Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

- Он совсем избаловался, - отвечал Н.И.Новиков, и я отдал его в солдаты.

- Вот вам и либерал, мартинист, передовой человек. А нет сомнения, что Новиков в свое время, во многих отношениях был передовым, либералом в значении нынешнего выражения. "Что же следует из того вывести?" - вопрошал в связи с этим П.А.Вяземский. - Ничего особенного и обыкновенно. Поступок Новикова покажется чудовищным, а потому и невероятным нынешним поколениям либералов ... Но в свое время подобная расправа была и законна, и очень просто вкладывалась в раму тогдашних порядков и обычаев. Дело в том, что можно быть очень передовым человеком по тому или иному вопросу, каковым был Новиков. Например, по вопросу о печати и журналистике. А вместе с тем, быть по иным вопросам строгим охранителем и сторонником порядков и учреждений не только нынешних, но и вчерашних" [485].

Но, может быть, сведения эти недостоверны, как полагают некоторые исследователи (А.А.Кизеветтер)? Ничего подобного! О продаже Н.И.Новиковым своих крепостных известно и из других источников, в том числе и из писем самого просветителя [486].

Другой известный масон, И.А.Поздеев своим жестоким обращением довел своих крепостных до бунта. "Русский гуманист XVIII века, даже Новиков или Кутузов с Сен-Мартеном или Арндтом в руках оставался владельцем крепостных душ:

противоречие между словом и делом было полным" [487].

В целом учение и практика московских розенкрейцеров оставляют противоречивое впечатление, вынужден был в свое время констатировать внимательно изучавший переписку "братьев" Я.Л.Барсков. С одной стороны, это, казалось бы, очевидный энтузиазм во всем, что касается их отечества: "восторг при известиях о победах русского оружия", а с другой непримиримая вражда к философии, французскому просвещению, борьба с ложным духом свободомыслия, ненависть к революции. С одной стороны, авторы писем вроде бы с любовью относятся к русской литературе и культуре, а с другой эти "друзья русской национальной мысли", признают над собой власть "немецких обскурантов, готовых гнать у себя и повсюду свободу мысли и слова; стоило Карамзину слегка задеть масонскую мистику, как мартинисты жестоко его возненавидели и осыпали насмешками"

[488].

На это же обстоятельство указывают и другие исследователи. "Историк, писал А.В.Семека, - не может не обратить внимание на то обстоятельство, что розенкрейцерство, бывшее на Западе явлением умственной отсталости, у нас было совершенной новостью, и впервые давало русскому обществу известное миросозерцание, какое - это вопрос другой". Это была, пишет он далее, первая философская система в России, которая, составляя определенное идеалистическое мировоззрение, сыграла, тем не менее, немалую роль в борьбе с влиянием "чуждого русскому духу вольтерьянства". Московское розенкрейцерство, несмотря на свои "дикие крайности и смешные стороны, воспитывало, дисциплинировало русские умы" [489].

Критическое отношение к розенкрейцерам, справедливые указания на их мистицизм, консерватизм, расхождение между словом и делом ни в коей мере не должны заслонять от нас и положительных сторон их деятельности. Как ни декларативны и фальшивы были в условиях российской действительности XVIII века призывы масонов к братству, любви и взаимопомощи между людьми, уже сама постановка и обсуждение этих вопросов в ложах были большим шагом вперед и, несомненно, способствовали пробуждению духовных, нравственных интересов у наиболее развитой части тогдашнего русского общества. В принципе, это можно было бы сказать о ложах практически всех масонских систем, действовавших в России в царствование Екатерины II. И если московские розенкрейцеры сделали здесь намного больше других, то связано это было, в первую очередь, с тем, что от так называемой внутренней работы, направленной на собственное моральное усовершенствование они перешли к работе внешней, направленной на усовершенствование, просвещение не отдельных индивидуумов, а всего русского общества. Ведущая роль здесь принадлежала книгоиздательской деятельности розенкрейцеров.

Глава 6.

Просветительская и благотворительная деятельность московских розенкрейцеров

Еще в 1779 году, как уже отмечалось, Н.И.Новиков берет в аренду типографию Московского университета, книжную лавку, а также газету "Московские ведомости".

Деньги на аренду ему помогли собрать масоны. Поэтому уже с самого начала это было не столько коммерческое предприятие самого Н.И.Новикова, сколько общее масонское предприятие или дело. Заполучив в свои руки печатный станок, Н.И.Новиков и братья-масоны тут же развернули кипучую издательскую деятельность.

Следующим шагом в этом направлении стало учреждение 1 сентября 1784 года на основе указа Екатерины II о вольных типографиях от 15 января 1783 года четырнадцатью наиболее деятельными членами Дружеского ученого общества Типографической компании [490].

Если с утверждением, что аренда Н.И.Новиковым университетской типографии была не только его частным, а несомненно, "братским" делом, еще можно спорить, то в отношении Типографической компании и спорить-то, в сущности, не о чем. Ведь с учреждением Типографической компании другие начинания московских масонов, как то Дружеское ученое общество, Переводческая и Филологическая семинарии - были фактически поглощены ею. В их существовании уже не было теперь большой надобности. Во всяком случае, с 1784 года определить, где кончается Дружеское ученое общество и где начинается Типографическая компания невозможно.

Соединенный капитал Типографической компании составился из взносов ее 14 учредителей - братьев-масонов. Наиболее крупные взносы были: братьев Н. и Ю.Трубецких (10 тысяч рублей), князя А.А.Черкасского (5 тысяч рублей), В.В.Чулкова (5 тысяч рублей), А.Ф.Ладыженского (5 тысяч рублей). Свой вклад на несколько тысяч рублей книгами и дом на Никольской улице внесли и Н.И.Новиков с братом, а также руководитель московских розенкрейцеров барон Г.Шредер.

Братья Лопухины, И.П.Тургенев, А.М.Кутузов, С.И.Гамалея и князь К.М.Енгалычев в компанию были приняты "без капитала" [491].

Общий первоначальный капитал компании составил 57 тысяч 500 рублей плюс нераспроданных книг, поступивших от Н.И.Новикова, на 320 тысяч рублей.

С учреждением Типографической компании издательские возможности розенкрейцеров резко возросли. Это позволило им сразу же развернуть невиданную по тем временам кипучую деятельность по изданию книг в нашем Отечестве, причем уже с самого начала наряду с литературой религиозно-нравственного характера видное место среди них принадлежало литературе коммерческого, как бы мы сейчас сказали, содержания, рассчитанной на широкий книжный рынок. Литература же специальная, сугубо масонская, печаталась в так называемой "тайной"

типографии И.В.Лопухина. Руководство Компании на первых порах носило коллективный характер, и наряду с Н.И.Новиковым, бывшим у компаньонов что-то вроде коммерческого директора, его осуществляли также И.В.Лопухин, Г.А.Шредер, А.М.Кутузов, С.И.Гамалея, князья Николай и Юрий Трубецкие [492].

Но так продолжалось недолго, и на роль фактического и единственного руководителя Компании выдвинулся вскоре Н.И.Новиков. Не лишенный предпринимательской жилки, он установил прямые связи с книжными лавками, продавал книги в кредит.

Только в Москве число книжных лавок благодаря Н.И.Новикову увеличилось в 10 раз: было 2, стало 20. Им же была учреждена в Москве и первая публичная библиотека. За 8 лет (1784-1791) существования только одна Типографическая компания сумела издать 554 наименования книг. В предыдущее десятилетие, с 1771-го по 1780-й годы в России было напечатано 1466 наименований книг, из них Н.И.Новиковым - только 167 или 11%. В следующее же, так называемое "новиковское" десятилетие (1781-1790) из общего числа изданных за это время книг - 2685, за Н.И.Новиковым и его кружком было уже 749 книг или 28% [493].

Общий тираж их печатной продукции составил не менее 100 тыс. экземпляров.

Всего же за московский период (1779-1792) издательской деятельности новиковского кружка (университетская типография, Типографическая компания, типография И.В.Лопухина) им была напечатана 891 книга [494].

Видное место среди его изданий занимает литература, как бы мы сейчас сказали, общегуманитарного характера: сочинения Вольтера, Дидро, Руссо и других европейских авторов, а также учебники, словари грамматики, сочинения по истории, различного рода пособия с советами на все случаи жизни, направленные на повышение общеобразовательного, нравственного и культурного уровня русского общества. Широко представлена среди изданий московских розенкрейцеров 1780-х годов и переводная художественная литература, рассчитанная на самого широкого читателя. Так, за один только 1784 год членами новиковского кружка были изданы: "Андрей и Цецила, комедия в одном действии, пер. с французского"; "Аффалия, трагедия, взятая из Священного писания г. Расина, пер. с французского"; "Беседы избранные святого отца нашего Иоанна Златоуста"; "Беглец, драма в 5 действиях г. Мершера, пер. с французского"; "Генриетта, или Она уже замужем, комедия в 5 действиях, вольный перевод с немецкого"; "Карманная или памятная книжка для молодых девиц, содержащая в себе наставления прекрасному полу"; "Лейнард и Гермилия, или злосчастная судьба двух любовников. Сочинение девицы Н.Н."; "Миртиль, пастушеская поэма, пер. с французского"; "Новый лексикон или словарь на французском, итальянском, немецком, латинском и российском языках" и т.п.