Чистая любовь - Кэнди Стайнер

Я покачала головой, и при воспоминаниях о том лете кровь отхлынула от лица. Я подумывала уклониться от темы, соврать, что не произошло ничего страшного, а я просто преувеличивала, как все подростки. Но даже сейчас, спустя двенадцать лет, я по-прежнему отношусь к случившемуся так же, как и в ту жаркую летнюю ночь.

И по какой-то причине, впервые с тех пор, как я рассказала об этом своему лучшему другу Крису, мне захотелось поделиться еще с кем-нибудь.

– Мало кто знает, но я обладаю обостренным чувством справедливости, – продолжив рисовать, сказала я. – У меня сильные моральные принципы и желание добиваться справедливости для себя и других. Когда-то я даже думала стать адвокатом, – призналась я и со скепсисом рассмеялась. – Пока не поняла, насколько коррумпирована наша судебная система.

Логан молчал, просто слушал и смотрел на меня.

– В общем, тем летом, перед старшей школой, однажды вечером папа закатил дома крупную вечеринку. Всюду сновали официанты, во дворе стояли гигантские шатры, играла группа, и, конечно же, было казино. Уверен, ты слышал, что он любит предлагать жителям Стратфорда поиграть в азартные игры, поскольку в противном случае им приходится выезжать за пределы штата.

Лорган скорчил рожицу, потому что мы оба прекрасно понимали, что «подпольное» казино моего отца ни для кого не было секретом – во всяком случае в этом городе. Его покрывала местная полиция, и никто ни разу не донес на него в вышестоящие инстанции – главным образом потому, что почти все жители города принимали в этом участие хотя бы раз.

Логан и его семья были осведомлены об этом чуть больше благодаря его старшему брату Ноа. Ноа начал встречаться с дочерью мэра, а мэр прославился тем, что задолжал моему отцу за то, что вечерами играл в казино, и об этом долге во всеуслышание заявили на свадьбе Руби Грейс с другим мужчиной. За последнее время это был самый громкий скандал в Стратфорде, и даже сейчас, полгода спустя, еще ходили всякие слухи.

– Отчасти казино располагалось у нас в подвале, и чуть за полночь я спустилась туда за содовой. А еще мне хотелось порисовать, потому что в таком шуме я не могла уснуть, а любимый набор карандашей лежал там с остальными художественными принадлежностями. Я умоляла маму разрешить их хранить у меня в комнате, но она отказала под предлогом, что ей уже как кость в горле беспорядок из кистей и карандашей.

Я сглотнула, не отрывая взгляда от холста и рассказывая историю.

– Когда я спустилась, там сидела компания мужчин и играла в блэкджек. Среди них был Рэнди Келли.

– То есть шеф Келли?

Я кивнула.

– Да, он самый. Примерно за два дня до вечеринки его назначили начальником полиции. В тот вечер он явно праздновал назначение, потому что был так пьян, что едва держался на ногах, – я поджала губы, макая кисть в краску сильнее, чем это было необходимо. – Но это не помешало ему лапать меня на глазах у всех и намекать, что, когда я стану совершеннолетней, то обязательно окажусь у него в постели.

– Что за хрень? – рявкнул Логан. – Ты ведь шутишь, да?

– Не-а, – резко сказала я и наконец посмотрела на Логана. Мне хоть и хотелось закатить глаза от своей реакции, но так понравилось, что его руки были сжаты в кулаки, а в глазах появилось желание убивать. – Он даже посадил меня к себе на колени и не отпускал, пока я не ударила его в пах и не сбежала оттуда.

У Логана отвисла челюсть, и он посмотрел на меня взглядом, полным ужаса.

– Что ты сделала?

– Я рассказала отцу, – ответила я. – Это же очевидно, ведь так поступила бы любая четырнадцатилетняя девочка. Я рассказала отцу, – я сглотнула. – Я подумала, что он прилетит, как супергерой, которым я его считала, надерет Рэнди задницу и придет на выручку, – губы задрожали, мне хотелось то ли улыбаться, то ли рыдать. – Но он этого не сделал. Он сказал, что в этом нет ничего страшного, ведь Рэнди был пьян. Он был уверен, что Рэнди не хотел сделать ничего плохого, а я драматизирую, – выплюнула я это слово. – И что я должна забыть об этом.

– Да как он только посмел такое сказать? – спросил Логан, между его бровями снова залегла та самая морщинка. – Ты его дочь. А этот мужик к тебе приставал.

– Да, но злить начальника полиции плохо, это не благоприятствует работе подпольного казино моего отца.

Логан покачал головой.

– А твоя мама?

Я усмехнулась.

– Она мягкая, слабая и делает все, что скажет папа. Она просто обняла меня и предложила горячую ванну.

– Господи…

Я кивнула, но глубоко вздохнула и взяла кисть, как будто ничего не случилось.

– В общем, тогда я решила, что не хочу иметь ничего общего со своей семьей или с их наследием. Решила стать самостоятельной, и мне было начхать, что они скажут по этому поводу.

Логан молчал так долго, что я остановилась, чтобы убедиться, что он еще дышит. По сути, только это он и делал – просто смотрел на меня и дышал.

– Что?

– Просто я так старался сохранить наследие отца, стать таким, каким он всегда хотел меня видеть. Я бы все отдал за еще одно мгновение с ним, а ты уже больше десяти лет пытаешься сбежать от своего отца, – Логан сглотнул. – Не могу представить себя на твоем месте или представить, что тебе пришлось пережить с тех пор. Мэллори, ты и правда очень сильная. Чертовски сильная.

Сердце до боли сжалось, но я сдержала эмоции и фыркнула.

– Да, такая сильная, что приползла к папе и попросила у него денег на осуществление своей мечты.

– Эй, – сказал Логан, протянув руку и положив ее мне на предплечье. Он сжимал ее, пока я не посмотрела на него, и я возненавидела искренность, которую увидела в его взгляде.

Группа «1975» пела правду – искренность и правда пугала.

– Нет, все совсем наоборот. Ты воплощаешь в реальность свою мечту и достигаешь ее любыми способами – так и делают сильные предприниматели. Ты – боец.

В это мгновение Логан так смотрел на меня, что я поняла: каждое его слово было искренним. И он хотел, чтобы я поверила в эти слова так же, как верил в них он.

Внезапно воздух вокруг нас стал слишком густым, слишком насыщенным эмоциями, которые я не хотела чувствовать. Я громко выдохнула и убрала руку с холста.

– Хорошо, – покачав головой, сказала я. – Хватит об этом. Я привела тебя сюда рисовать,