Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

— …А если так, то надо собрать всех, пусть слушают. Большое количество умов труднее обмануть, чем одного; большая компания скорее найдет применение тому, что мы услышим… — перечислял Доврефьель усыпляющим голосом. Скор хлопнул по столу:

— Хватит меня учить! Решение принято. Надо поскорее увидеть, с чем мы имеем дело.

Дело свое Спарк изложил на следующий же день.

После умывания и короткого завтрака — взволнованный гость не запомнил ни обстановки в комнатах, ни еды — Ахен облачился в парадную синюю мантию с золотым кантом; по его примеру Спарк одел церемониальную волчью куртку, так хорошо согревавшую землянина всю дорогу. Маг взял неизменный посох; пришельцу брать было нечего. Огладили одежду, каждый про себя подивившись сходству движений. Отправились.

Прием происходил в Главном Зале Академии. Верил ректор в историю Спарка, или не верил — а первый контакт двух миров постарался обставить с наивозможной пышностью. Едва гость и провожатый ступили в широкий холл, под ногами заклубился тонкий зелено-золотистый туман, высокая дверь Зала с мелодичным звоном отворилась сама собой. Спарк первым вошел в обширное круглое помещение, и замер, ошеломленный светом и красками.

Стены Зала к приему покрыли всевозможными картинами. Лесной пейзаж и какая-то батальная сцена; меняющийся на глазах водопад; рассвет в горах; уходящие к потолку бессчетные портреты — надо думать, прославленных учеников или здешней профессуры; а чуть ниже орнаментом зелено-золотые завитки, словно трава… Что нарисовали, а что наколдовали, выяснять не хотелось. Хотелось любоваться и рассматривать. После многодневного полета сквозь стылую сырость Зал согревал и освежал не хуже полудня в майском лесу… Да еще если вдвоем… Игнат встряхнулся, и вспомнил, что пришел за помощью.

Помощи следовало просить у живых. Гость опустил взгляд от настенных и потолочных росписей: среди громадного гулкого объема встречающие терялись, несколько мгновений парень искал их глазами, слушая почему-то громкий стук собственного сердца.

В двух десятках шагов, точно напротив входа, ожидал высокий старик со снежно-белой ухоженной бородой, укутанный в черную мантию, при посохе. «Великий Доврефьель, ректор!» — шепнул Ахен из-за плеча. Слева и справа от старика пестрыми крыльями развертывались маги Академии; от яркой вышивки, сверкающих камней и непонятных символов рябило в глазах.

Спарк выдохнул для храбрости и твердо зашагал сквозь изумрудный туман. Разноцветный полукруг приближался; проявились лица. С неимоверным удивлением гость различил второй ряд встречающих: над головами людей самые настоящие звериные морды… медведь, похоже. О, вон знакомый золотой грифон — Спарк даже улыбнулся от облегчения, узнав Панталера. А вот еще два грифона! Да какие огромные: на что Пан был велик, эти выше его чуть не на голову… Только другой масти: один чисто-белый, второй коричневый в белых пятнах — пегий, кажется. Вот отчего в Академии такие просторные коридоры… Если есть грифоны, интересно, драконы есть? Во всех книжках пишут…

Тут изумрудная дорожка кончилась. Гость остановился внутри полукольца. Великий Доврефьель поклонился первым. Звучно выговорил знакомое приветствие:

— Аplaudas ti en Akademio Magiista!

Спарк привычно пробормотал про себя перевод: «Приветствуем тебя в Магической Академии!» Затем обеими руками отвернул клыкастый капюшон за плечи. Опустился на левое колено; не ломая спины, коротко и четко наклонил голову; выпрямился и поднялся в рост — все это одним движением, неспешно, но без задержек. Глянул в лицо ректору, отметил про себя — глаза зеленые — и назвался пока что здешним именем.

По толпе прошло чуть заметное шевеление. Доврефьель представлял магов, указывая то направо, то налево; Спарк жадно всматривался.

Вот слева от ректора здоровяк с непонятного цвета глазами: то ли синие, то ли светло-зеленые. Посоха нет. Красная мантия в буйных бело-золотых узорах. Из-под капюшона длинные рыжие волосы, бороды никакой: молод, должно быть. А назвали Великим Скорастадиром, вот и Ахен подсказывает, что важная персона. Против него в первый ряд протолкался медведь — маленький, на четырех едва по пояс вытянет. Звать его Барат-Дая; шерсть черная, белый треугольный воротничок. Вот этот плюшевый мишка — кастелян, по-нашему, значит, завхоз. Нет, завхоз должен быть минимум вдвое шире! Между тем ректор опять показывает в другую сторону, опять изволь вертеть головой… Ну, тут пожалуй стоит. Госпожа Вийви. Грива черная, почти до пола. Обруч, и пронзительно-синий сапфир в нем. Синие глаза. Жемчужного отлива плащ — для мантии чересчур изящен. Расшит светло-синим кружевом. Руки тонкие. Длинные пальцы теребят стеклянную (может, и алмазную) палочку — вместо посоха. Из-под плаща носки серых сапог, видна строчка вышивки — бисер или жемчуг. Не успел налюбоваться, опять поворачиваем: о, грифон. Пестрый. Теграем звать. А глаза красные. Тревожно. Чтото клекотнул в ответ: на благодушное «knabecoj» не похоже… Напротив Теграя — грифон снежнобелый. Нетерай. Имена рифмуются. Почему же Доврефьель так странно представляет своих: то вправо, то влево? Надо спросить у Ахена, что значит расстановка в зале, а пока смотрим: похоже, брат госпожи Вийви. Среднего росточка парень, до плеч прямые индейские волосы — черные с синим отливом. Яркие синие глаза. Единственный из людей — не в плаще или мантии, а в куртке, штанах и сапогах, вся одежда светло-рыжая. То ли замша, то ли вытертая кожа. Светлые искры пряжек. Короткая строчка краснозеленого орнамента по воротнику. Господин Мерилаас. Сдержано кивнул. Поклонимся ему и перейдем опять на другое крыло. Батюшки-светы, да ведь это же еж! Ну, ежик чуть ли не больше медведика будет… Как его? Дилин? Имя-колокольчик. Напротив Дилина — опять еж. Откуда они берутся, только что же не было? Из-за спин вылез, или в глазах двоится? Нет, имя как будто другое: Бушма. Ахен подсказывает: тоже ученик.

Уф, наконец-то столоверчение кончилось, идем по порядку. Рядом со вторым ежом громадный черный медведь. Этот уже настоящий. Если Барат был на двух лапах в человеческий рост, то Ньон на четырех стоит, а до холки не допрыгнешь. Как его позвоночник держит такой вес? Библиотекарь. Хм. Жутковато. Но вот два парня рядом с темной глыбой стоят, и хоть бы хны. Оба закутаны в одинаковые песочные плащи с черной оторочкой. Хартли и Хельви. Близнецы. Даже представили разом. Тоже ученики. Спасибо, рад знакомству… Ну, Панталер уже известен. По этой стороне — все. Да и в другом крыле только два человека. Мастер Йон — главный лекарь Академии. Глазищи жесткие, серые, лицо словно вырезано из елового корня; в черную мантию закутался, губы сжал. Тут сам болеть не захочешь, лишь бы этот не лечил. Ахен шепчет: «Великий врач» — возможно, но к детям его лучше не пускать. Господин Сеговит — лицо теряется; мантия роскошная, темнозеленая, с синей оторочкой. На груди вышита красивая алая загогулина: вроде как символ бесконечности, повторенный несколько раз. Наверное, и цвета что-то значат. Ладно, потом у Ахена спросить… Сеговит главный по магическим приборам. Все… Уф…