Из Тени (Dragon Age) - Krilena

о родиче, как настроение молодого мага заметно ухудшилось, а он сам нахмурился. Ему не нравилось думать о том, сколько же связей есть у его отца. И пусть он этих связей добился не своей пугающей персоной — на самом деле у магистра друзей нет, ни одного, — а подкупом. — Но не думаю, что он что-то будет делать: он уже и так отомстил.

Как раз недавно молодой маг узнал, что отец не смирился с побегом и женитьбой своего отпрыска на той, кого юноша выбрал сам, и лишил его всех титулов, наследства и семьи. Такое изгнание — страшная кара для любого аристократа, поскольку разом провинившийся теряет всё своё влияние и огромное количество возможностей, которые доступны родовитым, однако парень отнёсся к этой услышанной новости равнодушно. Возможно, раньше это бы его и ранило, поскольку лишаться семьи, даже взаимно нелюбимой, всегда тяжело, но сейчас он создал свою семью, которая, в отличие от родной, любила именно его самого, как человека, как личность, а не всего лишь за силу дара как расходный материал для своих амбиций. Громкие заявления родича его отныне не волновали, однако встречаться с ним юнец не хотел. Он, конечно, сильный маг с огромным потенциалом и за свою семью будет стоять до последнего, но ведь именно отец его обучал.

Помнишь: ты считал, что этого обучения тебе достаточно?

Магесса с огненными кудрями заметила, что её беспокойные мысли о возвращении домой передались и мужу, поэтому она пододвинулась к нему ещё ближе и любяще приобняла. Они ведь не одни — они есть друг у друга и, значит, вместе преодолеют любые эти беспокойства. Тем более совсем скоро они будут уже не только вдвоём.

Помогло. Настроение сновидца улучшилось, он улыбнулся, сам обнял любимую жену в ответ, прижался к непослушным кудрям. Из-за порывов ветра и тряски её волосы так и норовят выскочить из тугой косы. Вскоре так и произойдёт, и девушке придётся, ворча, их снова собирать в причёску. Юношу же это только умилит.

— Думаю, нам стоит лучше обеспокоиться: подпустит ли отец к своей дочери её отныне безродного муженька? — шутливо парень перевёл тему.

— Спорим: да он первый с тобой обниматься полезет, — посмеялась девчонка, считая, что такой зять наверняка сразу станет любимчиком её отца, даже ещё большим, чем сама младшая дочурка.

Когда его дочь сбежала из родного дома, отец обязан был это прокомментировать, осудить её поступок, чтобы избежать конфликта с разъярённым родичем второго неразумного юнца. Только вот его возмущения на публике получились такими беззубыми, как если бы он просто погрозил им пальцем, отчитывая за небольшую шалость. А связано это было с тем, что поступок дочери на самом деле мужчину не гневил, а, наоборот, радовал. Он даже ею загордился, мол, какая дочурка молодец, лучше своего несмышлёного папки себе жизнь устроила. Магистра даже не волновало, что его изначальные планы на брак младшего ребёнка были нарушены, потому что девушка смогла породниться с родом альтуса, из которого поколениями выходили сильнейшие сомниари. А такой брак сам мужчина не смог бы организовать даже для своего старшего сына, наследника семьи, потому что их-то род торговцев веками болтался где-то там, в низине иерархии магистерских семей. И конечно, он не мог упустить долгожданное благословение. Магистр долго юлил, оттягивал исполнение и бездействовал, когда отец того юнца — а вскоре и его новоиспечённый сват — требовал принять участие в розыске сбежавших детей. Зато когда второй магистр, спустя несколько лет, сгоряча с позором выгнал сына-беглеца, своего наследника, из семьи, то счастливый мужчина тут же поспешил этим воспользоваться и, больше не боясь гнева родственничка, пригласил двух юнцов погостить у себя дома, заверяя, что смирился с поступком дочери и принял её избранника. Их согласие его осчастливило окончательно.

Юноша оказался теперь безродным, и, следовательно, породниться с влиятельным родом уже не получится, но это не сильно сказалось на планах магистра. Пусть парня и можно изгнать из семьи, зато лишить его могущественной от рождения крови невозможно. Так что магистр рассудил весьма просто: если Древние Боги окажутся столь же щедры, как и в тот день, когда подарили коллеге такого одарённого ребёнка, то можно будет начать уже даже внука готовить к борьбе за место в Магистериуме, что как никогда укрепит положение их семьи.

Об этих планах и причине столь неожиданной любезности в письмах от её отца молодые маги догадывались, однако это их не оттолкнуло от решения принять приглашение. Им всё равно нужно место, где бы осесть, отдохнуть от полевой жизни, заодно лучше подготовиться, а не строить, как раньше, свой быт в спешке. Когда же вновь станет возможно, они планировали вновь без спроса нарушить планы родственников и их покинуть.

Ну и просто магесса хотела повидать свою семью, извиниться перед отцом за побег, рассказать маме об их приключениях и похвастаться старшим братьям о том, где их чудная, как они её называли, сестрёнка побывала, в отличие от них самих, которые если куда и ездили, то только по поручениям хозяина дома. А он хотел, чтобы она была счастлива…

Помнишь, как она хотела вернуться к семье, в которой её ждали так, как никогда и ни в какой не ждали тебя?

Но этому не суждено было случиться…a

Погрузившись в размышления, успокаивающие эти размышления объятия, юнцы не следили за окружением. Да и незачем: на тракте довольно-таки людно, то и дело появится какой-то проезжий, да и они почти добрались до города. Они проделали такой путь, прошли через неспокойные окраины Империи и руины, которые полностью обезлюдели, так что разве им есть чего опасаться здесь, где пики храмов Минратоса уже показались далеко на горизонте?

Но вдруг раздался за спиной топот копыт коней, чьи всадники точно куда-то спешили.

Помнишь топот копыт?

Что он принёс?

Может, это были гонцы, изводящие спешкой своих скакунов до истощения. Может, какой-то отряд…

Топот становился всё громче. Скоро они догонят неспешных путников, их обгонят и поскачут дальше…

Но чем громче был топот, тем тревожней становилось на душе.

Что-то не так.

Вскоре их настигли. Но вместо того, что бы промчаться дальше, всадники сбавили темп. Один из них оказался спереди столь резко, что конь путников, не ожидавший препятствия, испуганно заржал и без команды извозчика остановился. Тем временем остальной отряд начал окружать.

В подобные передряги они попадали не раз в своём путешествии. Были нападения животных в какой-нибудь глуши и разбойников на приграничных, плохо охраняемых территориях, которые увидели в двух юнца лёгкую добычу. Но эти