Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Московская масонская верхушка во всей этой акции практического участия не принимала, препоручив все тому, кто, собственно, и заварил эту кашу, то есть Н.И.Новикову. Он, собственно (вместе со своими приказчиками), и обеспечивал всю ее организационную часть. Финансовая же сторона дела легла, главным образом, на Г.М.Походяшина. Н.И.Новиков в своих показаниях, как мы уже отмечали, говорил, что общая сумма полученных им от него денег на закупку хлеба не превышала 50 тысяч рублей. Не исключено, впрочем, что на самом деле сумма, пожертвованная Г.М.Походяшиным на эти цели, составила, по некоторым оценкам (Е.М.Гаршин), до 300 тысяч рублей [529].

Самые приблизительные подсчеты показывают, что за одну только "пятилетку"

(1786-1791 гг.) масоны "выдоили" у Г.М.Походяшина более 500 тысяч рублей, в результате чего этот богач вынужден был влезть в долги.

Тем временем финансовое положение Типографической компании катастрофически ухудшалось, и в ноябре 1791 года она вынуждена была прекратить свое существование.

Имущество же ее вместе с долгами, по взаимному соглашению учредителей перешло к Н.И.Новикову [530]. Сам он впоследствии невразумительно объяснял случившееся князю А.А.Прозоровскому тем, что обстоятельства заставляли иногда Компанию входить в долги, которые возрастали не вдруг, но "по нужде и временам" [531]. Что имел в виду под "обстоятельствами" сам Н.И.Новиков - гадать не будем. Однако главным из них была, как нетрудно догадаться, слабая раскупаемость новиковских изданий, что оборачивалось для Типографической компании прямыми убытками.

К хорошо известному в литературе пассажу Н.И.Новикова во время допроса его князем А.А.Прозоровским о якобы 40-80 тысячах ежегодного дохода от деятельности Компании в первые годы ее существования [532] следует относиться скептически. Версия о прибыльности издательской деятельности Типографической компании понадобилась Н.И.Новикову для того, чтобы скрыть резкое (почти вдвое) увеличение ее основного капитала: А.А.Прозоровский заподозрил, что помимо официальных сумм, внесенных учредителями Типографической компании, были еще и другие суммы, или скрытые финансовые потоки, питавшие ее деятельность. Раскрывать их происхождение и повествовать А.А.Прозоровскому о деликатной стороне своих отношений с П.А.Татищевым и Г.М.Походяшиным Н.И.Новиков, кажется, не собирался.

Прямо надо сказать: 300-тысячный долг на момент ликвидации Типографической компании - прямой результат его издательской политики, когда, вопреки здравому смыслу, печатались не книги, отражающие пусть и непритязательные, но зато реальные запросы тогдашней читающей публики, а то, что пытались навязать русскому обществу его самозваные масонские радетели. Любопытно, что именно в это тяжелое для Компании время (1791 год) на занятые у Г.М.Походяшина деньги Н.И.Новиков покупает у генерал-майора Ладыженского небольшое имение в 110 душ в Орловском наместничестве стоимостью 18 тысяч рублей [533].

Как бы то ни было, финансовое положение Типографической компании к концу 1780-х гг. было критическим. Фактически Компания потерпела финансовый крах и в ноябре 1791 года ее учредителям пришлось официально признать это, составив официальный акт о ее роспуске. Все имущество Компании вместе с долгами переходило к Н.И.Новикову, который, собственно, и должен был теперь рассчитываться с ее бывшими учредителями и кредиторами [534].

Надо отдать должное Новикову. Не имея своих собственных денег и не рассчитывая на прибыли от изданий Типографической компании, он сделала то, что, собственно, ему и оставалось сделать: стал искать себе богатого компаньона. Искал он его недолго. Благоговевший перед ним Г.М.Походяшин легко согласился на эту авантюру. Задача, которая перед ним стояла, была весьма прозаической:

рассчитаться своими деньгами с долгами Типографической компании и выплатить ее учредителям первоначально внесенный ими при ее учреждении в 1784 году капитал. "С помощью моего капитала, - простодушно объяснял впоследствии Г.М.Походяшин, - мог он (Новиков - Б.В.) очистить то имение от всех залогов, а потом утвердить за мной" [535]. Это была, говоря современным языком, явная подстава, так как "имение" Типографической компании (два каменных дома в Москве, аптека, типография) явно не стоило тех средств, которые предстояло вложить в это сомнительное предприятие Г.М.Походяшину.

Были, правда, еще нераспроданные книги "по продажным ценам на 700 тысяч рублей". Но надеяться на их реализацию мог разве что сумасшедший. Им, собственно, и был Г.М.Походяшин. Ничтоже сумняшеся, этот масон и филантроп решает продать в казну принадлежавшие ему вместе с братом медеплавильные и железоделательные заводы за два с половиной миллиона рублей. Как свидетельствовал современник Г.Походяшина А.Болотов, заводы были проданы почти что задаром. Впрочем, сама сумма по тем временам была все же немалая. Другое дело, что наличными братья получили всего только 250 тысяч. Остальные 2250 тысяч были рассрочены им на 10 лет без процентов. "Как наличные деньги, так и большую часть облигаций отложили мы на платеж долгов наших, и мне из доставшихся облигаций (1 миллион 125 тысяч - Б.В.) при разделе с братом моим досталось на часть мою 490 тысяч рублей", отмечал Г.М.Походяшин. "Из этого расчета видно, - констатировал исследователь Е.М.Гаршин, - что в течение 5 лет со времени выхода Походяшина в отставку до 1791 года им было прожито не менее полумиллиона рублей" [536].

Поскольку ни в чем предосудительном Г.М.Походяшин замечен не был, сумма эта (500 тысяч) - тяжелый грех московских масонов, без зазрения совести обиравших своего простодушного "брата". Однако самое интересное началось после того, как Г.М.Походяшин согласился вступить в компаньоны с Н.И.Новиковым и с легким сердцем вручил ему срочных облигаций на 375 тысяч рублей, из которых тот ко времени своего ареста успел потратить до 275 тысяч. После освобождения (1796 год) Н.И.Новикова из крепости "имение" его было передано в связи с долгами в ведение Московского приказа общественного призрения.

Теперь он, собственно, и должен был, пустив это имение с торгов, удовлетворить кредиторов. Претензии Г.М.Походяшина к Н.И.Новикову к этому времени составляли, по его словам, 400 тысяч рублей. К 1798 году эта сумма возросла до 462149 рублей. Примерно на 300 тысяч рублей предъявили к Н.И.Новикову свои претензии и другие "партикулярные люди". Учитывая иск Опекунского совета, составившаяся с набежавшими процентами общая сумма всех исков на "имение" Н.И.Новикова достигла, по словам Г.М.Походяшина, до 900 тысяч рублей (на самом деле несколько меньше - 753537 рублей на 1798 год) [537].

Как и следовало ожидать, в первую очередь был удовлетворен иск Опекунского совета. В пользу же "партикулярных исков" остались одни только нераспроданные книги Типографической компании на 500 тысяч рублей по каталожной цене [538].

Обратить их в звонкую монету наверное не под силу было даже Господу Богу.

Правда, в 1803 году Г.М.Походяшин попытался было открыть в Москве "для распродажи его книжного магазина лотерею в течение года", но ничего путного из этой затеи не вышло. Ярким свидетельством наивности и простодушия Г.М.Походяшина может служить его ходатайство взамен причитающихся на его долю нераспроданных книг на 400 тысяч рублей, которые он готов был уступить казне, вознаградить его, хотя бы в Белоруссии или Польше имением "до 1000 душ или хотя и менее"

крестьян [539]. Домогательства Г.М.Походяшина, как и следовало ожидать, были отвергнуты.

Сложив 462 тысячи рублей, которые пытался вернуть теперь Г.М.Походяшин [540], с 300 тысяч рублей, пожертвованных им в свое время на борьбу с голодом, и прибавив к этому покупку в 1791 году у Типографической компании совсем не нужного ему убыточного книжного магазина, получим внушительную сумму не менее чем на 800 тысяч рублей.

То, что Н.И.Новиков использовал эти деньги не для себя лично, а в видах, так сказать, общественного блага, мало что меняет.

Но вернемся к Г.М.Походяшину. Из финансовой удавки, устроенной ему Н.И.Новиковым, он так никогда и не выбрался. Разорившись вчистую, он умер в 1820 году в полной нищете, всеми забытый. Но обиды на "братьев" он не таил и до конца дней своих продолжал боготворить Н.И.Новикова. С его именем на устах он и умер под портретом своего "благодетеля", который всегда висел над его кроватью [541]. Бедняга, надо думать, полагал, что благодаря Н.И.Новикову и другим масонам он сумел правильно распорядиться отцовскими миллионами и, умирая в нищете, достойно завершает свой жизненный путь.

Но Г.М.Походяшин и П.А.Татищев - это самые крупные, но далеко не единственные жертвы московских масонов. Наряду с ними Ф.В.Ростопчин называет и другие фамилии: "двое князей Трубецких, А.Н.Щепотьев, С.И.Плещеев". Сделавшись жертвами своего легковерия, они, по его словам, потеряли большое состояние и горько раскаивались впоследствии в сделанных глупостях [542].

Но, быть может, Ф.В.Ростопчин несколько сгустил краски? Ничуть. "Походяшин, - показывал на допросе у А.А.Прозоровского (1792 год) приказчик Н.И.Новикова купец 2-й гильдии Никита Никифоров, сын Кольчугин, - побужден употреблять на все свое имение, яко он находится в числе их братства и теперь живет в Москве. Его члены сей шайки не выпускают почти из виду и обирают сколько возможность позволяет" [543].