Жестокие звезды - Константин Кривцун

Полина тоже кинулась ко мне и схватилась за второго уродца. Кое-как червей отцепили. Грег бросил того, что держал в ладонях, на землю и растоптал сапогом. Полина не смогла справиться с существом, и то вцепилось зубами в ее руку.

Грег и Вера не успели ничего сделать. Двадцатисантиметровый червь скрылся под кожей девушки. Полина кричала и брызгала кровью из поврежденной руки. Личинка пробиралась все выше.

Я вскочил на ноги и, превозмогая боль, окинул взором окружающие предметы. Взгляд остановился на широком тесаке кого-то из погибших врагов. Не теряя времени, я поднял оружие и бросился к Полине.

Мне удалось повалить девушку на землю, и я, не мешкая, сделал глубокий надрез в районе локтя, как раз посередине вздувшегося бугра. Запустив пальцы в рану, я нашарил там еще дергающиеся куски червя и, скривившись от омерзения, извлек их.

На дороге быстро росла фиолетовая лужа – красная кровь Полины смешалась с синей кровью личинки. Девушка больше не кричала. К счастью для нее, она потеряла сознание.

Я же обессиленно опустился на землю и выронил тесак…

Вера пыталась остановить кровь, но усилия ее были тщетны. Грег побежал за тряпками в дом. Собравшись, я стал помогать Вере. Нужно было наложить какую-нибудь повязку понадежнее.

Вскоре на шум выскочил умытый Кед. Он узнал от меня, откуда появились черви, и громко закричал, созывая людей. На его голос из хижин повылезали изможденные боем остатки нашего клана. Через минуту трупы тварей Колодца уже горели в костре. Червей больше не появилось.

Полину перенесли в дом, там за ней остались ухаживать три женщины, которые до ссылки на остров работали медсестрами.

– Двадцать пять человек, – хмуро сказал Кед, посчитав всех, кто вышел на его зов. – Вот и все, что осталось от былой сотни!

Я ничего не сказал. Мне самому сейчас оказывали помощь – перебинтовали раненую ногу.

– Но мы должны спуститься в Колодец, – продолжил рассуждать Кед.

– Я буду в порядке, – сказал я.

– Конечно, будешь! – ответил Кед и отошел.

Товарищ закончил возиться с моей ногой, и я осторожно поднялся.

– Друзья! – громко сказал Кед, и люди повернулись к нему. – Происшествие научило нас многому. Мы скорбим о павших, но и смотрим в будущее. Мы узнали своего врага лучше. Поняли, что даже их трупы несут смерть! Это пригодится в дальнейшем. Никто не может безнаказанно нападать на наш клан. Я хочу мести! Мы хотим мести! И мы двинемся на восток, чтобы, слившись на время с кланом Мудрых, напасть на логово тварей в Колодце. А потом мы уничтожим остатки людей Жирного. Их главарь уже отошел в иной мир благодаря моей руке. Остальные скоро последуют за ним. Нужно занять весь остров, чтобы атаковать станцию и поставить перед правительством ультиматум. Мы не будем больше травить себя спорами грибниц! Мы выйдем на свободу, друзья. Обещаю!

Слушатели выразили одобрение нестройными аплодисментами. Люди верили Кеду несмотря ни на что. Я же в успехе мятежа сильно сомневался. Чутье подсказывало мне, что правительство не так-то просто шантажировать. Я лишь надеялся, что после провала операции в Колодце мне удастся выжить и уйти к станции, чтобы поступить на учебу. Я устал играть в средневековье.

А в том, что мы уступим подземным тварям, у меня не было сомнений. Ведь для того, чтобы уничтожить врага, нужно сначала понять его. А я по-прежнему не понимал, как насекомые, живущие в улье, могут быть живородящими. И что за червей они рожают? А еще, почему эти черви не ядовиты?

Полина выжила. Кровотечение удалось остановить. Сейчас девушка лежала в хижине без сознания. Мы же готовились к походу.

Из нашего клана Кед решил взять с собой в клан Мудрых только меня и Мишу – смешливого парня, обладающего отменной реакцией и мощной мускулатурой. За старшего в селении оставили Грега. Я постоянно втолковывал ему, что Полину надо доставить на станцию, что только там есть возможность быстро ей помочь. Грег хмурился и бурчал, что разберется сам, но в конце концов согласился.

– Четыре дня хода, – сказал Кед, затягивая шнурок на самодельном вещмешке, – а потом вниз, в Колодец.

– Я готов, – заявил Миша. – Хоть в Колодец, хоть в водопровод! Порву тварей!

– Меньше треплись – и все получится!

Миша попал в Забвение за хищение в крупном размере. Он обманул руководство Лунных верфей и сумел угнать десяток космолетов. Долетел почти до орбиты Сатурна, прежде чем его настигла милиция. Во время задержания два корабля правоохранительных органов столкнулись и взорвались. В итоге на Мишу повесили еще и убийство. Так он оказался здесь – мошенник и балагур, которому просто не повезло.

– Ладно, кэп! – Мишино хорошее настроение не так просто было испортить. – Пошли!

Я поморщился.

– Правильно – «идем»!

– Да-да, конечно, – хохотнул Миша и хлопнул меня по плечу.

Вышли через десять минут. Я заскочил к Полине. Погладил по голове, пожелал скорее поправиться. Она, конечно, не услышала – все еще не пришла в себя, но я успокоил совесть. Не разрежь я ей руку – девушка, скорее всего, умерла бы. Правда, я не исключал возможности, что она могла и превратиться в какого-нибудь мутанта. Было ведь совершенно неясно, зачем червяк так стремился попасть в человеческий организм…

За два дня селение привели в порядок: тела похоронили, следы недавней бойни практически ликвидировали. Ожесточенные и усталые люди принялись отстраивать свой кусочек мира заново. Один бой, одна атака – и старая жизнь в очередной раз превратилась в пепел. Потерять свободу, цивилизацию, друзей… А теперь, после такого ослабления клана, утратить еще и надежду на то, что остальные банды присоединятся к нам, чтобы атаковать станцию.

Мы удалялись от знакомых мест. Горы остались по левую руку, дорога постепенно шла вниз. Поля и редколесье сменялись болотами и буреломом. Над лесом стояла тишина, лишь изредка нарушаемая теньканьем птиц и шелестом листвы. Один раз мы услышали громкий хруст и схватились за оружие, но зверь или человек так и не появились.

Кед уверенно вел нас на восток. Если бы капитан не прибыл в Забвение на одном транспорте со мной, я бы подумал, что он уже давно живет здесь. Также Кед обходил стороной известные ему селения и старался избежать дорог и тропинок. Шли напрямик через лес, протискиваясь через молодой ельник и сплетения ивовых кустов. Лес здесь некогда повалила сильная буря – многие деревья были сломаны, то тут, то там виднелись вывороченные с пластами земли массивные корни. Неудивительно, что теперь эту местность активно заполоняла ива.

Через несколько часов пути Мишу словно подменили. Он начал ныть, жаловаться на уставшие ноги, бурчать себе под нос. Я не обращал внимания на смену настроения товарища. Я вообще шел словно в полусне. Пресытившийся впечатлениями и утомленный мозг не запоминал толком ни дорогу, ни местность вокруг.

Несколько раз я пытался выспросить у Кеда, откуда он знает дорогу. Кед безмолвствовал. Впрочем, он частенько отмалчивался еще в селении. То изображал непонимание и снова начинал играть того тупого детину, которым прикидывался сразу по прибытии на остров, то просто уходил, не говоря ни слова, по своим делам.

То, что я быстро исцелился после удара по голове и укусов червей, не удивляло. Всегда замечал за собой такие способности, вот только по-настоящему серьезных ран мне еще получать не доводилось.

А в остальном вопросов было много. Кто и зачем «проверяет» меня? Те же силы, что преследовали меня на свободе, или нет? Как все это связано с Колодцем и Кедом? И зачем вообще нужен поход в Колодец?

То, что цель – далеко не месть, я не сомневался. Но в чем тогда мотив?

Я мельком поглядывал на Кеда и силился прочитать его намерения. Правда не открывалась мне. Все, что связано с моей судьбой, увидеть почти невозможно. Но я же видел Пашку, Наташу… Неужели дар угасает?

Миша, шедший слева от меня, остановился.

– Погодите! – Он сел на корточки и быстро вырвал куст багульника.

– Ты чего? – хмуро обратился к нему Кед.

– Надо! – уклонился от ответа Миша, затем встал и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Зачем тебе эти ветки?

– К больным местам прикладывать. Помогает!

Кед фыркнул и выругался. Я мысленно посоветовал Мише приложить ветку к голове – вдруг действительно поможет?

Двинулись дальше. Миша продолжал ныть.

Постепенно траву и кусты черники сменил сплошной ковер мха. Почва стала влажной, в обуви теперь противно чавкала вода. Деревья поредели, стали тоньше и как-то слабее.

День между тем кончался. Солнце уже зашло, и над лесом растекался вечерний полумрак. Кед приказал разбить лагерь. Обосновались на относительно сухом клочке земли с двумя сосенками посередине.

Странный поход. Два человека рядом со мной. И не друзья, и не приятели – просто товарищи по несчастью. Отвлеченных тем для разговора я найти не мог. А если спросить о деле, то ответов все равно не дождусь. Бред.