Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Логинов затих и задумался. Пользуясь возникшей паузой, Гронин перешёл в новое наступление.

– Почему вы не задавите «Чаян» в Краснодарском крае? Почему не ворвётесь на полуостров и не уничтожите их?

– Не понял? – генерал снова поднял глаза на Пашу.

– «Чаян» вам, как кость в горле. Они связали и сдерживают большие силы Альянса, но вы ничего не предпринимаете в связи с этим. Почему?

– Они долгое время готовились к войне и окопались на глубину чуть ли не всей своей территории. Да ты и сам знаешь.

– Знаю. Единственная причина, почему моя группировка ещё существует – это сильная оборона «Чаяна» на Кубани. Они просто не могут убрать оттуда силы для наступления здесь, иначе могут нарваться на контратаку. И провал наступления секты в центральной Украине привёл к дальнейшему замораживанию обстановки здесь. Если бы это наступление не сорвалось – «Чаян» вместе с сектой давно бы пошли на Кавказ.

Павел сделал короткую паузу и видя, что генерал не торопится ничего говорить, продолжил.

– Да, с ними не разделаться лобовым ударом, но я со своими ребятами берусь если и не вывести их из игры, то серьёзно подорвать их оборонительный потенциал на Кубани. Верните мне моих людей и за несколько месяцев я добьюсь значительного уменьшения плотности их ПВО, нарушу коммуникации и инфраструктуру, а при удаче добьюсь передислокации части их сил с севера на восток, что, возможно, позволит вам провести на севере наступление. Либо, если переброска не произойдёт, провести его в Краснодарском крае и сбросить их в море. Для этого я составлю и передам вам подробную карту всех их линий обороны, укреплений и коммуникаций.

Снова Логинов в задумчивости смотрел на Гронина и молчал. Разумеется, такое предложение необходимо обдумать, но Павлу не нравилось, что тот молчит. Логинов был не глупее него, а значит, запросто мог прямо сейчас строить в голове шахматную партию, поэтому Гронину хотелось, чтобы здесь прозвучало как можно больше слов, к которым потом можно будет апеллировать, когда в будущем генерал начнёт выкручивать всё себе на пользу.

Да, слова это пустяк, их можно «забывать», искажать и всячески делать вид, что ты их не говорил, но в новом мире все договорённости заключались только так, а стороны основывались лишь на сроках и размере взятых на себя обязательств. В самых параноидальных случаях обращались к услугам «арбитра», коим выступала какая‑либо сильная группировка, например, Торговая гильдия или тот же «Булат».

Гронину же не было к кому обращаться, особенно когда вопрос был столь щекотливым. Вступая в диалог с Логиновым, он планировал убить двух зайцев. Во‑первых, получить обратно все свои наличные войска, чтобы усилить оборону в случае потенциального наступления крымчаков. Да, этих сил не хватит, чтобы отбиться от «Чаяна», но с ними Гронин хотя бы сможет продержаться до подхода подкреплений. Во‑вторых, Павел желал спасти жизни своих людей, а заодно добавить им мотивации, ведь одно дело сражаться в кровопролитных, жестоких боях далеко от родных и от дома, а совсем другое – совершать рейды на непосредственного противника, угроза от которого является вполне осязаемой.

Если они с генералом сейчас договорятся, то выполнение обеих целей произойдёт одновременно, и таким образом «Булат» свою часть сделки выполнит первым, что уберёт риск «кидка» для Гронина. Всё остальное, о чём он говорил, потребует ресурсов, которые вынужден будет дать всё тот же «Булат», что заодно позволит Павлу увеличить собственное влияние. Этому Логинов или другие генералы могут воспротивиться, но Павла это, в принципе, даже устраивало.

Таков был его план, вот только Логинов не был так прост и не всё сказанное воспринял именно так, как Павел пытался подать.

– Мои разведгруппы тоже регулярно ходят к «Чаяну». Думаешь, мы можем чего‑то не знать? – тон Логинова был таков, будто его уязвили слова Павла.

Это было как раз то, что нужно. Павел в любом случае использовал бы свой последний аргумент, но сейчас генерал сам задал правильный вопрос, от чего эффект будет только сильнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гронин знал, что «Булат» мало чем отличается от старой армии в мирное время. Знал, что безответственность, расхлябанность и безразличие никуда из неё не делись, и примерно догадывался, как обычная разведка «Булата» выполняет свою работу, особенно если основные силы не планируют наступать на вверенной этой разведке территории. А если учесть, что условная граница между «Булатом» и «Чаяном» на этом участке на три четверти проходит по территории группировки Гронина – всё становится ещё очевиднее.

– Ну, раз такое дело, то вы должны знать про два неприметных, но тщательно охраняемых объекта на территории «Чаяна», которые почему‑то охраняет не «Чаян», – Павел позволил себе чуть заметную, едкую ухмылку. – Целых два, засекреченных, тщательно охраняемых, скрытых от разведки в горах. Вы ведь знаете их координаты, да?

На морщинистом лице генерала наметилось оживление. Некоторые люди их профессии предпочитали в подобных разговорах сохранять бесстрастное выражение лица, другие наоборот – постоянно изображали тщательно подбираемые под ситуацию эмоции, стараясь ввести собеседника в заблуждение относительно своих настоящих мыслей. Генерал комбинировал оба метода, но эта тактика замечательно работала, когда оппонент плохо тебя знает. Гронин же знал его достаточно хорошо.

– И как давно ты о них знаешь?

Вопрос был составлен умно, как и ожидал Павел. По такой формулировке нельзя было сказать знает ли генерал об этих объектах или нет и, по сути, это был единственный способ для генерала остаться сейчас в игре. Но Паша не был бы собой, если бы не предусмотрел подобное развитие событий и изначально не оставил ловушку. Осталось только разобраться, как теперь определить, кто из них двоих находится в неведении: генерал, который не знает, что объект существует, но только один, или сам Павел, который лгал, что их два, а их и в самом деле могло быть два.

Решать нужно было очень быстро.

– Достаточно. Даже успел потерять целую разведгруппу на одном из них, – ответил Гронин.

– Почему не доложил?

– А о чём докладывать? Я ведь не могу попасть внутрь. Вдруг там свиноферма?

Конечно же, Гронин не собирался так легко расставаться с ценной информацией. Генерал испытующе смотрел на Павла. Долго.

– Давай координаты. Мы сами всё проверим, – требовательно сказал он, наконец.

Звучало так, будто Логинов признаёт, что ничего не знает, и любой другой, возможно, поверил бы в это, но не Гронин. Знает генерал или нет – сейчас не важно. Важно – сохранить интригу и оставить у себя сильную карту.

– Извините, Иван Павлович, у меня их с собой нет. Где‑то в кабинете, наверное, остались. Но я сделаю всё возможное, чтобы их отыскать, если вы одобрите моё предложение.

Наступила короткая пауза, во время которой генерал смотрел на Гронина оценивающим, пристальным взглядом. Думал ли он о том, что проиграл игру? Или наоборот, знал, что выиграл, но искал вариант, как окончательно разгромить соперника?

– Тебе не кажется, что даже несмотря на нашу дружбу, вести себя так – это уже чересчур? – упрекнул он Павла.

– Не уверен, что понимаю, о чём вы сейчас говорите. Я сказал всего лишь, что у меня, кажется, была информация о каких‑то объектах сомнительной ценности, может, вообще бесполезных. И мне ещё нужно уточнить не ошибся ли я, прежде чем давать её вам.

Ещё добрых полминуты генерал сверлил Гронина взглядом, вероятно, оценивая ситуацию. Наконец, он, восхищенно улыбнувшись, покачал головой из стороны в сторону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Пашка – ты засранец. Трудно с тобой, но я рад, что мы снова встретились. Наконец, у меня появилось чувство, что есть кому поднять флаг, когда я сам не смогу его больше держать.

Гронин промолчал, но позволил себе короткий, скептический смешок.

– Знаешь, после катастрофы я не смог найти почти никого из наших. Разве что из твоих подопечных Лёшка Корнеев да Соколовский проскочили, но оба ненадолго. Сокол подался куда‑то к «Новому порядку», а Лёшка…