Жестокие звезды - Константин Кривцун

Спрыгнув на потрескавшийся бетон стартовой площадки, я слегка подвернул ногу. Увидев, что со мной не все в порядке, Кед присел рядом.

– Ты че, друг? Давай, вставай! – Здоровяк ухватил меня под локоть и резко поднял.

– С-спасибо! – промямлил я.

Чего он со мной так возится? Здесь ведь каждый сам за себя! Я снова взглянул на огромного Кеда, и мне на секунду почудилось, что я уже где-то видел этого человека.

– Вперед! Оформляться! – скомандовал старший надзиратель и занял место во главе нашего отряда.

Транспорт, на котором мы прибыли сюда, был большим. В нем имелось несколько отсеков для заключенных. Теперь охранники собирали всех прибывших в одну кучу. Как только возникло некое подобие построения, мы двинулись к низкому серому зданию на краю площадки.

Нога побаливала. Идти было тяжело.

– Ты не дрейфь, малец! – нагнал меня Кед. – Коли чего – будем вместе прорываться. Я же тут тоже порядков не знаю.

Бугай подмигнул и отстал. Угрюмые заключенные вокруг меня безмолвствовали. Кто худой, кто толстый, кто-то подвергся необратимым генетическим изменениям – идет, странно подпрыгивая, будто колени у него гнутся не в ту сторону.

Среди угрюмых фигур мелькнули несколько женщин. Одна совсем молодая, почти ребенок. Даже младше меня, наверное.

Эх. Какие разные – а теперь все одно и то же. Ничто.

Регистратура встретила нас зевом аппарата для считывания антропометрических параметров. Заходили по одному. Выходили угрюмые и злые, переодетые в спецовки и с сумкой через плечо.

Я прошел в проем считывателя примерно в середине очереди. Механический голос попросил раздеться догола, меня просканировали, на тело плеснули обеззараживающей жидкостью, а затем двое в масках оперативно запечатали мне в шею какой-то датчик. Слава богу, что под местным наркозом.

На выходе из кабинки я натянул мешковатый комбинезон, обулся, подхватил сумку и так же, как и предыдущие заключенные, хмуро покинул тесное помещение.

После санитарной обработки всех построили в шеренги и заставили ждать. Вскоре перед строем показался невысокий тучный мужчина в военной форме и с маленьким гравистрелом в руке.

– Здравствуйте, новички! – чересчур радостно объявил толстяк. – Я начальник тюрьмы, и теперь вы будете жить здесь по моим законам.

Ничего хорошего слова начальника не несли. Представляю, какие у него тут законы.

– Не бойтесь, – поднял руку говорящий и прокашлялся. – Мои законы не сильно отличаются от Устава ЗЕФ. Тот, кто трудится, – тот ест и имеет крышу над головой. Я гуманен. Я понимаю, что не от хорошей жизни вы попали сюда.

Не верил я этим бегающим глазкам. Было бы, по меньшей мере, странно ожидать гуманности от начальника тюрьмы…

– Понимаю и предлагаю вам выбор, – продолжал между тем толстяк. – Вы можете уйти в леса, на свободу. Или можете остаться работать на меня. Говорю сразу – в лесах опасно, к тому же там придется самостоятельно добывать пищу. Правда, еще вы можете торговать со мной. На острове есть кое-что ценное, но здоровье эта штука немного портит. Ну, а если останетесь на станции, то получите еду и одежду бесплатно. Если захотите – будете учиться. Да и в ядовитых спорах рыться вас не заставят. От вас тут требуется только работать. Копать, сажать растения, искать и чинить старые машины…

Я прикинул все «за» и «против». Свобода или рабство? Пускай настоящей свободы на острове все равно не будет, но мне как-то не улыбалось пахать на этого разжиревшего придурка. Пусть не пугает нас ядовитыми спорами! Я сам определяю собственную судьбу.

– Не буду торопить вас. Если захотите – возвращайтесь сюда в любое время, вас проверят и впустят. Ну, кто надумал оставаться уже сейчас – прошу пройти и встать вот сюда, – толстяк указал на светлую кляксу на асфальте.

Я повертел головой. Желающих батрачить на начальника тюрьмы, как и ожидалось, нашлось немного. Вышли в основном совсем молодые или, наоборот, старики – процентов десять от общего числа.

Тут же в сторону отделившихся посыпалась брань, кто-то даже кинул в них неизвестно где подобранный камень.

– Выбор сделан! – проорал нам начальник тюрьмы. – Новые работники сейчас пройдут проверку, а вы выметайтесь с территории! И хватит трепаться!

Для пущей убедительности толстяк пальнул из гравистрела в толпу. Нескольких человек гравитационная волна разметала в стороны. С земли смогли подняться не все.

– Молчать!!! – гаркнул старший надзиратель, и от его зычного голоса паника, так и не успевшая толком начаться, тут же погасла.

Люди шли к воротам молча. Каждый в душе сомневался в правильности своего выбора. Сомневался и я. Но менять решение был не намерен.

Перед воротами образовалась пустота – заключенные передо мной проворно ушли во тьму, а те, кто шел позади, наоборот, еще не подтянулись. Да мне не очень-то и хотелось идти вместе со всеми.

– Иди! – скомандовал дежуривший у ворот солдат, недвусмысленно замахиваясь гравистрелом.

Я вздохнул и подчинился.

Над островом раскинула крылья ночь. Немного боязно было выходить через разверзшиеся, словно пасть огромного монстра, створки ворот и покидать освещенный прожекторами участок. Дорога уходила вниз и терялась во тьме. Где-то там, у подножия холма, начинался лес. Я слышал шелест ветвей и видел отблески света на мокрых листьях.

Ну что ж – вот оно, Забвение! Теперь мы будем жить с ним бок о бок не один год.

Я стал спускаться. К счастью, дорожное полотно было хоть и неасфальтированным, но ровным. В небе насмешливо перемигивались звезды, вдалеке заливалась ночная птаха…

Так умиротворенно. Но все-таки страшно. Неизвестность поджидает впереди. Что там?

Как-то внезапно начался лес. Деревья сомкнулись надо мной и загородили ткань неба. Сразу же стало еще темнее. В кромешной мгле я с трудом различал очертания дороги.

Куда идти? Зачем? Может, еще не поздно вернуться к резким огням станции? Остаться там и работать…

– Стоять! – внезапный окрик сверху.

Я застыл на месте.

– Сумку брось!

Местные. Ждут новеньких, чтобы обобрать. Нельзя было в одиночку идти – мог бы догадаться!

– Сумку, я сказал!

Бросаю сумку. С дерева спрыгивает худой человек, проворно хватает свой трофей. Лица практически не видно, во мраке поблескивают только живые глаза.

– Пойдешь с нами!

– Куда?

– Увидишь! Идем!

Человек схватил меня за руку и потянул с дороги в сторону. Внутри боролись два желания. С одной стороны, было жутко страшно и хотелось во всем соглашаться с незнакомцем, чтобы, не дай бог, он не причинил мне вреда. С другой – спрашивается, какого черта? Меня куда-то тянут, отобрали сумку. Дать бы в лоб и убежать!

Чувство правды молчало. Лишь в далеком уголке сознания мерцала призрачная уверенность, что все обойдется.

И я не стал сопротивляться. Тихо побрел за человеком в глубь леса.

Через несколько минут пути впереди появились отблески костра. Мы вышли к небольшому лагерю – пара-тройка шалашей, бревна для сидения, запах еды…

Вокруг костра устроилось человек шесть, рядом стояли еще двое. Чуть дальше, около толстой сосны, в сколоченной из жердей клетке я увидел полтора десятка моих соседей по транспорту.

Многих, значит, поймали.

– Еще один! – провожатый толкнул меня вперед.

– Давай иди за новым, мать твою! Их еще до фига там! – донеслось от костра. Затем послышался кашель, и обладатель голоса повернулся ко мне, одновременно поднимаясь.

Сухой и высокий, с пучками седых волос над ушами и морщинистым лицом.

– Ну че? Добро, блин, пожаловать! К тем вставай! – Старик открыл массивную калитку и втолкнул меня в загон к остальным новичкам.

Я оказался рядом с девчушкой, которую приметил еще на площадке. Девушка была невысокая, с темными кругами под глазами и короткой мальчишеской стрижкой. Издалека я принял ее за красотку, но теперь понял, что красота эта измождена и загнана. Девушка явно с детства вращалась не в тех кругах.

– Полина, – быстро сказал она. – Нечего на меня пялиться.

– Э-э, – до меня не сразу дошло, что она назвала свое имя. – Меня Сергей зовут.

– Мне все равно. Смотри в другую сторону.

Сзади раздался смешок:

– Отшила!

Я обернулся.

– Парень, – обратился ко мне сутулый человек с залысинами, – эта девка мне еще в транспорте промеж ног врезала – лучше к ней не приставай.

– А тебе уже по роже съездила, что ли? – Сосед сутулого заметил мой опухший нос.

– Нет, – ответил я. – Это спецназ поработал.

Мужчина замолчал, мысли его переключились на что-то другое. Наверное, он вспомнил свой опыт общения со спецназом.

– Ребят! Может, умотать? – предложил он через некоторое время. – Чего они нас, как крыс в банке, а?

– Потише там, блин! – Старик у костра, похоже, обладал охотничьим слухом. – Поесть дайте!

Мы замолчали. Слышно было только, как ложка старика бряцает в жестяной банке.

– Жрет, падла, – сутулый мрачно плюнул на землю.