пролива Мертвеца. В общем, утро обещало быть славным. Это напомнило Кейну о другом утре, много месяцев назад. То утро явилось началом одного из мрачнейших дней.

— Проклятие Мага все еще у тебя?

Вопрос девушки вернул его в настоящее. Он прикоснулся к своему поясу.

— Да, он здесь. Та волна сшибла нас с курса на несколько миль. Думаю, мы направимся на северо-восток, пока не увидим Надгробие.

Викард снова заныл. Саша с сомнением посмотрела на него.

— Трудно ходить на одной ноге. Мы не можем оставить его здесь.

Алхимик приподнялся на правом локте, не переставая стонать.

— Моя сумка, — тяжело дыша, проговорил он. — Где она?

Саша прошла туда, где сумка Викарда лежала рядом с грудой пожитков, которые пережили крушение.

— Тебе повезло, — заметила она. — Я уже проверила ее содержимое. Большая часть осталась невредимой.

Она принесла сумку алхимику и положила рядом с ним. Викард принялся копаться в ней здоровой рукой и не на шутку разволновался, не находя желаемое. Его рука погружалась все глубже, отбрасывая в сторону мешочки и странного вида емкости, лицо заблестело от пота. Саша с беспокойством наблюдала за ним.

В конце концов Викард нашел то, что искал. Заскулив от радости, он вытащил со дна сумки маленький коричневый кожаный мешочек. Повозившись немного со шнуром, алхимик поднял мешочек к лицу и, опустив в него нос, сделал глубокий вдох. Когда он наконец вытащил из мешочка нос, тот был покрыт белым порошкообразным веществом. Удовлетворенно вздохнув, Викард расплылся в глупой улыбке.

Бродар Кейн наблюдал за этой сценой, неодобрительно нахмурившись. Ему доводилось встречать горцев, безнадежно пристрастившихся к джхаэлду, огненному растению, которое встречалось в наиболее безлюдных зонах гор. Размолотая в порошок смола этого редкого растения, вызывая у человека ощущение пожара в крови, разжигала его чувства и придавала мужества, чтобы обрушиться на врагов подобно самому Похитителю — богу Смерти. Такие люди неизбежно умирали молодыми, пытаясь совершить то, что им не по силам. Излишняя самоуверенность может привести человека к гибели.

Порошок, который нюхал Викард, был белым, а не ржаво-красным, как джхаэлд, но исступленный восторг на лице — тот же самый, несомненно. Кейн кашлянул.

— Думаю, сейчас этого достаточно. Ты можешь встать?

Викард бережно убрал мешочек в свою сумку и затянул ремни. Со слащавой улыбкой он протянул здоровую руку Саше.

— Подними меня, — велел он.

Бросив на него неодобрительный взгляд, она тем не менее подчинилась и подняла его на ноги. Алхимик немного поерзал на одной ноге, прежде чем отважился перенести вес на поврежденную лодыжку. Она вроде бы выдержала.

— Похоже, повреждение незначительно, — заметил Кейн. — Но, может, перестанешь так глупо ухмыляться. Волк возвращается, а тебе ведь не хочется, чтобы он без особой необходимости вышел из себя.

Однако, похоже, Джерек уже начинал терять терпение. Айзек следовал за ним с блуждающей улыбкой на пресной физиономии. За спиной у него висела удочка, а в руках он нес сеть, битком набитую рыбой. Некоторые рыбки все еще подергивались.

— Я наловил нам рыбы, — заявил он, констатируя очевидное. — Большая часть наших припасов пропала во время крушения. Я подумал, что вы могли проголодаться. Да не смотрите на меня так. Само собой, я не думаю, что вы будете есть ее сырой! Я нашел немного хвороста для растопки, нетронутого волной, и на этом берегу полно кремневой гальки. Мы отправимся в путь с полными животами. Правильное питание необходимо для любого предприятия, как искусно выражено в «Пище для души» Гностера.

Кейн посмотрел на своих спутников.

— Не знаю, как вы, но я не упущу возможности подкрепиться. Нам предстоит покрыть дюжину миль до полудня. Вытащи руку из той сумки, — добавил он, заметив, что Викард снова роется в поисках своего таинственного мешочка.

— Какая боль! — запротестовал алхимик. — Она невыносима! Одна понюшка, и я смогу идти сам. Я бы не хотел замедлять ваше движение… — Кейн уставился на него ледяным взглядом, Викард заколебался и в конце концов вытащил из сумки пустую руку. — Прекрасно! — обиженно воскликнул Викард. — Мне понадобится на кого-нибудь опереться.