Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

1786 год - 65 книг, 1787 год - 132 книги, 1788 год - 155 книг. И только после того, как Н.И.Новиков лишился в 1789 году университетской типографии и влез в долги, число издаваемых им книг резко пошло на убыль. В 1789 году было издано 44 книги и в 1790-1792 гг. - всего только 26 книг [520].

Можно сказать, что указ 27 июля 1787 года пошел даже на пользу русскому просвещению, так как место масонской и религиозно-нравственной литературы в издательской деятельности новиковского кружка прочно заняла теперь литература историческая, философская, художественная и политическая: 2-е издание "Древней российской вивлиофики", "Деяния Петра Великого" Ивана Голикова, "Женитьба Фигаро" Бомарше, комедии Дидро, Шеридана, а также сочинения Вольтера, Лессинга, Фильдинга, Локка и других европейских мыслителей. Если на то пошло, в финансовом отношении вынужденная переориентация издательских планов Типографической компании явно была ей на пользу.

Конечно, "вклада" Екатерины II в уничтожение Типографической компании отрицать нельзя. Крупной вехой здесь явилось запрещение государыни продлить аренду Н.И.Новиковым типографии у Московского университета, срок контракта на которую истек в 1789 году. Вот это действительно был серьезный удар по издательской деятельности московских розенкрейцеров. Но погубила Типографическую компанию не столько императрица, как это обычно подается в нашей историографии, сколько то, что уже буквально с первых шагов работа ее была подчинена задачам не столько коммерческого (самоокупаемость издаваемых книг), сколько идеологического плана всемерная пропаганда и насаждение в России "масонского света", масонской идеологии. Самостоятельно, без финансовой подпитки со стороны, Компания при такой постановке дела существовать едва ли могла. И она, такая подпитка, у нее была.

"Правление Новикова, - констатировал неизвестный нам по имени ритор ложи "Трех знамен", - отличалось от всех прочих тем, что для распространения ордена требовались огромные суммы, и всегда оные доставлялись ... Заведение аптеки и многих других подобных учреждений требовало громадных сумм, через что состояние некоторых богатых и щедрых братьев расстроилось вконец. Я мог бы назвать некоторых бывших миллионеров, участвовавших во всем этом своим капиталом и ставших теперь чуть ли не нищими" [521].

Здесь мы вступаем в такую весьма непростую область, как благотворительность или, говоря современным языком, спонсорство у масонов. "Всякий каменщик, какого бы исповедания христианского, какой бы страны или состояния ни был, есть твой брат и имеет право в твоей помощи", - гласит вольнокаменщический устав [522]. Масонская благотворительность заключалась, прежде всего, во взаимной материальной поддержке братьями друг друга. За пределы ордена она выходила редко и ограничивалась, как правило, так называемыми "кружечными сборами" в пользу нищих. Крупные проекты масонской благотворительности вне масонских лож крайне редки [523] и связаны они, главным образом, с именем Н.И.Новикова. О заведенных им на масонские пожертвования двух петербургских училищах и богадельне мы уже говорили. Перебравшись в 1779 году в Москву, Н.И.Новиков и здесь попытался было открыть на свои деньги несколько школ и богаделен. Однако развитие его инициатива не нашла, и школы эти были сразу же прикрыты правительством.

Наряду со школами и типографией, новиковский кружок завел в Москве в Гендриковском доме и аптеку. Для ее организации масоны пригласили из-за границы известного фармацевта Френкеля. Провизорами в ней были Биндгейм, Кубе, Линрод, Берт и Эйнбродт. После того, как масонство было запрещено, каждый из них открыл свое собственное дело, собственную аптеку. Так было положено прочное основание развитию аптечного дела в Москве [524].

Собственно, сама идея широкого привлечения для нужд ордена так называемых "спонсорских денег" богатых и преданных масонским идеалам братьев исходила, видимо, от И.-Г.Шварца. Его циничный отзыв от "дураке Татищеве", охотно жертвовавшем большие деньги на нужды масонов, мы уже приводили. Как бы то ни было, за щедрые финансовые вливания в казну ордена "братья" возвели Петра Алексеевича в Приоры VIII провинции ордена. Никакими данными для выполнения своих, пусть во многом и формальных обязанностей, он не обладал, являясь постоянным объектом насмешек со стороны "братьев" [525].

И это при том, что Дружеское ученое общество при Московском университете всецело располагалось в его доме и во многом существовало на его деньги.

Тот же Татищев выступил и в качестве одного из учредителей Типографической компании (1784 г.).

Особенно много сделал для развития книгоиздательской деятельности Н.И.Новикова и его кружка Григорий Максимович Походяшин. Это был сын известного откупщика, миллионера-горнозаводчика Максима Михайловича Походяшина. Выходец из крестьян, он сделал себе целое состояние на разработке открытого им богатого месторождения медной руды в Верхотурье на Урале. В 1758 году им был основан знаменитый Петровский завод, в 1760 году - Николо-Павдинский и Туринский рудники, в 1768 - Богословский завод. Не брезговал М.М.Походяшин и откупами и винокурением.

Еще в 1740 году им были открыты 5 винокуренных заводов недалеко от Тагильского завода в Тюмени, Екатеринбурге и Ирбите. Из троих сыновей Михаила Михайловича только старший - Василий (рано умерший) унаследовал деловую хватку отца.

Два других его сына ничем себя не проявили и служили в гвардии. Младший из них - Григорий Походяшин, выйдя в 1786 году в отставку в чине премьер-майора, женился и поселился в Москве. Здесь он имел несчастье близко сойтись с Н.И.Новиковым и, как человек богатый, и, следовательно, для масонов полезный, быстро вошел в избранный круг братьев "ордена теоретического градуса".

Человек недалекий, Г.М.Походяшин на полном серьезе воспринял религиозно-нравственные проповеди розенкрейцеров о помощи ближним и не жалел денег на масонские благотворительные мероприятия. Наиболее крупным из них является раздача Н.И.Новиковым хлеба нуждающимся крестьянам Московской губернии в голодном 1787 году. Дождь и последовавшие за ним морозы уничтожили ржаные посевы центральных губерний России. Четверть ржи стоила в это время в Москве 20 рублей. Листья, мох и сено сделались обычной пищей крестьян. Проводя значительную часть времени в своем селе Авдотьино, Н.И.Новиков воочию смог убедиться в трагизме ситуации. "У крестьян не было уже ни хлеба для пропитания, ни корму для скота. Я раздал весь свой хлеб, сколько его было, своим крестьянам, уделя часть из оного соседским крестьянам, пришедшим по соседству просить", - вспоминал позднее об этой истории Н.И.Новиков. Вместе со своим братом он закупил на три тысячи рублей семян для раздачи своим крестьянам на посев и ржи "для прокормления". Остатки же раздавались им немалому числу приходящих "бедных просителей".

Вернувшись в Москву и оказавшись здесь на ближайшем заседании масонской ложи, Н.И.Новиков выступил с горячей речью, закончив ее призывом о сборе средств для помощи голодающим. Тут же были собраны необходимые деньги для закупки хлеба, причем наиболее крупная сумма, по свидетельству Н.И.Новикова - 50 тысяч рублей - поступила от уже упоминавшегося нами Г.М.Походяшина [526]. Вернувшись в Авдотьино, Н.И.Новиков превратил его в центр по раздаче, правда не бесплатно, а взаймы, семян и хлеба нуждающимся. Акция эта продолжалась с лета 1787 вплоть до весны следующего 1788 года и охватила район в более чем 100 казенных и помещичьих селений. "Г.Походяшин, - отмечал Н.И.Новиков, - передал мне всего 50 тысяч рублей, на которые я закупил хлеба и раздал крестьянам взаймы до следующей осени, с тем, чтобы деньгами или хлебом заплатили. Хлеб раздаваем был с свидетельствами и расписками. Всех казенных и дворянских селений, из коих брали хлеб, кажется не ошибусь, если скажу было около ста. Посредством сего хлеба вся та окольность в тот несчастный год прокормилась и весною все поля обсеяны были яровым хлебом".

Возвращенные Н.И.Новикову крестьянами хлеб и деньги поступали в организованный им так называемый общественный фонд, из которого предполагалось продолжение помощи нуждающимся. В случае же невозможности отдачи взятой крестьянами ссуды у Н.И.Новикова последние привлекались им к общественным работам - выделке кирпича, постройке каменных амбаров для хранения общественного хлеба и даже обработке земли на отведенных Н.И.Новиковым в своем имении участках [527].

Любопытно, что раздача хлеба под расписку нуждающимся продолжалась Н.И.Новиковым и после 1787 года, когда угрозы голода уже не было. "В последующие годы, - показывал он на следствии, - раздача хлеба продолжалась повсегодно тем, которые просили. Из сих денег осталось на разных селениях на 1789 год, помнится, до 15 или, может быть, и до 20 тысяч рублей несобранных" [528].

Московская масонская верхушка во всей этой акции практического участия не принимала, препоручив все тому, кто, собственно, и заварил эту кашу, то есть Н.И.Новикову. Он, собственно (вместе со своими приказчиками), и обеспечивал всю ее организационную часть. Финансовая же сторона дела легла, главным образом, на Г.М.Походяшина. Н.И.Новиков в своих показаниях, как мы уже отмечали, говорил, что общая сумма полученных им от него денег на закупку хлеба не превышала 50 тысяч рублей. Не исключено, впрочем, что на самом деле сумма, пожертвованная Г.М.Походяшиным на эти цели, составила, по некоторым оценкам (Е.М.Гаршин), до 300 тысяч рублей [529].