Чистая любовь - Кэнди Стайнер

вкус, казалась такой несуразной, что все мои мечты наполовину состояли из скепсиса.

Потому, прижавшись к ней губами, поймав ее стон и вдох, я ждал, когда нагрянут эти мысли.

Боже мой.

Этого не может быть.

Черт побери, это происходит в самом деле.

Я целую Мэллори Скутер.

Поверить не могу, что целую Мэллори Скутер.

Но ни одна из этих мыслей так и не пришла мне в голову.

Ни в ту секунду, как мы соприкоснулись губами. Ни в ту секунду, когда она провела руками по моей груди и обвила ими шею. Ни в ту секунду, когда я стиснул ее волосы, притянул к себе и поцеловал с такой силой, что на губах наверняка останутся синяки.

Меня не одолевали ни неверие, ни неуверенность, ни волнение или робость.

Я прижался к ее губам и ждал, что в голове промелькнет мысль: «Нет, остановись, это невозможно, тебе нельзя».

Но и ее как не бывало.

Я просто всем существом чувствовал, что так и должно быть, и впервые в жизни ощущал невероятную одержимость.

Да.

Наконец-то.

Бери.

Моя.

Вот какие мысли кружили у меня в голове, когда я запустил одну руку ей в волосы, а другой провел вниз и, потянув за бедра, полностью посадил к себе на колени. Мэллори села на меня, обхватив теплыми бедрами, и я почувствовал ее манящее тепло.

Она стала хватать ртом воздух, когда я наконец отлип от ее губ, но лишь для того, чтобы мы оба перевели дыхание. Вскоре я снова накинулся на нее с крепким и настойчивым поцелуем. Теперь я целовал ее с языком, почувствовав привкус краски и сладкого чая.

Похоже, Мэллори тоже не одолевали сомнения, советующие остановиться. Она запустила руки мне в волосы, скинув на пол бейсболку, и потянула за кончики прядей, доминируя надо мной, как и я над ней. Мэллори пошевелила бедрами, прижимаясь швом легинсов к моей эрекции, и от этого прикосновения у нее вырвался чувственный стон.

Я снова положил руки ей на бедра и сжал их, удерживая Мэллори на месте, чтобы самому не кончить раньше времени. Мое тело откликалось на нее так, как не откликалось ни на одну другую женщину. Мы словно были двумя магнитами, которые годами держались на расстоянии, а потом наконец-то столкнулись и почувствовали, каково это – быть единым целым.

Я прервал поцелуй, покусывая ее подбородок, шею, схватив зубами мочку уха. Я нежно пососал ее и подул, отчего Мэллори задрожала и снова стиснула меня бедрами.

– Пойдем наверх, – прошептала она, и я тут же приподнял ее, держа за талию, и снова поцеловал.

По пути к лестнице, ведущей в ее квартиру-студию, я чуть не споткнулся, заскользив кроссовками по пятнам краски, которой мы заляпали пол, но ухватился рукой за перила, чтобы не уронить Мэллори и не упасть самому, а другой крепко прижал ее к себе. Мэллори обхватила меня за шею, и мы не переставали целовать друг друга, пытаясь оказаться еще ближе, попробовать больше, прочувствовать все сполна.

Мы влетели в дверь, и она с такой силой ударилась ручкой о стену, что я был уверен – в ней непременно останется дыра. Дали, зашипев, спрыгнул с дивана, дернув хвостом и зацарапав когтями по деревянному полу. Он проскочил у меня между ног и побежал по лестнице в магазин, а я протянул руку к двери и захлопнул ее, после чего поставил Мэллори на пол.

Она выпрямилась, и я тут же развернул нас, поменяв местами. Теперь она стояла лицом к двери, к которой я с силой ее и прижал.

– Это плохо, – предупредил я, проводя языком по ее шее и приблизившись к уху. – Ты знаешь. Я знаю.

Упершись руками в дверь, Мэллори застонала, прижимаясь попой к моей эрекции, и ответила, прикасаясь губами к деревянному полотну:

– Тогда прекрати.

Словами она говорила одно, но ее тело молило совсем о другом. Я выдыхал теплый воздух ей на кожу, отчего та покрылась мурашками, и переплел наши пальцы, лежащие на дверном косяке. Я поднял ее руки, прижавшись к ней сильнее, но не был уверен: я хочу оказаться к ней ближе или надавить на нее, чтобы она оттолкнула меня, велела остановиться?

– Что прекратить? – прошептал я, держа ее руки над головой, и провел ладонями по ее рукам, грудной клетке, талии. Я просунул руку между Мэллори и дверью и прижал к себе, а другой провел по ее попе и скользнул пальцами между бедер.

Она охнула, выгнув спину и запрокинув голову.

– Прикасаться к тебе? – спросил я, посасывая ее шею. – Целовать?

– Нет, – выдохнула она, снова двигая бедрами, и приподняла попку, умоляя еще разок провести рукой между ее бедер. – Прекрати думать.

Ее просьба прозвучала как заклинание, потому что в ту же секунду вытеснила из моей головы все негативные мысли. Весь стресс, который я ощущал последние сутки, все тревоги, вся боль – все это исчезло от двух слов и ее прикосновения.

Осталась лишь она, моя маленькая соблазнительная ведьма, которая заманила меня своими чарами.

И я охотно поддался ее колдовству.

Я провел рукой между ее бедер, прижав большой палец ко шву леггинсов, и Мэллори выгнулась. Она опустила руки и завела их назад, пытаясь прикоснуться ко мне, но я обхватил пальцами ее запястья и снова прижал их к двери.

– Держи их здесь, – потребовал я, и мой шепот прозвучал как приказ, на что Мэллори захныкала так, словно я ее выпорол.

Я поцеловал ее шею, подборок, в уголок рта и снова опустил руки. Одну просунул между Мэллори и дверью, прижав к себе, а другую запустил под край ее легинсов, скользнув пальцами между сладкими округлостями ее идеальной попки.

И мои подозрения, что на ней не было белья, подтвердились.

Мэллори запрокинула голову и приоткрыла губы, больше не в силах целоваться. Ее глаза закрыты, а изо рта вырывалось прерывистое дыхание, когда я провел пальцами ниже. Я почувствовал, как напряглись ее ягодицы, когда коснулся их подушечками пальцев, и, хотя раньше я ни разу не затрагивал эту тему с женщиной, все же быстро осознал, что Мэллори Скутер не похожа ни на одну знакомую мне девушку.

Я остановился и обвел кончиком пальца чувствительное отверстие, ощутив, как оно сжалось.

Мэллори застыла, и я уже было решил, что сейчас она отстранится или откроет глаза, строго велев даже не думать об этом… как она снова выгнулась дугой. Ее губы, испачканные розовой краской, приоткрылись еще сильнее, а я прикусил нижнюю губу, с громким чмоком отпустив ее, и