Из Тени (Dragon Age) - Krilena

вообще попала под воздействие столь бесчестной (потому что воздействует на самое ценное и хрупкое, что есть у людей, — разум) магии или что эта магия оказалась столь сильной. Не освободи маг её от давящего чувства необъяснимой паники и страха, она бы точно развернулась и уплыла, куда глаза глядят, главное подальше от неизвестной опасности.

Дальнейший её путь прошёл без происшествий, и, наконец, Канцлер прибыла на остров. Пустота и заброшенность старого причала её совсем не удивила, поскольку очевидно, нынешний житель Башни до большой земли добирается на своих двоих, вороньих крыльях. Заставил роптать жителей ближайших деревень, поскольку раз в несколько дней приходил закупиться едой из ниоткуда и уходил в никуда.

Причал из-за отсутствия того, кто бы мог за ним следить, потихоньку приходил в негодность. Лелиана сошла с него и поспешила осмотреть скалистый остров. Несмотря на изначально каменную породу, за века существования острова на нём образовался большой слой земли, позволяющий обильно произрастать любой растительности. В дни Круга на этой земле маги развернули полноценный сад. В саду произрастали разные алхимические травы, а для магов-садоводов забота о нём была легальным способом покинуть каменные стены «тюрьмы»… даже если это «покидание» ограничивалось прогулками по острову под присмотром храмовников. Ныне от сада остался лишь заборчик, а грядки заросли, как зарос и весь остров.

Пробившись сквозь растительность, Лелиана оказалась на тропе, некогда истоптанной тяжёлыми сапогами храмовников — основными пользователями причала, и пошла по ней ко входу в древнее сооружение. Однажды подняв голову, бард осмотрела цитадель Кинлох. Когда мысли не искажают энтропийные заклинания, Башня ужасной уже не кажется, а даже наоборот. Женщина назвала бы её очень интересной и необычной, несмотря на то, что видела комплексы и посолиднее.

Высокое каменное строение, расположенное на отдалённом острове, казалось, полностью выкинутым из реальности, расположенным в другом мире, где нет проблем мира реального. Да, нередко мимо проходят торговые суда, или можно увидеть берега озера — это же не бескрайнее море. Но на острове всё равно держатся тишина и покой, нарушаемые лишь шелестом травы, небольших кустов и деревьев, посаженных, вероятно специально, чтобы ветер не гулял по острову слишком уж сильный. С уходом магов цитадель окончательно отстранилась от мира и времени. Было так тихо, что можно подумать, будто бы хромого мага здесь и не было — Канцлер бы так и решила, не знай она об обратном наверняка.

Соловей поняла, что могло сподвигнуть тевинтерца обосноваться на острове. Вид здесь красивый, прям-таки такой, какой магистр и любил.

Как вдруг, убеждаясь в чужом присутствии, Лелиана услышала над головой громкое карканье. Подняв голову, Канцлер начала всматриваться в верхние части Башни. Ворон сидел на самом ближнем к основной конструкции и, следовательно, самом высоком аркбутане. Сколь бы зорок ни был глаз сестры Соловья, однако разглядеть птицу в тени в подступающих сумерках она бы не смогла. К счастью, ворон этого не добивался, а, убедившись, что гостья пришла одна, взлетел, покружил над ней, издал ещё несколько раз своё противное громкое «кар», мол, обрати на меня внимание, а потом взлетел выше и скрылся в верхних ярусах Башни.

«Значит, наверх», — догадавшись о значении всех этих птичьих пируэтов, Левая рука теперь знала, где ей искать сновидца.

Кинлох Холд изнутри не дарил той безмятежности, что застывший вне времени остров. Поднимаясь постепенно по Башне, Лелиана тут и там наблюдала следы неспокойного сосуществования магов и храмовников, пока они не покинули это место, и дальнейшего мародёрства. Казалось бы, одержимые и демоны были тогда убиты, маги и храмовники успели и в последней битве при Денериме поучаствовать, потом назад вернуться, всё восстановить и вновь отстроить быт, но она наблюдает сейчас всю ту же разруху. Мебель сломана, сдвинута или опрокинута. Предметы обихода, посуда, учебные трактаты — всё свалено в общую кучу мусора. Лишь какие-то вещи, принадлежащие магам, которые не смогли их с собой унести, лежали на относительно своих местах. Мародёры хорошо прошлись по этому месту, но даже им суеверия не позволили набирать слишком много магических «штук», даже посохов. Хотя с освобождением магов спрос на магические вещи возрос, поэтому, кто знает, может, любители лёгкой наживы ещё вернутся… А может, и не вернутся. Всё же то, что соорудил магистр, способно отпугнуть многих.

Почти во всех местах Башни стоял мрак, лишь изредка разгоняемый тусклым светом магических светильников, которые не стали жертвами актов вандализма. В некоторых местах догорали остатки какого-то разбитого амулета или артефакта. Ни одно помещение ныне не использовалось по назначению, будь то столовая, общие спальни учеников, казармы храмовников или учебные кабинеты магов постарше. В такой тишине эхом раздавались даже шаги бесшумного сенешаля Инквизиции.

От такой картины даже может показаться, что на самом деле на острове не осталось ни одной живой души. Тогда барду невольно хотелось спросить, что могло заставить магистра оставаться здесь? Да, остров красив, и лучшего места для тевинтерца в Ферелдене не найти, и любит он одиночество, однако ему самому хоть комфортно проживать в месте столь недружелюбном? Видимо, так и есть. Но этого она понять не сможет.

Для самой Лелианы Башня раскрывалась всё в более негативном и некомфортном ключе, потому что вся эта разруха не хуже энтропийного заклинания стала коротким путём к воспоминаниям десятилетней давности. Такое чувство, что с тех пор ничего не изменилось, только нет тел невинных и демонов. Стоит вновь вспомнить, что натворил Ульдред и другие маги-подельники, как к Лелиане вернулось былое недоверие к магам, каждый из которых может сотворить тоже самое, что сделал этот безумный малефикар. Сестра Соловей почти усомнилась, стоит ли ей вообще участвовать и поощрять то, что задумал сновидец. Он же маг, а маги любят поступать неразумно, быть источником катастроф, а потом удивлённо хлопать глазками, мол, а почему так всё вышло. И всё же Лелиана предпочла вновь дать шанс древнему магистру, ведь в вопросах магии к нему может быть доверие. Он не из тех «безумных малефикаров», да и пошёл мужчина на такой риск не ради забавы помереться силами с демоном, а потому что последний его сам вынудил на это.

Отогнав от себя слишком уж тяжёлые воспоминания, Лелиана продолжила восхождение по лестнице.

Преодолев нижние уровни, вскоре Канцлер оказалась в библиотеке Круга и стала свидетелем акта уже даже не вандализма, а самого настоящего хулиганства. Она могла понять, почему мебель была перевёрнута: людям, что впопыхах искали оставленные ценности, некогда соблюдать порядок. Но опрокидывание целых высоченных шкафов с книгами, которых одна половина воров не может прочесть, а