Чистая любовь - Кэнди Стайнер

– Хочешь сюда, да? – спросил я хриплым голосом и прижал еще чуть сильнее. Этого было мало, чтобы проникнуть внутрь, но хватило, чтобы Мэллори начала извиваться.

Мэллори не ответила, но в том и не было нужды. Я все понял по тому, как она приподняла попку и так прогнулась в спине, что я испугался, не сломает ли она позвоночник.

Я покачал головой, поцеловав ее в шею, и немного ослабил давление.

– Я дам тебе это. Но не сегодня. Сегодня вечером, – сказал я, опустив пальцы ниже и скользнув ими между ее влажных губ, – я возьму это.

Я ввел в нее сразу два пальца, а Мэллори вскрикнула, запрокинув голову мне на грудь, и круглыми глазами смотрела на меня, пока я вынимал пальцы и повторял то же движение снова и снова, с каждым разом растягивая ее сильнее.

Ее голубые глаза стали светлыми, как лед, и даже казались белыми, когда она смотрела на меня, приоткрыв рот. Ее веки легонько задрожали, когда я снова вошел в нее пальцами.

Я позволил ей смотреть на меня, пока трахал ее. Мы тяжело дышали, пытаясь перевести дух. Когда стало невмоготу от невозможности ее целовать, я прижался к ее губам, не вынимая пальцы и изогнув их, чтобы нащупать то волшебное место, от которого она кончит.

У Мэллори так сильно задрожали ноги, что я испугался, как бы она не упала, и потому пригвоздил ее к двери. Я крепче обхватил ее за талию, принимая на себя ее вес, и продолжил ласкать, вдыхая каждый ее выдох.

– Логан, – наполовину прошептала, наполовину закричала она мне в рот.

Я подождал, что она велит мне остановиться или велит продолжать, трахнуть ее, встать на колени и опуститься головой между бедер. Но Мэллори страстно произнесла на выдохе лишь мое имя, а потом у нее подкосились ноги.

Она кончила, простонав, и я проглотил этот звук, изгибая пальцы, чтобы как можно дольше продлился ее оргазм. Между ее ног стало совсем влажно, и она намочила и свои легинсы, и мои треники.

– Боже мой! – закричала Мэллори, и в оргазме прервала поцелуй. Она кричала и стонала, выгибая спину, а ее ноги снова задрожали, когда она отдалась ощущениям.

Кончив, Мэллори обмякла, и я медленно и осторожно вынул пальцы, приняв весь ее вес на себя.

Мэллори тяжело дышала, опустив руки, которые я велел ей держать над головой. Она повернулась, потянула меня за рубашку, за волосы, за штаны, словно хотела, чтобы я был ближе, и я прижал ее к двери, проведя губами по мокрой от пота шее.

– Черт возьми, – выдохнула она, коснувшись рукой лба. Я отстранился, встретившись с ней взглядом, и Мэллори покачала головой. – Я никогда… Я не знала, что я…

Я усмехнулся и поцеловал ее в нос.

– Это было чертовски сексуально.

Мэллори рассмеялась, но тут же осеклась и провела языком по нижней губе, пылко на меня глядя. Она сжала кулаками мою рубашку, притянула к себе и крепко, страстно поцеловала, а потом стала дергать за ткань.

Я отодвинулся, дав ей стянуть с меня футболку, и снова поцеловал. Она повела меня к дивану, но ноги у нее дрожали. Я коснулся ногами его края, но не успел даже сесть, потому как Мэллори стала пытаться стянуть с меня треники.

– Снимай.

Я ухмыльнулся, глядя, как она отходит, снимает через голову рубашку и швыряет ее в другой конец комнаты.

– Слушаюсь и повинуюсь, мэм.

Раздеваясь, мы смотрели друг на друга, скорее как животные перед дракой, чем перед сексом. Я стягивал спортивные штаны и боксеры, а она – мокрые леггинсы до лодыжек. Сейчас ее грудь прикрывал лишь простой спортивный лифчик черного цвета, и Мэллори одним быстрым движением сняла его через голову и тоже бросила на пол.

Я пожирал ее взглядом, словно она и впрямь была моей добычей, обводя взором ее тело, как у богини. Грудь у Мэллори была небольшой, но круглой, а соски словно умоляли, чтобы я прикоснулся к ним языком. Живот плоский и подтянутый, и его тут же захотелось облизать. Татуировки, которые раньше просто выглядывали из-под края одежды, теперь предстали передо мной во всей красе: феникс, начинающийся у бедра и заканчивающийся у ребер, полурукав с цветами, тянущимися от локтя к плечу, надпись вдоль бедра. Губы, на которые я пялился много лет, были припухшими, а во взгляде Мэллори читалось то же наслаждение, когда она посмотрела мне между ног.

Она не сказала ни слова, просто с силой прижала руку к моей груди и толкнула. Я упал на спину, упав голой задницей на диванные подушки, и Мэллори в ту же секунду оказалась сверху и прижалась ко мне губами.

И вот тогда меня осенило.

Может, из-за того, что она была сверху, я подчинялся, и она брала все под свой контроль. Может, из-за ее тонкой талии, за которую я держался, из-за ее губ, которыми она прокладывала дорожку поцелуев по моему подбородку, по шее и обратно. Может, из-за того, что ее спутанные волосы упали мне на лицо, или из-за того, что она заерзала на моем члене, отчего у меня вырвался хриплый стон, прозвучавший как какой-то рык из передачи National Geographic.

Что бы это ни было, меня наконец озарило понимание.

Я целовался с Мэллори Скутер.

Я прикасался к ней. Она прикасалась ко мне. Это плохо. Это неправильно. Мне нужно остановиться, оттолкнуть ее, отмотать время назад и вернуться в то время, когда я даже не предполагал, что она может так меня желать.

Но уже слишком поздно.

Теперь уже мое дыхание было прерывистым, теперь уже мои руки дрожали, когда я обнимал ее, а она покачивала бедрами, покрывая меня своей влагой. Мэллори застонала, когда я задел головкой ее клитор, и закрыла глаза, но тут же снова их распахнула. Спустя несколько секунд она встала с меня и порылась в ящике возле кровати, стоящей в углу напротив гостиной.

Огромное пространство ее студии не было разделено стенами. И все же расстояние между нами оказалось слишком велико. Я встал, направившись к ней, и просунул член между ее бедер, чтобы снова ощутить ее тепло.

Мэллори вздохнула, привалившись ко мне, и я подвигал тазом, отчего-то поняв, что, если трахну ее, это станет моим финалом.

Мэллори развернулась в моих объятиях, держа блестящий золотистый пакетик.

– Презерватив, – хрипло сказала она и снова меня толкнула, но теперь уже на кровать.

Я упал на не застеленную с утра кровать и почувствовал ее аромат – на