Из Тени (Dragon Age) - Krilena

отщепенцы даже не могли предположить, что в такой дали от центра Империи нарвутся на молодого магистра, обученного мага альтуса. Тем хуже для них, поскольку каждый раз юноша безжалостно расправлялся с опасностью, защищая свою семью, как и обещал. Иначе и быть не могло, поскольку ему, могущественному магу, чей потенциал до сих пор даже вполовину не раскрыт, слабые по дару сородичи, а то и вовсе сопорати не ровня совершенно.

Сейчас юноша хоть и удивился столь наглому нападению, но не сильно-то испугался. Он был слишком уже уверен в своих силах. Когда стало понятно, что этот отряд не для беседы прибыл, сновидец нахмурился, схватил посох, спрыгнул с козел и был готов дать отпор наглецам.

Ещё никто не был для него серьёзным соперником. Победа будет за ним и сегодня, ведь он будущий великий лорд-магистр, которому с детства пророчили место архонта или в Звёздном Синоде. Какой-то черни с ним не тягаться! Помнишь?

При скором осмотре своих противников, которые в ответ на решительные действия окружённого мага, сами повскакивали с лошадей, стало понятно, что это совсем не разбойничья шайка, промышляющая бандитизмом на тракте, — это был отряд магов из магистерских семей. А в их главе были его сводные старшие братья. Вон они стоят и дикими псами смотрят на ненавистного с детства родственничка, что забрал их наследный титул, внимание отца, величие, ведь на фоне магической силы младшего неродного брата они буквально были посмешищем, позором семьи потомственных сильных сновидцев. Но после бегства наследника рода принять этот титул надлежало одному из них, однако они, с детства избалованные бездельем, оказались не готовы к ответственности, обязанностям, обучению и пожизненной борьбе с Магистериумом за влияние на благо семьи, поэтому можно было видеть, что их ненависть к брату стала ещё сильнее. Конечно, сейчас, собрав отряд таких же бестолочей из семей других магистров, они пришли не разговаривать: в их глазах отразились самые явные и страшные намерения. Как они, так и остальные нападавшие кровожадно улыбались, настигнув и окружив двух птиц, посмевших, в отличие от них, вырваться на свободу.

Эти взгляды и полное непонимание мотивов нападения напугали магессу. Девушка боязливо спряталась за мужем, прижавшись к его спине и держа его за руку. И всё же она тоже маг, поэтому могла найти в себе самообладание, чтобы оказать, если юноша скомандует, ему помощь, как и несколько раз в их путешествии.

Вместе у них был шанс оказать достойное сопротивление напавшим магам. Вместе, сплочённо.

Однако молодой магистр самоуверенно вышел вперёд.

Сам отпустил её руку.

Отпустил навсегда.

Вероятно, можно было избежать смертоубийства, постараться договориться, прийти к компромиссу. Всё же не чужие люди, всё же прожили под одной крышей столько лет, росли вместе. Если бы не получилось, то это оттянутое время можно было потратить на подготовку, незаметно призвать сложные энтропийные заклинания, которым его начал обучать отец. Но эти заклинания юноше за всё время, проведённое в бегах, не понадобились. Ими он пренебрёг и сейчас.

Ненависть братьев была взаимной. Именно она захватила разум молодого сновидца, позволила ему поддаться неистовой ярости от того, что эти люди вторглись и в новую его жизнь. В порыве этой ярости он наговорил слишком многое, что истощило и так небольшое терпение нападавших.

Юноша не разглядел в них серьёзную угрозу для себя. Среди нападавших не было ни одного достойного мага — лишь посмешища своих семей, озлобленные на мир и более одарённых сородичей. Поодиночке они не представляли для эталонного мага альтуса никакой угрозы.

Но они не были поодиночке. Они были одним сплочённым отрядом.

Сновидец совершил атаку первым. Смертельный риск этого противостояния, мысли о желанной мести азартом захватили его голову. Он оказался слишком увлечён, и первое заклинание его вышло больше красочным, чем эффективным. Но из-за силы своего заклинателя оно всё равно несло опасность, а для зазевавшего мага, недалеко ушедшего от сопорати, стало бы смертельным. Как и было раньше, со всеми другими неудачниками.

Именно смерти он желал и ожидал её, когда спустил с посоха своё заклинание. Но какого же было его удивление, когда потенциальная жертва осталась жива. Нет, расчёт был верен, и тот «счастливчик» пережить сокрушительный удар самостоятельно не мог, однако юноша не учёл, что противнику придут на помощь те его соратники, которые были более подкованными в противодействии такому виду магии.

Тогда молодому магистру стоило бы задуматься, но…

Но ты, поддавшись ярости и не думая, лишь продолжил.

С самого раннего детства сновидец слышал о силе своего дара, о его невообразимом потенциале, о практически безграничных возможностях, что открываются для таких магов в их магократичном государстве, поэтому он и сам в это поверил, посчитал, что это априори даёт ему преимущество. За года успешного бегства эта самоуверенность окончательно укрепилась в нём, поэтому с тех пор, как он покинул родной дом, как пропал отцовской надзор, он забросил своё обучение.

Не тренировался. Не учился. Не изучал новые заклинания. Не становился сильнее.

А зачем? Никто не был ему конкурентом. Его не по годам развитый магический талант признавали все. Он уже могущественный маг. Он уже способен защитить…

Семью…

Но не на этот раз.

Следующим бойкому юнцу на глаза попался один из тех, кто принял участие в спасении его первой несостоявшейся жертвы. Логично: на этого человека прошлое заклинание уже не сработает — он знает, как защититься, поэтому юноша задумал использовать другое, против которого этот неуч не знал решения и не мог защититься в силу своей слабости.

Но всё повторилось. Снова нашлись маги, которые знали, как защититься от магического выброса другой стихии, и они воспользовались этими знаниями для защиты соратника.

Тогда у магистра был второй шанс задуматься. И это почти случилось. Но как вдруг нападавшие сами решили атаковать, наслали на него стихийные заклинания, огненные шары. Банально и слишком просто. Юноша защитился без особых проблем, что потешило его гордыню и окончательно пресекло зарождение здравых мыслей.

Они ему неровня. Он сильнее, намного. Он талантливее. Он благословлён Богами — он не может проиграть!

Но сегодня даже Древние Боги отвернулись от тебя.

Чем дольше шло противостояние, тем меньше происходящее становилось похоже на то, к чему юноша привык. Вроде бы и делает он всё то же, что и всегда. Да только почему-то саморазумеющейся победы он так и не получил. Его противники были ранены, но, кажется, слабые ожоги и царапины лишь только больше их задорили. Ранен оказался и он, только, в отличие от них, это не придавало ему азарта, а лишь истощало.