Жестокие звезды - Константин Кривцун

Никто не знал, чем же этот уродливый гриб так ценен для начальства тюрьмы. Поговаривали, что из псилина производят сильный и дорогой наркотик. Вполне состоятельная версия, если учесть, на что шел начальник, чтобы заполучить мякоть грибницы.

Можно было, конечно, не травить себя и не собирать вещество, но природа острова являлась не самой благоприятной для земледелия и скотоводства. Скота тут, в общем-то, практически и не имелось. Говорили, что лишь на севере в одной деревне держат нескольких коз.

Жили охотой, собирательством и торговлей псилином.

До соседей быстро дошли слухи о том, что Лысый погиб, а в его деревне сменились хозяева. Несколько раз нам пришлось отбиваться от желающих поживиться за чужой счет, но бояться нас начали уже очень скоро.

Первые атаки на деревню закончились неудачей, а потом выяснилось, что Кед с одного удара убил Лысого – непобедимого, генетически измененного бойца. В конце концов нашу деревеньку стали обходить стороной.

Мы жили неподалеку от станции и поэтому всегда были в курсе событий, вербовали к себе приглянувшихся новичков. Естественно, делали это более цивилизованно, чем в свое время Лысый.

В обмен на псилин мы получали со станции не только еду и оружие. Также удавалось разжиться самогоном или услышать свежие новости из дома.

Узнав о судьбах тех людей, что теперь жили рядом со мной, я понял, что мне еще очень и очень повезло. Жизнь кидала почти всех. Кто-то попал сюда по глупости, кто-то из-за высокой любви, кто-то из-за неприязни к власти – таким людям я искренне сочувствовал. Но встречались и настоящие преступники. Один впоследствии зарезал своего соседа по домику, чтобы забрать у того теплую куртку. Другой воровал псилин и потом пытался продать его в одиночку, чтобы ни с кем не делиться. Таких Кед чаще всего убивал на месте.

Не скажу, что сдружился с кем-то, – я по натуре всегда был необщителен, но и врагов у меня не завелось. Приходилось идти на какие-то уступки. Быть жестким, но покладистым. Мягким, но не стелющимся…

Кед поначалу не обращал внимания на то, что многие из нашей деревни готовы отдать последнее, лишь бы получить спиртное. Я не был исключением. Тяжело смотреть в будущее, когда у тебя нет цели, а алкоголь, что ни говори, помогает.

Потом главарь запретил покупать самогон, а всех, кто не согласился с его решением, выгнал. Я, конечно, возражать не стал, но теперь у меня каждый день было жуткое настроение, да и желудок подводил – живот болел постоянно. Впрочем, я не исключал, что это начали действовать споры чертовой грибницы.

Как ни странно, я быстро сблизился с вожаком. Он согласился обучать меня искусству боя. Рассказывал, что всегда нужно уделять внимание не только силе мышц, но и стратегии поединка.

В этот день еще до полудня к деревне подошли два старика. После обыска их пропустили через ворота и проводили к Кеду. Я находился неподалеку и слышал последовавшую за этим беседу.

– Приветствую вас, мудрый предводитель Кед! – шамкая, проговорил один из пожилых людей. Оба носили длинные бороды и из-за этого казались похожими, словно братья-близнецы.

Кед точил нож о камень и чуть заметно кивнул, не отрываясь от своего занятия.

– Мы пришли в ваше селение для того, чтобы просить вас об избавлении, – старик выжидающе посмотрел на главаря.

Кед выпрямился, поиграл мускулами на груди.

– Вы о Колодце? Он далеко и не представляет для меня интереса.

– Да, мы о Колодце, мудрый предводитель…

– Говорите нормально, ребята, – перебил старика Кед. – Мы не в книжке про драконов. Красивые обороты тут не нужны.

– Хорошо, – кивнул пожилой человек и отступил.

Вперед вышел его спутник.

– Если бы мы не были наслышаны о ваших возможностях, мы бы не пришли к вам. Колодец действительно начинает надоедать все больше. Есть одна идейка. Нам надо обсудить это…

Что за Колодец? Я что-то такое слышал от старожилов, но так и не понял, какую опасность может представлять простая дырка в земле.

Кед позвал стариков в дом. Я остался снаружи и дальше уже не слышал их разговора. Вскоре гости покинули деревню.

– Кед, – обратился я к бывшему капитану, – чего они хотели?

Здоровяк, только что показавшийся из хижины, облокотился на стену и вытер лоб рукавом.

– Хотели, чтобы я спустился в Колодец и разобрался с гнездовьем тварей, которые прут оттуда.

– И что ты решил? – В голове нарисовался образ пещеры, усыпанной личинками мерзких существ.

– Да ничего! Я ж не больной, – улыбнулся Кед. – От нас этот Колодец далеко, опасности не представляет…

Я пожал плечами. Конечно же, Кед опять прав.

Из своей хижины вышла Полина. Ее живот уже стал заметен – оказалось, ее выслали сюда уже беременной.

Девушка была на самом деле очень странной и замкнутой. То ли сказались тяжелые условия детства, то ли компания, в которой она росла. Мое чутье иногда вырывало смутные эпизоды ее жизни до прибытия на остров. Какие-то неформалы, молодые люди и девушки в кожаной одежде, пьянки, наркотики, секс без разбора…

Интересно, как в нашем почти идеальном государстве могут существовать такие компании? Откуда берется столько наркоманов и преступников, если по визору все время твердят, что их почти не осталось?

Все очень просто. Правительство врет, а я не переношу вранья. Правительство скрывает подземные базы на Земле и проблемы на Полушке. Оно замалчивает нехватку рабочих на Заре. Скрывает, что на острове Забвение находится в сотни раз больше людей, чем принято считать…

Полина подошла ко мне:

– Я собираюсь за грибами пойти. Ты пойдешь?

Кед посмотрел на меня, затем на Полину, сделал какие-то выводы и молча ушел.

– Давай, – сказал я. – Бери корзину.

Полина скрылась за дверью и вскоре появилась с картонной коробкой в руке. Я успел взять из своей хижины подаренную мне Верой плетеную корзину.

Вера – женщина средних лет – оказалась на острове вместе с нами, она умело плела корзины, делала украшения из веток и коры. Почему только она не осталась работать при станции? Наверное, потому, что с первого взгляда влюбилась в Грега – того самого, что пытался перечить Кеду перед захватом деревни. Вот только Грег прекрасно проводил время с Ингой, совершенно не замечая рукодельницу.

Прямо мыльная опера…

– Куда пойдем? – спросил я у Полины.

– Давай к горам сходим, подальше от станции. Там вроде грибов много, – девушка, как обычно, тараторила и чуть не захлебывалась в словах.

Я сунул в сапог нож, прихватил еще и кинжал на всякий случай.

Мы прошли через ворота, преодолели ров по бревенчатому настилу и направились к лесу.

Недавно прошел дождь. Крупные капли срывались с листьев и норовили попасть за шиворот. Грибов на самом деле оказалось много. Не успели мы войти в лес, как увидели целую полянку лисичек. Первой грибы заметила Полина, но брать не стала, а лишь вопросительно посмотрела на меня. Девушка в грибах ничего не понимала. Бледную поганку не могла отличить от подберезовика.

– Это лисички, – сказал я. – Хорошие грибы, не червивеют…

– Их ведь даже червяки не едят, – засомневалась Полина, – они точно съедобные?

– Да, Полина! Успокойся.

Я чувствовал, что не просто так она решила сорваться со мной в лес. Не самое это безопасное дело – гулять в одиночку по лесным массивам. Здесь можно встретить кого угодно. От диких лесных собак до маньяков-убийц, в силу своей нездоровой логики выжидающих тут жертву. Да и соседи – люди из клана Жирного – всегда были готовы порезать наших.

Что-то беспокоило Полину. Она явно хотела поговорить вовсе не о грибах.

– Идем дальше? – спросил я, когда все лисички перекочевали с полянки в коробку девушки.

– Ага.

Мы молча продолжили путь. Собрали несколько подосиновиков, пару сыроежек, еще кучку лисичек. Начался пологий подъем – мы взбирались на холм.

Земля пошла каменистая, лес начал редеть. В центральной части острова возвышались горы. Большую часть времени их верхушки покрывал снег. Говорят, даже в этих скалах кто-то умудрялся выживать. По слухам, в каменных породах зияли многочисленные разломы – карстовые пещеры. В них-то и жили люди. В этих же разломах кое-где можно было найти места, обильно заросшие псилиновой грибницей.

Сети карстовых пещер встречались на острове и не только высоко в скалах. Наверное, таким подземным лабиринтом являлся, например, пресловутый Колодец.

Полина достала из внутреннего кармана бутылку с мутной жидкостью.

– Может, выпьем самогона?

Пить ни в коем случае было нельзя. Кед не потерпит этого. А выпить хотелось…

– Давай, – решился я. – А какой повод?

– Траур, – ответила Полина.

– В каком смысле?

– Кед запретил мне оставить ребенка при себе, – тяжело вздохнула Полина. – Сказал, что отнесет его на станцию сразу после родов.

Я опешил.

– Но почему?

– Скоро зима, лишняя обуза, лишняя еда. Он сказал, что ребенок все равно не выживет здесь… И я больше его не увижу…