Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

сбившегося дыхания, за нами уже началась погоня. И мне показалась удачной мысль спрятаться и выждать.

Тунлисс не возразил против остановки. Только хмуро окатил меня недовольным взором, но отдышаться позволил.

Я была благодарна. И, наверно, не сумела вовремя скрыть эту эмоцию. Амтомас вдруг сощурился и обрубил мою невысказанную признательность на корню:

- Не обольщайся. Ты тут ни при чем. Это мой город. И беспредела я здесь больше не допущу.

- Настолько, что лично ввязался в драку, наместник? – стиснула я зубы, проглотив ненужное ему «спасибо».

- Мои люди не будут умирать из-за чьей-то безалаберности, - сверкнул он на меня своими опалами.

В ночи они блестели еще отчетливее, затягивая в свой коварный омут. Попробовала отвести взгляд, чтобы не утонуть вновь в этой безжалостной бездне. Но мне не позволили.

Амтомас поймал мой подбородок пальцами и развернул к себе лицом. Пульсирующие мурашки запрыгали по коже в том месте, где сомкнулись его горячие пальцы и заскользили вниз по шее.

Сжала зубы, чтобы не показать реакцию своего непослушного тела.

- И снова это горделивое возмущение в глазках, - хмыкнул он. – Скажешь, я не прав? И это не ты стала причиной произвола в Лечебном доме?

Дернула головой, максимально отстранившись. Этот мужчина вызывал во мне слишком глубинные желания. Они мгновенно закипали в крови, разносясь по телу неуёмной дрожью. Нельзя разрешать ему творить со мной подобное!

- Не трогай меня, тунлисс. Больше никогда не смей! - прошипела, вложив в свой взгляд искры ненависти.

Еще и рука моя непроизвольно поднялась, угрожающе потрясая зажатым в ней артефактом.

- Это что? – сместился взгляд Василиска к Деснице, завернутой в шелк. – Панталоны??!

- Э-э… да, - отступив еще дальше в угол, посмотрела я на развернувшуюся ткань. Одна допотопная штанина, украшенная тонким кружевом, свесившись, кокетливо колебалась от тряски.

- Что за нелепый способ соблазнения? – остолбенел тунлисс. – Кого может возбудить это старушечье бельё?

- Ты совсем из ума выжил?! – зашептала я, впившись глазами в этого полоумного. – Нас в любую секунду могут обнаружить убийцы. Ты всерьез думаешь, что я на краю гибели разрабатывала план по твоему охмурению?!

- Тогда какого Рогатого ты передо мной своими трусами размахиваешь? – немного смутился Василиск.

И мне померещилось, что по его черным очам пробежало разочарование.

Обольститель закоренелый!

Даже в такой суматохе расстроился из-за того, что его чары прошли мимо меня. И что я думаю о спасении собственной жизни. А не о том, как бы прельстить тунлисса!

- Ну они же не на мне, - резонно заметила, убрав предмет спора за спину.

- Ты… - расширились темные глаза, - ты без трусов? – тихо, с придыханием.

Размечтался!

А в следующую секунду… Не знаю, что на меня нашло.

Видимо, адреналин в голову ударил. Бывает такая степень стресса, которую нужно сбросить... хоть как.

Кричать, беситься. Кулаком об стол ударить или стулом об стену…

А мне вот вздумалось пошалить.

Придала жеманности своему растрепанному образу. Дышим грудью, тяжело. Губы волнительной буквой «О» и на выдохе, протяжно:

- Тун-ли-и-исс…

- Да? – опустился он к моим раскрытым устам, часто задышав.

- Какой интимный вопрос ты задаё-ё-ёшь, а-ах…

- М-м?

- Для того, кто… м-м-м…

- Кто-о? – эхом вторит мне Амтомас.

- Кто блюдет законы в городе! – оттолкнула его настолько неожиданно, что Василиск пошатнулся, а я выбралась из ловушки его терпкого дыхания и магнетической привлекательности. – Ведите уже даму в безопасное место, наместник! Шаги нападавших стихли давно.

Василиск словно сам окаменел.

С секунду растерянно хватал воздух открытым ртом.

Затем медленно отстранился. И, грубовато поддев мой локоть рукой, ни слова не говоря, потащил к своему особняку.

И о том, насколько задела его моя выходка, сообщали лишь недобро раздувающиеся ноздри.

Только вот до владений наместника добрались мы не без приключений.

Нас нагнали уже перед самым магическим барьером, который наподобие защитного купола изолировал особняк наместника.

- В дом! – скомандовал Амтомас, подтолкнув меня к крыльцу.

Сам он встал лицом к противникам.

Распрямил широкие плечи. Размял шею и приготовился отражать атаки.

Я перешла сквозь защитную завесу, но в дом войти не смогла. Так и застыла, чувствуя, как заледенело всё внутри.

Как мне уйти сейчас?!

Когда Амтомас бьется не на жизнь, а на смерть.

А я стою, жадно ловя каждое его движение. Дыхание спирает при новых выпадах. И сердце стучит так, словно грудную клетку сейчас пробьет.

В какой-то момент не выдерживаю. Зажмуриваюсь.

И тут вдруг слышу смутно знакомый глухой баритон:

- Помощь нужна, наместник?

Распахиваю глаза и вижу Торина. Того Дракона, что уже спас меня однажды!

Василиск как раз отбросил очередную атаку эльфов. И теперь Светлые волком глядели на него, готовясь к новой попытке.

- Дракон? – изогнулись рисованные темные брови тунлисса в пытливом вопросе.

- Он самый, - усмехнулся Торин. – Так что? Подождем пока… - многозначительно стрельнул он глазами в направлении эльфов, переводивших дух.

- Предашь – пожалеешь, - кратко предупредил Амтомас.

И, смазано проведя тыльной стороной пальцев по поморщившемуся прямому носу, встал спиной к спине с Драконом.

- Во имя Светила, солнечный брат! – торжественно объявил Торин, ударив себя кулаком в грудь.

Сражались двое этих сыновей Солнца слаженно. До выверенной четкости, словно заранее репетировали бой.

От клинков искри летали, превращаясь в мерцающий шлейф разнородной магии. Однако и эльфы не уступали. Каждый тут умело применял свой дар. Так что обычное фехтование перемежалось с молниями, льдом и даже притормаживанием времени(!) в случае Торина.

Светлые лорды не побежали. Но засомневались.

Они устало пыхтели, выстроившись дугой перед Торином и Амтомасом. И, кажется, уже жалели, что ввязались в этот тарарам с Десницей Платиновых.

У них, мне кажется, появились основания верить, что легче было бы отобрать экземпляр Десницы, хранящийся на неприступном острове Гоблинов, сплошь покрытом непроходимыми болотами.

Амтомас просто переступил с ноги на ногу, а Торин быстрым движением вытер пот со лба. Когда эльфы вздрогнули и вроде даже попятились от их обычных действий этих двоих.

Сильные противники попались остроухим! И что-то совсем ушастики сникли, растеряв всю свою воинственность!

А их главный лорд, заметив трусливую дрожь своих подчиненных, поджал губы и выругался на фейрийском. Я только слово «ларэндиль» разобрать смогла. Это что-то вроде нашего «армагеддец».

Видимо, для эльфов так оно и было. Потому что лорд, провякав еще с полдюжины зубодробильных ругательств, демонстративно отбросил свою рапиру и ушел.

Типа,