Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии - Борис Николаевич Комиссаров

сами стали сжигать их дома.[293] Широко практиковали индейцы невозвращение в пуэбло после выполнения миты. Впрочем, испанцы часто сами это провоцировали, захватывая участки земли, принадлежавшие митайо. Очень часто они превращались в бродяг, которых старались заставить работать целой серией законодательных актов.[294]

Репартимьенто и мита стимулировали продолжавшийся процесс сокращения индейского населения. В Новой Испании в 1646 г. осталось только 1 млн 269 тыс. 607 индейцев.[295] В Перу в 1581 г. насчитывалось 325 тыс. индейцев-трибутариев, а в 1628 г. — уже только 231 тыс.[296] В Венесуэле, в некоторых районах (например, в Коро), индейское население только с 1571 по 1578 г. сократилось с 6–7 до 4 тыс. человек. Одновременно с этим белое население увеличилось здесь с 2 до 9 тыс. человек.[297] По данным виситадоров провинции Тунха, имевшей самое плотное индейское население на территории современной Колумбии, число трибутариев с 1617 по 1670 г. сократилось в 10 раз, зато увеличилось число беглых индейцев.[298]

В Чили в 1570 г. было около 450 тыс. «мирных» индейцев. В 1620 г. их осталось всего 230 тыс.[299] В Аргентине к 1570 г. было около 300 тыс. индейцев, из них в районе Тукумана и Куйо — 215 тыс. В 1673–1674 гг. в этом районе проживало лишь 13 тыс. индейцев-трибутариев.[300]

В это же время активно шел процесс метисации индейского населения, особенно в районах пограничных, с относительно низким уровнем культуры индейцев, что существенно, отражалось на статистике. Этот процесс свидетельствовал о начавшемся формировании новых наций в Испанской Америке.

В этих условиях сопротивление индейцев не могло носить активного и организованного характера. (Речь здесь идет об уже «умиротворенных» испанцами индейцах.) Однако они не были пассивными жертвами колониального режима. Довольно распространенной формой сопротивления было использование испанских юридических институтов, что говорит о высоком уровне культуры индейских народов. В Гуаманге (Перу) в первой трети XVII в. индейцы могли смягчить тяжесть миты, используя испанские юридические нормы. Они также задерживали поставку необходимой продукции или портили ее, оттягивали выплату трибуто.[301] В Новой Испании индейцы рассматривали Индейский Генеральный Суд как средство защиты, возмещения ущерба и даже наказания за обиду.[302] Индейцы южной части Новой Испании в качестве средства для защиты своих земель использовали композиции. Вероятно, к началу XVII в. говорить о повсеместном эффективном контроле испанцев над индейцами еще не приходится. В случае выступлений испанская администрация предпочитала демонстрацию силы открытой конфронтации, наказание отдельных виновников (а ими могли быть и испанцы) репрессиям против всего населения деревни, общины или группы общин. В связи с усилением эксплуатации в 60-е годы XVI — первой трети XVII вв. едва ли не самой распространенной формой сопротивления в регионах, где широко использовалось репартимьенто, было бегство из общин. В регионе высоких цивилизаций весьма распространенной формой сопротивления индейцев являлось сохранение языческих обрядов (идолопоклонство), о чем свидетельствуют многочисленные источники.

Неудачи в христианизации индейцев были вызваны целым комплексом причин. Во-первых, церковь в Америке с 1508 г. была полностью подчинена испанскому правительству. Индейцы, вероятно, сознавали, что она служила больше не богу, а испанской короне, колонизаторскому режиму. Церковь была таким же орудием короля, как армия или налоговая администрация. Священники нередко нарушали тайну исповеди и доносили на своих подопечных. Во-вторых, отношение к индейцам как к людям низшего сорта отразилось и на деятельности церкви. Имела место религиозная дискриминация индейского населения. В 1567 г. в Перу было запрещено посвящение в сан индейцев и метисов Они не могли занимать церковной должности выше пономаря.[303] Индейцы рассматривались как второсортные христиане. В Америке было разделение между испанскими церковными приходами (curatos) и индейскими (doctrinas).

Не менее важной причиной было повсеместное злоупотребление властью со стороны священников индейских приходов (curas doctrineros): вымогание подарков (натурой), принудительный труд.

Еще одной из причин была относительная независимость индейского мира от испанского. В начале XVII в. испанцы открыли для себя двойную роль, которую играли чиновники-индейцы в деревне. В дополнение к своей роли представителя испанских властей они были активными участниками и лидерами в местных религиозных культах. Алькальды, фискалы церкви, ризничие и канторы нередко бывали жрецами в языческих обрядах.[304] Испанцам тяжело было понять такое поведение, так как за это индейцы не только лишались своих состояний и постов, но тяжко наказывались и высылались из деревни. Роль жреца была одной из самых престижных и влиятельных в традиционном индейском обществе. Доступ к ней носил наследственный характер. Позиция парвеню, искавших более высокого положения, становится теперь вполне понятной. Они желали, таким образом, получить признание общиной их власти и богатства. Даже те индейцы, которые сотрудничали с испанскими властями, ориентировались прежде всего на традиционную систему ценностей. Еще в большей степени это относится ко всем остальным.

Во второй половине XVI – начале XVII вв. сохранение индейского мира (общества) обусловливалось не только недостаточной развитостью колонизационных процессов и политикой короны, направленной на сохранение общины (хотя она была очень противоречивой), но и физической и социальной дистанцией между индейцами и испанцами. Их взаимное неприятие находило отражение в испанских сегрегативных законах и в сохранении традиционной системы ценностей в индейском обществе.

Особенности второго этапа колониального феодализма. Главной чертой второго этапа испано-американского колониального феодализма являлась глубокая трансформация всего колониального общества в силу сложившихся объективных и субъективных причин.

В наиболее развитых регионах Испанской Америки к этому времени складываются объективные условия для перехода экономики от использования традиционной индейской системы производства к новой системе, где роль организатора производства взял на себя испанский сектор колониального общества. Эта реорганизация осуществлялась прежде всего через формирование частного испанского землевладения, а также через естественный процесс складывания новых торговых связей, развития сельского хозяйства, ремесла, горнодобывающей промышленности.

Определяющим фактором перехода послужила демографическая катастрофа, приведшая к резкому сокращению индейского населения.

Эти изменения нашли свое отражение в социальной структуре колоний. Феодальная элита времен Конкисты постепенно уступала свое господствующее положение новому слою людей, связанному с крупным землевладением и торговым капиталом. Одновременно шел процесс разрушения индейской общины, хотя деформация индейского мира в целом еще не была завершена.

Субъективным фактором, оказавшим глубокое влияние на трансформацию колониального общества, было усиление роли государства во всех областях жизни колоний. Оно осуществлялось через введение института репартимьенто, через вмешательство в развитие сельского хозяйства, торговли, ремесла, обрахе, через усиление поборов в пользу короны. Регламентации подверглись также все ступени административного управления — от индейской деревни до столиц вице-королевств. Таким образом, шел процесс полного подчинения колоний кастильской короне, направленный на перераспределение доходов от развития экономики и ограбления туземного населения в пользу королевской казны. В этот период колонии также начинают испытывать определенное влияние требований складывавшегося мирового капиталистического рынка.

Колониальное общество Испанской