Грозный отряд - Люк Скалл

На Ветроноге, с другой стороны, было очень мало средств защиты помимо кожаного жилета. Его пояс щетинился кинжалами всевозможных форм и размеров, а сапоги тускло светились голубым, что означало присутствие магии.

— Я готов, — сказал он, и, словно в доказательство, его ноги задвигались на месте так быстро, что превратились в расплывчатое пятно.

— Довольно, — приказал Барандас. — Ты привлечешь к нам внимание.

— И что? — спросил Турбал, дородный мужчина средних лет в кольчуге, с коротко остриженными седыми волосами. Его правая рука опустилась на эфес жуткого вида оружия, висевшего на поясе. — Мы Манипуляторы. Этим крестьянам полезно нас бояться.

— Я сказал: достаточно. — Барандас опустил руку на свое оружие.

Турбал — ублюдок и убийца, и в этом качестве с ним мог соперничать только Гармонд Черный, но он был не настолько глуп, чтобы бросать вызов Верховному Манипулятору.

— Как скажешь, командир, — уступил он.

Барандас расслабился и сделал глубокий вдох.

— Вот наша цель, — сказал он, кивнув на полуразрушенный храм Матери. — Приготовьтесь. Они нас не ожидают, но если им удастся вырваться… Ветроног, ты знаешь, что делать.

Жилистый Манипулятор осветился почти блаженной улыбкой и облизнул губы. Барандас покачал головой и вздохнул.

«Пора с этим покончить».

На их осторожный стук в дверь ответа не последовало, поэтому Гармонд надавил плечом и буквально сорвал ее с петель. Огромный воин вошел в святилище старого храма, держа перед собой дверь как щит. Арбалетные стрелы вонзались в дерево и отскакивали от его доспехов, но ни одна из них не достигла плоти. Гармонд с ревом швырнул дверь в группку мятежников, заставив их разбежаться в разные стороны.

Один из бунтарей, проявив, в отличие от остальных, выдержку, хладнокровно прицелился в голову Барандаса. Внезапно между ними будто пронеслось какое-то расплывшееся пятно, и тот человек в недоумении опустил взгляд на кинжал, торчащий из его шеи. Его арбалет отскочил от пола, а сам он рухнул на колени, схватившись за горло пальцами, между которыми лилась кровь. Ветроног ухмыльнулся и достал другой кинжал.

К Барандасу бежали двое, сжимая в руках мечи. Верховный Манипулятор парировал удар одного из них, а затем, сменив хватку, сделал выпад назад и пронзил третьего, который попытался подкрасться к нему сзади.

Сбоку появился Турбал с зубчатым ятаганом, поднятым в защитной позиции. Мятежник, атаковавший Барандаса, обрушил на седого Манипулятора удар по диагонали вниз, но тот, как бы походя, парировал его своим светящимся оружием. Раздался скрежет, и от меча мятежника осталась только нижняя половина.

Воспользовавшись смятением противника, Турбал взмахнул ятаганом в сторону его шеи. Удар был небрежным, почти лишенным силы, и тем не менее ятаган рассек и плоть, и позвоночник так же легко, как сталь. Жутко поболтавшись секунду, голова свалилась на пол. Тело, продолжая фонтанировать кровью на разбитый пол храма, рухнуло рядом.

Ветроног подскочил к арбалетчику, притаившемуся в нефе, и теперь они сражались врукопашную, кинжал против кинжала. Слишком поздно Барандас заметил, что другой человек целится в него из-за колонны. Арбалет щелкнул. Время застыло.

Стрела отскочила от лезвия его меча и затем срикошетила от стены, никому не причинив вреда.

Верховный Манипулятор посвятил бессчетные часы изучению текстов об искусстве ближнего боя, прочтя все, что только можно было найти в городе. Он регулярно проводил вечера напролет, тренируясь в фехтовании и выполняя стандартный комплекс упражнений так утомляюще четко и правильно, что большинство от этого просто спятило бы. Это обошлось ему очень дорого, но Барандас достиг своего нынешнего положения отнюдь не благодаря удаче. Он шагнул навстречу атаковавшему его мятежнику. Щелкнул арбалет, и снова его меч, оказавшись на месте, отклонил стрелу. Прыгнув вперед, он перекувырнулся и вскочил на ноги прямо перед колонной. Отбросив арбалет, мятежник схватил булаву, висевшую на поясе, но выронил ее.

Барандас обождал, пока он поднимет оружие с пола. Это не повлияет на исход схватки.

Последовал быстрый обмен ударами, и мятежник медленно осел, скользя спиной по колонне, кровь из пробитого сердца лилась по груди и собиралась в лужу вокруг его неподвижных ног. Это дало Барандасу передышку.

Воздух огласился боевыми кличами, и внезапно появились двое здоровенных мужчин, один из которых орудовал топором, а другой — деревянной дубиной, утыканной железными шипами. Гармонд, с рукавиц которого капала кровь, тут же бросился вперед с ревом:

— Они мои!

Два брата-мятежника — близнецы, как понял Барандас, — принялись осторожно кружить вокруг него. Тот, что с дубиной, нанес Гармонду могучий удар, который сплющил бы любого другого человека, но Гармонд Черный, подняв руку, отразил удар своим латным наручем. В тот же миг второй брат рывком извлек из-под плаща заряженный арбалет и выстрелил. Стрела попала в цель, ударив в стальной латный воротник, окружающий шею Манипулятора. Она должна была прорвать его и как минимум повредить дыхательное горло Гармонда, но заколдованный металл выдержал, и стрела отлетела в сторону.

С невероятной для человека его размеров скоростью Гармонд рванулся вперед и нанес короткий боковой удар правой чуть не убившему его мятежнику, который бросил арбалет. Тот увернулся, избежав прямого контакта, но рука в железной перчатке все же достала его скользящим ударом, и он отлетел в сторону.

Неожиданно Гармонд запнулся и опустился на колено. Второй брат попытался напасть на него сзади. Он казался очень крупным по любым обычным меркам, но Гармонда Черного нельзя было сравнить ни с кем. Схватив мятежника у себя за спиной, Манипулятор потащил его одной рукой по земле вперед и, всадив пальцы другой руки ему в глаза, надавил с чудовищной силой. Раздались дикие вопли несчастной жертвы, и из-под пальцев Гармонда, которые погружались все глубже, хлынули ручейки крови.

Тут по шлему Манипулятора сзади внезапно ударил топор с такой силой, что голова его сильно дернулась вперед. Барандас подумал, что Гармонду серьезно досталось, но гиганту удалось подняться на ноги как раз вовремя, чтобы поймать топор, наносящий повторный удар, в открытые рукавицы. Кровь закапала из его рук в тех местах, где топор оставил свою метку.

Но Гармонд не обратил на это никакого внимания. Из-под его рогатого шлема раздался дикий рык, он вырвал у мятежника топор и отшвырнул его в сторону. Рука близнеца отчаянно рванулась к поясу за другим оружием, но времени не хватило. Исполин-Манипулятор раздробил его скулы, затем — челюсть и, в заключение, с отвратительным треском вскрыл череп.