Жестокие звезды - Константин Кривцун

– Я Сфященник, а значит, хлафный, – хмыкнул Душный.

– Это я уже слышал, – поморщился я. – Ты расскажи, почему меня поймали, зачем хотели убить…

Душный поерзал на топчане.

– Нельзя уходить с Территории! Это обычай, прафило, табу!

– И только из-за этого? Что я сделал плохого-то? – уточнил я, благоразумно решив промолчать об убитой девочке. Под сердцем кольнуло – говорить неправду все еще тяжело для меня.

– Я мнохо чехо фижу и слышу здесь, – улыбнулся собеседник. – Научился подмечать ф людях разное…

Говорит, словно мудрец.

Я вспомнил, как он не мог двух слов связать в детстве, только постоянно дрался со своим братом и пускал слюни, когда Ирка целовалась со Стасом. Но те времена прошли. И раньше я ни за что бы не подумал, что буду жалеть о них…

– Ты сеходня убил дефочку, – тем временем продолжал Душный, – мне доложили…

Я поперхнулся чаем.

– Да, фсе ф порядке. Мы не в обиде, – поспешил успокоить меня псих. – Эта мелкая дрянь успела фсех достать.

– А что она натворила? – кашляя, выдавил я.

– У нее фрожденная болезнь. Не помню, как назыфается. Психическое расстройстфо – жрет, потом фыблефыфает съеденное и снофа жрет…

– Не вижу ничего страшного. Надо не давать ей еды больше, чем требуется. На диету посадить!

– Аха, ничехо страшнохо! Она федь ест только челофеческое мясо.

– Да уж, – я наконец прокашлялся. – Странная болезнь. Вроде булимии и людоедства вместе. Ее как-то пытались лечить?

– Нет, – покачал головой Душный. – Бесполезно – ее мать болела так же, а потом сама фспорола сфой жифот, кохда сильно захотелось есть…

В голове уже начинало гудеть от обилия тошнотворных деталей жизни девочки и ее матери.

– Ужас. Кто же ей ребенка-то сделал?

– Был один дебил. Сфязыфал ее и это…

Я представил себе настолько больного человека, которого бы возбуждала обезумевшая женщина, норовящая отхватить от тебя кусок плоти. Образ получался еще более жутким, чем образ матери девочки.

– Девочка напала на нас с игрушечным ножом, – сказал я. – Я не хотел убивать ее – просто испугался…

– Фам пофезло, – шмыгнул носом Душный. – Инохда к этой дряни попадало и настоящее оружие.

Я не стал спрашивать, что бывало с теми, кто встречал вооруженного ребенка. Совесть уже отпустила меня. Сумасшедший день в сумасшедшей стране.

– А чего вы ее сами не убили? – подумав, спросил я. – Разом бы избавились от стольких проблем.

– А ты злой! – протянул Душный. – Нельзя лишать жизни ни одно бохоуходное сущестфо, особенно рожденное здесь – на Территории!

Я хлебнул чая, а затем сказал, желая подвести итог и перейти к другой теме:

– Не представляю, как девочка дожила со своими странностями до такого возраста…

– Мы скармлифали ей трупы, – объяснил Душный. – А инохда отпрафляли на охоту ф храничащие с Территорией деревни.

Сменить тему не получилось.

– Ты же говорил, что с Территории выходить нельзя, – напомнил я. – Это ведь табу!

– Духи разхнефались, – уныло проговорил Душный. – Они не любят, кохда станофится мало еды.

– Что за духи? Расскажи мне все, в конце концов! С начала и до конца! – не выдержал я.

– Хорошо, – усмехнулся Священник. – Только тохда больше не перебифай меня!

– Не буду, – заверил его я.

– Фот опять перебифаешь! – покачал головой Душный, затем глотнул чая и начал рассказывать.

Понимать спятившего знакомого не всегда было легко, но все-таки я в общих чертах составил представление о том, что здесь произошло.

Раньше вокруг Территории было оцепление из солдат и спецтехники. А на особо опасных заключенных ставили опыты – выводили сверхлюдей. Или что-то еще – неизвестно. Люди здесь такие страшные как раз из-за побочных эффектов обретенных ими способностей. Помимо огромной выносливости и силы, подопытные приобрели и целый букет болезней. Мать девочки сделалась людоедкой, а у большинства людей стали жуткими черты лица.

Забвение, генетические эксперименты…

Вспомнился Лысый, который обладал недюжинной силой и навыками. Он, наверное, переселился к станции как раз из Территории.

Может, и я результат каких-нибудь экспериментов? Не зря ведь Кед рассказывал мне про правительственную программу и грядущую войну. Только вот, если вспомнить, что я второй сорт, можно не удивляться, что я не такой уж страшный и не кушаю людей.

А потом, когда правительство свернуло программу, психи остались без присмотра. Люди заняли городок, где раньше жили ученые. Свои бараки у них и тогда-то были не особенно хорошими, а затем и вообще практически развалились.

– А почему Территория такая большая? – спросил я, все еще думая о своей судьбе. – Можно было всего один большой дом возвести и держать всех по камерам.

– Можно, – согласился Душный. – Здесь естестфенный отбор фели. Кто сильнее – тот фыжифает. Так фроде хофорят?

– Да.

– Фот мы и фыжифаем. Они натрафили на нас духоф, фложили ф нас релихию и поклонение этим духам.

– Ничего не понимаю!

– А ты слушай, я объясню! Духи – это сущестфа с синей крофью, что фылезают по ночам из корней дерефьеф! А я их жрец – Сфященник!

Вот оно как, значит! Из Колодца есть выход и сюда. Твари выбираются не только к селению Мудрых, но и гораздо ближе к станции – на Территорию умалишенных. Неудивительно, что я почувствовал зло, когда мы только подходили к этим местам.

– Вас стравляли с монстрами из Колодца, чтобы проверить, достаточно ли вы сильны? – наконец дошло до меня. – Только почему вы этим тварям поклоняетесь?

– Здесь жифут странные люди. Я федь сам не фидел ни ученых, ни их эксперименты – я пришел уже хораздо позднее…

И Душный поведал мне о том, как вышло, что он попал в этот город безумцев.

Несколько лет назад ему и его брату поставили пятый прокол в личном деле, после чего оба очутились в Забвении. В тот период близнецы находились под сильным влиянием наркотиков. Они слонялись по острову, прибиваясь то к одной группировке, то к другой, и везде пытались добыть хоть немного дури. Они даже псилин пытались жевать, да только без специальной обработки на человека это вещество не действовало. Отовсюду их выгоняли, нигде не воспринимали всерьез. Так они попали на Территорию. Первым там оказался Клюв. Его тут же скормили тварям, как делали это со всеми чужеземцами. Старый Священник был не большого ума человек, да ко всему прочему еще и нервнобольной. Случилось так, что в ту же ночь твари загрызли и его. Остальные психи сочли это недобрым предзнаменованием, в их головах гибель шамана тут же увязалась с казнью Клюва. А на следующий день, с первыми лучами солнца, в деревне появился Душный – похожий на своего мертвого брата, как две капли воды. Все посчитали, что это – осуществление какого-то там пророчества об избавлении их селения от тварей. Легенда гласила что-то вроде того, что придет чужеземец, которого невозможно убить, и земля психов будет очищена. То, что Душный и Клюв – два разных человека, ни один из жителей Территории как-то не сообразил.

Так Душный и сделался Священником. Он окончательно свихнулся после того, как зазубривал вместе со своим помощником святую книгу, но были в этом сумасшествии и свои плюсы – парень смог отказаться от наркотиков и даже обрел какое-то подобие мудрости.

– Может, теперь останешься? – задал Душный тот вопрос, которого я побаивался.

Я не знал, что ответить сумасшедшему. Остаться я не мог никак, но и объяснить фанатичному Душному, зачем мне покидать их Территорию, тоже было не в моих силах.

– Фижу, что не хочешь, – нахмурился он. – Жаль. Надо придумать, что с тобой теперь делать…

Мне захотелось перевести разговор на другую тему:

– Как часто вы приносите своим духам жертву?

Душный выпил остатки чая и ответил:

– Духи сами охотятся здесь, просто мы не мешаем им. Жертфы нужны не очень часто – раз в два-три месяца, кохда духи носят детей. Они плохо охотятся ф этот период и едят прифязанных людей.

Мне снова стало не по себе. Душный так спокойно говорит о том, что на людей охотятся…

Но в голову уже закралась одна идея.

– Мы хотим победить духов, – сказал я. – Хотим уничтожить их всех до единого.

– Кто «мы»? – спросил Душный.

– Наш клан. Мы шли в клан Мудрых, чтобы, соединившись с ним, ударить по Колодцу. У духов под землей прячется королева. Если убить ее – остальные подохнут через несколько часов.

– Неплохая идея, – одобрил Душный. – Только фам, сумасшедшим, туда и лезть…

– Ты поддержишь нас?

Мысленно я скрестил пальцы – сейчас решится моя судьба. Отпустит Душный меня в клан Мудрых или решит оставить для жертвоприношения или еще каких-то своих целей?

– Да, – подумав, сказал белобрысый. – Духи надоели фсем. Если ты ф клан Мудрых – я пойду с тобой!

Слава богу, ум еще не до конца выветрился из головы моего собеседника. Я глубоко вздохнул и мельком глянул на руки, они все еще тряслись.