Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

Странствие сквозь Тени и Туманы кончилось в тот день, когда Панталер заложил очередной вираж, выруливая к большому дому. Ветер наконец-то перестал дуть в лицо, и Спарк разобрал торжествующий крик посланника:

— Akademio Magiista!

Грифон еще раз повернул, прошел над средней террасой — люди на улице поднимали головы, но не слишком любопытствовали — верно, привыкли к небожителям. Исполинское здание закрыло путешественников от ветра. Внизу справа звякнул молоток кузнеца; слева звонко крикнула что-то женщина, позади кто-то скомандовал басом, а второй голос тоном пониже отозвался согласием. Противно скрипнуло невидимое колесо за углом. А прямо перед Панталером гулко распахнулись широкие ворота. Грифон вплыл во Двор Прилетов, сложил крылья и утвердился на земле. Спарк откинул на спину капюшон-пасть, и завертел головой, осматриваясь. Ахен соскочил, рассмеялся, пошел по кругу, звучно топая замерзшими ногами. Волчий пастух скользнул следом; захолодило кисти, выглянувшие на миг из меховых рукавов. Ворота за компанией закрылись, и звуки города словно обрезало. Путники стояли в каменном дворе, передняя стена которого поднималась на три человеческих роста; левую представлял утыканный дверьми склон, стена позади содержала те самые ворота, а правой не было вовсе: обрыв и серая мгла.

Расседлали Панталера, вздрагивая от каждого касания ледяных пряжек. Отнесли ремешки и седла на большую каменную скамью — здесь же, под навесом. Грифон клекотнул что-то в спину — по ответному жесту мага Спарк догадался, что пора прощаться. Он поклонился золотому зверю, тот, помедлив, кивнул в ответ. Прыгнул к обрыву, обнял крыльями полнеба, и взлетел. Тем временем Ахен затолкал сбрую в мешок, а мешок спихнул в ящик под скамьей. Освободившись, люди направились к десятку дверей, из которых Ахен уверенно выбрал нужную.

— Куда теперь? — поинтересовался Спарк.

— В gastejo. Там все живем, — коротко объяснил маг.

— Сколько в гостинице стоит день?

— Ты же гость! — удивился Ахен. — За тебя платит Академия.

Спарк остановился, и провожатому пришлось остановиться также.

— Не люблю быть должен, — упрямо ответил Спарк. — Деньги у меня есть. Но не знаю, сколько они стоят здесь.

В пустой спор маг не полез:

— Хорошо. Две oktago ты гость. За это время надо найти laboro. Что можешь делать?

Спарк вздохнул. Грифона чистить! Гордость гордостью, а вот к чему можно быть пригодным в новом мире? Которого, к тому же, вовсе не знаешь?

Ахен, видимо, понял его затруднение:

— Не бойся. Придумаем тебе laboro. Теперь пошли. Скоро к обеду позовут.

Вновь под ногами зазвенели каменные плиты. Ахен уверенно шагал куда-то вглубь горы, сворачивал на винтовые и прямые лестницы, вел спутника мимо желтых стеклянных шаров с обычными масляными лампами внутри. Вскоре оба согрелись и сняли верхнюю одежду. Навстречу им никто не попадался, но Ахена это ничуть не смутило — он бодро торопился к известной цели, нисколько не теряясь ни в узких закоулках, ни в широченных переходах.

Спарк ступал следом, обдумывая, что умеет делать, и к чему в неизвестном мире мог бы приложить руки. На Земле он учился быть строителем. Во-первых, недоучился. Во-вторых, без справочников сложную конструкцию не рассчитать, а простеньким «кирпич на кирпич» тут не блеснешь: здешние и сами вон какие стены отгрохали, да на горном склоне, еще и почти вручную. Игната учили быть частью большой отрасли, винтиком в машине. Если уехать хоть в ту же Америку — там, конечно, и язык другой, и машина другая. Но задача та же самая: найти себе дырку по резьбе. Средневековый же архитектор занимался полностью всем: от финтифлюшек на карнизе — до найма чернорабочих. Сегодня мало какой выпускник ВУЗа на это способен. Все называются специалистами, если и сильны в чем — то в узкой области. Винтики! Но зачем самый лучший винтик, если машины нет? Спарк снова вздохнул. Вывод получался неутешительный: опыта никакого, без СНиПов, таблиц и формул он мало что умеет. В чернорабочие — оно бы и можно, да силушка не та, и платят наверняка мало. Герои прочитанных им книг в новом мире чаще всего становились воинами… Спарк даже зажмурился. Клубные тренировки он помнил. Синяки помнил тоже. Иллюзий о своем боевом искусстве не питал. Одно дело — перед девчонками вертеться на ристалище, по правилам, да если знаешь, что упавшего добивать не станут. Совсем иное — если с гопотой на улице. Если же еще и представить, что гопота на самом деле не случайные хулиганы, а воины, обученные драться чуть ли не с пеленок… Вот оттого-то Спарк и зажмурился. Нет, в местной гильдии бойцов он тоже не пригодится. Разве что — тренировочной грушей?

Груша на блюде уцелела только одна — остальные Скор съел, пока Доврефьель раздумывал, с чего начинать. Но господину ректору было не до фруктов: он сам сиял не хуже спелой виноградины, только что изнутри не светился. Великий Доврефьель был доволен: его теория подтвердилась. Обитаемых миров множество. Переходы между ними вполне осуществимы.

Господин Скорастадир тоже пока что был доволен. Он уже прикинул, какие опыты над пришельцем можно поставить без вреда для здоровья. А Доврефьель пусть себе думает и рассчитывает пока соберется затылок почесать, шапку украдут. Вот и сейчас он заводит речь о постороннем:

— Наш гость беспокоится о работе и содержании. Он не хочет есть хлеб зря…

— Он из иного мира! — рыжий великан поднял брови. — Может быть, у них там голод, и еда значит больше, чем просто поддержание сил. А может… О, извини, я опять тебя перебил. Да, наш гость не хочет сидеть у нас на кармане. И что? Он умеет делать что-нибудь, имеющее тут спрос? Или он… А! Понял!

Доврефьель кивнул:

— Пусть читает у нас лекции. Рассказывает об этом, как ты говоришь, «ином мире». Мы можем дать ему место, как наемному преподавателю. Заодно мы получим обоснованную возможность наложить на него заклятие правды, чтобы не слишком… э-э… приукрашивал.

— Ты же всегда стоял за равновесие, и сохранение баланса! — вскричал Скор. — А если эти знания опасны? Не умнее ли будет выслушать его сперва нам двоим и решить…

Ректор Академии пригладил бороду и ответил со вздохом:

— Они в любом случае опасны. Они изменят наш мир одним своим появлением. Долго скрывать их не получится. Когда шило вылезет из мешка, Академия будет возмущена…

«И ректора сменят», — живо додумал Скорастадир. — «Уж я постараюсь. То есть, постарался бы… Все-таки старый хитрец умеет видеть на ход вперед. Ладно. В другой раз».

— …А если так, то надо собрать всех, пусть слушают. Большое количество умов труднее обмануть, чем одного; большая компания скорее найдет применение тому, что мы услышим… — перечислял Доврефьель усыпляющим голосом. Скор хлопнул по столу: