Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Охранники оружия не убирали, но ещё больше грубить тоже не торопились, пытаясь понять, что это за странный пацан в «левом» камуфляже, который приходит и так уверенно разбрасывается такими серьёзными фамилиями. Логика подсказывала, что у такого человека, как Игорь Алексеевич Владов не должно быть личных встреч с подобными непонятными оборванцами, но опыт говорил, что в такие времена может случиться всё, что угодно. И буквально через тридцать секунд оба убедились, что чутьё их не подвело.

Попятившись на несколько метров, Андрей с Косарём развернулись, опустили руки и, тихо переговариваясь, медленно пошли к указанному Романовым скверу. Они отошли совсем немного, когда Андрей услышал оклик и вздрогнул. Кто‑то выкрикнул его имя, голос кричавшего показался ему знакомым, но он не мог вспомнить, кому он принадлежит и первым делом подумал, что его узнали и сейчас арестуют. Но через пару секунд он понял, что что‑то в этом голосе было не так. Его заставил содрогнуться не только испуг, что его узнали, но и сам голос, что‑то, что он нёс в себе… боль отчаявшегося человека, и одновременно радость того, кто увидел спасение в безвыходной ситуации… Такие разные, даже противоположные, эмоции имели удивительный контраст, когда звучали одновременно. Андрей обернулся и чуть не обомлел, увидев, кому принадлежал этот голос. И как он мог его не узнать?

– Андре‑ей! – снова закричала красивая черноволосая девушка, со всех ног мчась к нему от дома из красного кирпича.

Изумлённый, ошарашенный, он уставился на неё, как на что‑то невероятное, невозможное, как на ангела, в которого не верил, но который предстал перед ним во всём своём великолепии. Он даже не заметил как, забыв об угрозе охранников у ворот, побежал ей навстречу, а осознание происходящего пришло к нему только тогда, когда он заключил её в нежных, но крепких объятиях.

Сами охранники вообще застыли в недоумении: вроде как надо бы отогнать этого стрёмного типа, но как перед этим оторвать от него дочку Владова, которая сама неожиданно вылетела из калитки ворот и повисла у него на шее? И как она вообще здесь оказалась? Следила за ними, что ли?

А обнимающаяся парочка была поглощена совсем другими мыслями. Секунд тридцать они неподвижно стояли, обнявшись и не желая отпускать друг друга. Аня даже успела немного всплакнуть, давая волю рвущимся из неё страданиям, освобождающим место радости и чувству защищённости, объяснить которое она сейчас не смогла бы. Оно просто возникло откуда‑то, когда Андрей обнял её. Сам Андрей наслаждался мягкостью и нежностью девушки, с трудом веря, что снова встретил её, что она вновь находится так близко к нему. Его тело била дрожь и он никак не мог с ней совладать.

Косарь, с видом блаженного идиота глядя на обнимающуюся перед ним пару, дебильно улыбался. Если бы кто‑то из двоих обратил на него внимание, то определённо задался бы вопросом о чём же сейчас думает этот на первый взгляд рафинированный кретин, но никому из них сейчас не было дела до Косаря.

Когда эйфория от внезапной и от того ещё более приятной встречи начала спадать, Андрей вспомнил, как его поразил голос девушки, и слегка отстранился от неё, не выпуская из рук, силясь заглянуть ей в глаза. Его взгляд быстро скользнул по её лицу, и отметил всё то, что осталось после попыток Ани скрыть пережитые недавно страдания с помощью макияжа. Но дела обстояли так паршиво, что даже обычно не очень внимательный к подобным вещам Андрей увидел достаточно, чтобы обеспокоиться.

– Как ты… Нет – что с тобой случилось? Выглядишь так, будто тебя истязали.

Его тон как бы говорил: «только скажи, кто это сделал – я их всех убью».

Аня замотала головой и снова прижалась к нему, уткнувшись лбом ему в плечо. Она так жалась к нему, словно маленький ребёнок, который долго не видел уехавшего в командировку отца и тот, наконец, вернулся к нему. Андрей обнимал её и нежно гладил, повторяя свои вопросы, но она ответила лишь чуть слышным, коротким: «подожди».

Наконец, Аня тоже отстранилась от него, взяла его ладони в свои и, отойдя на полшага, заглянула ему в глаза. Она силилась сделать лицо счастливым, но не могла разрушить закрепившуюся на нём печать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я так счастлива, что ты здесь, так рада, что…

Вновь её глаза заблестели и по лицу сбежала слеза. Она смахнула её и сделала ещё полшага назад, пресекая попытку Андрея снова обнять её.

– Да что ж такое? Аня, ты меня пугаешь…

– Я всё расскажу, обязательно, но чуть позже, – зашептала она так, чтобы её мог услышать только Андрей. – Мы можем встретиться вечером?

– Да, думаю, что можем… – тоже шепотом стал отвечать Романов.

– Хорошо. Тогда в девять на том же месте, где мы расстались в прошлый раз. Хорошо?

Андрей на секунду задумался, стараясь разобраться правильно ли он понял о каком именно месте идёт речь. На всякий случай решил уточнить.

– Ты про памятник?

– Да.

– Хорошо. Я буду там.

– Тогда до встречи, – Аня чмокнула его в заросшую щёку и быстро пошла обратно к дому.

Налетевший прохладный, порывистый ветер развевал её волнистые волосы и светлое летнее платье, делая девушку ещё красивее, чем обычно.

Но Андрей сейчас не замечал этого. У него возникло столько вопросов, что он всё никак не мог понять, что, собственно, происходит. Почему она уходит? Почему не остаётся с ним? Зачем ждать вечера? И почему так выглядит? Что здесь вообще творится?!

Был и ещё один вопрос, не менее важный, и пока Аня не скрылась из виду, Андрей вспомнил о нём и поспешил задать.

– Подожди! Твой отец – он здесь?! – крикнул он ей вслед.

Девушка остановилась, обернулась и долго смотрела на Андрея, снова вгоняя его в замешательство. Она была далековато, чтобы он мог увидеть выражение её лица, но что‑то слишком уж долго она молчит.

– Нет! Но появится. Жди! – наконец, ответила она и вскоре скрылась внутри дома.

Охранники озадаченно пялились на Андрея, находясь в полном смятении. Больше всего они опасались, что парень сейчас двинется в дом следом за Аней Владовой, а в таком случае они понятия не имели, что делать. Пропускать его нельзя – это стало бы нарушением приказа. Но и останавливать тоже могло быть чревато, потому что на счёт Ани существовало чёткое указание – ей можно всё. Только вот сама она сейчас ничего не сказала, хотя её действия недвусмысленно давали понять, что парень этот для неё важен и дорог.

Попади сейчас им в руки лампа с джинном, и одним из желаний точно стало бы сделать так, чтобы парень перед ними ушёл куда подальше или, на худой конец, хотя бы остался стоять на месте до прибытия Владова. Только вот лампы нигде было не видать, а парень наоборот – стоял прямо перед ними. Когда Андрей развернулся и пошёл к Косарю, свирепые ещё несколько минут назад охранники вздохнули с облегчением.

– Даже подумать боюсь, кто эта породистая прелестница, но любопытство моё непреодолимо, – такой фразой встретил его Косарь, намекая на объяснения.

– Это Аня Владова, – со счастливой улыбкой на лице ответил Андрей, не уловив подвоха в тоне Косаря.

Наёмник слегка наклонил вперёд лицо и широко раскрыл глаза, затем сглотнул и прочистил горло.

– Так значит я тогда попал в самую точку? – осторожно поинтересовался он.

– Ты про что?

– Ну… это, – он с невозмутимым лицом пальцами левой руки сложил колечко и несколько раз просунул в него указательный палец правой, – когда сказал, что ты переспал с…

Андрей остановился и одарил Косаря злым, агрессивным взглядом.

– Всё, командир, я всё понял, – быстро заговорил тот. – Больше не надо ничего говорить и делать тоже. Особенно делать. Спасибо большое за расширенный и многое разъясняющий ответ…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Просто заткнись, – раздражённо бросил Андрей.

– Заткнулся.

– Вот и заткнись.

– И заткнулся.

Романов сокрушённо покачал головой и дальше шёл молча. Косарь, к счастью, тоже.

Они просидели в парке чуть больше часа, поначалу молча, а затем болтая на разные отвлечённые темы. В основном, конечно, говорил Косарь, но и Андрей иногда брал слово.