Чистая любовь - Кэнди Стайнер

и стаканчики. Мне нравилось, что он так сосредоточен – казалось, в Логане разгорелся тот же огонь, что подпитывал и меня, когда я представляла свою мастерскую в будущем. Словно она принадлежала и ему, словно ему тоже было, за что сражаться вместе со мной и было что терять.

Мы весь день трудились не покладая рук и вполне неплохо разобрали тот хаос, что царил в моей мастерской ранее. Она наконец-то стала походить на студию, на дело, о котором я всегда мечтала. Я увидела те небольшие секции, которые представляла. Воображала, как поделю это большое помещение на разные тематики, которые, с одной стороны, выделят их, а с другой – создадут ощущение сплоченности.

Душа пела, а на сердце было легко.

Это реально. Все происходит на самом деле.

Из колонки Логана, которую он по моей просьбе принес с собой, играл альбом «1975»[3]. Иногда я предлагала песню, но в основном звучала его музыка, его любимые группы и артисты, и мне нравилось, что украдкой удавалось заглянуть ему в душу. Логан слушал все: от яхт-рока и кантри до фолка и классической музыки. А еще знал слова каждой песни. Моими любимыми стали те, во время звучания которых Логан, не удержавшись, горланил во все горло, а не просто тихо напевал.

Сейчас он покачивал головой в такт «Sincerity is Scary», одной рукой держа кусок пиццы, которую я заказала на ужин, а другой делал пометки, оглядывая комнату и подмечая, что мы уже успели и что нам еще оставалось. Я пила сладкий чай и наблюдала за Логаном.

Я посоветовала ему надеть то, что он не против испачкать, потому, думаю, винить стоит только себя за те дорожные треники, что низко висели у него на бедрах, почти не оставляя места воображению. Теперь голову занимали мысли только о том, насколько круглая и упругая у него задница. А вдобавок отвлекала и старая порванная и немного запачканная футболка с надписью «Школа Стратфорда», от которой он так криво оторвал рукава, что были видны мышцы на его животе. Когда Логан снял куртку, мне пришлось отвернуться, прочистив горло. Чтобы не пялиться на него, я ляпнула что-то о беспорядке среди коробок.

А теперь, после долгого рабочего дня, волосы у него были взъерошены и выбивались из-под бейсболки.

А еще эта морщинка, когда он сосредоточенно хмурил брови…

Я прикусила губу, смотря, как он одной рукой держит кусок пиццы, а другой что-то записывает. Ох, как же я пыталась отговорить себя от того, к чему тянулись пальцы, но инстинкт победил.

Я спрыгнула с барного стула, который обычно использовался в уголке живописи, и прокралась в подсобку. Здесь на столе лежала моя камера, и я повесила ее на шею, перебрав линзы и настройки, после чего снова вернулась в мастерскую.

Я встала слева от Логана, заходящее солнце отбрасывало оранжевый свет на мужественный профиль. За его спиной виднелись тени, и я подняла камеру, посмотрев в объектив, когда Логан снова нахмурился и что-то записал в блокнот.

Щелчок.

Звук прозвучал тихо, но все же различимо сквозь музыку, и Логан резко поднял голову, пытаясь понять, откуда щелкнуло. Заметив, как я смотрю на него через объектив, он усмехнулся.

– Ты только что сняла меня?

Я пожала плечами и опустила камеру.

– Просто проверяю настройки, – соврала я. – Сейчас сумерки, лучшее время для съемки. Хотела посмотреть, как свет проникает в окна.

Он кивнул, и уголок его рта пополз вверх.

– Ты увлекаешься фотографией, да?

– Одно из моих любимых занятий, – сказала я, вернувшись к барному стулу напротив Логана. Я нажала кнопку на камере, чтобы посмотреть отснятые фотографии, и, когда увидела ту, с Логаном, у меня сжалось сердце. – Хотя до сих пор мне не удавалось передать красоту, увиденную через объектив. Похоже, не все можно запечатлеть.

Логан совершенно не обратил внимания на комплимент и снова принялся за записи.

– Уверен, у тебя получается лучше, чем ты думаешь. Почему ты до сих пор не выставила ни одной работы? Свои картины, фотографии… – он взглянул на меня, а потом снова устремил все внимание на блокнот. – У тебя их тут точно не меньше тысячи.

– Большинство из них наверху, – сказала я. – И у меня действительно тысячи работ, но, наверное, только дюжину можно показывать.

Логан перестал писать и посмотрел мне в глаза.

– Сомневаюсь. Я бы с удовольствием посмотрел на все, что ты создала.

Он сверлил меня пронзительным взглядом, а атмосфера в мастерской накалилась и стала напряженной. Логан сглотнул и снова схватился за записи, пока я возилась с настройками камеры, чтобы чем-то себя занять.

– Однажды тебе придется показать мне пару своих снимков, – спустя какое-то время сказал он.

Я кивнула, отметив, как расслабилось его лицо, когда он вернулся к работе, и удивилась, отчего вдруг стало так сложно дышать. Словно я находилась под водой и совершенно забыла простую, базовую функцию тела – вдох-выдох.

Похоже, так происходило не только со мной. Я заметила, что Логан тоже задумался, и решила это изменить.

Сняв ремешок с шеи, я опустила камеру, обошла стол и положила руку на блокнот, в котором что-то писал Логан.

Он удивленно приподнял бровь и поглядел на меня.

– Трудновато писать, мне твоя рука мешает.

– Так прервись, – сказала я. – Мы целый день трудимся, и, если честно, от тебя исходит столько напряжения, что я сама начинаю напрягаться.

Я вырвала из его пальцев ручку и отодвинула ее с блокнотом как можно дальше. Он с тоской посмотрел на них, а потом глубоко вздохнул.

– Прости, – сказал Логан, потирая лицо. – Честно говоря, это подарок судьбы, что ты предоставила мне сегодня столько работы. Я все не мог перестать думать о коробке, о папе… – он сглотнул, и кадык дернулся на его шее. – Такая работа помогает мне ненадолго отвлечься.

Я нахмурилась, скрестив руки на груди, чтобы не протянуть их к нему. Мне прекрасно знакомо это чувство – потребность сбежать, работать руками, чтобы выкинуть мысли из головы, даже если на время.

– Просто… я не могу понять, как там оказались эти вещи, – продолжил он. – Почему вообще его вещи хранились и были спрятаны? Как они так хорошо сохранились? Почему их не забрали пожарные или полиция? Почему не отдали моей маме, моей семье, если они не нужны были в качестве вещдоков?

Я вздохнула.

– Не знаю, я и сама ничего не понимаю.

Логан нахмурился еще сильнее и опустил взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

Я толкнула его локтем в плечо.

– Эй, ты достал жесткий диск, верно?