Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Взгляд Гронина оставался серьёзным и сосредоточенным.

– Иван Павлович, подобное поведение унижает вас. Создаётся впечатление, что вы при своей должности мало что знаете о современном мире и его устройстве, а я в это не верю. Да и мы с вами слишком хорошо друг друга знаем, чтобы действовать так топорно, правда?

Логинов молчал, сверля собеседника взглядом. Павел тоже молчал – он и так, поощряемый молчанием собеседника, наговорил больше, чем планировал.

– Как и ожидалось, навыков ты не растерял, – наконец, покачал головой Логинов. – А я староват стал для всего этого.

– Старый конь… – ответил Павел, но не стал заканчивать фразу.

– Да‑да… – отмахнулся генерал и хотел что‑то добавить на этот счёт, но не стал и вернулся к более важной теме. – Так что ты знаешь?

– О чём?

Несколько секунд генерал обдумывал дальнейшие слова, пристально глядя на собеседника.

– Про «Рассвет».

– Поверхностно о них самих и их деятельности. Чуть больше о методах. Совсем ничего о том, какого чёрта они указывают моим людям где и когда им умирать, – последнее предложение Гронин выделил раздражённой интонацией.

Логинов откинулся на спинку кресла и какое‑то время оценивающе смотрел на Гронина. Павлу в этот момент очень хотелось заглянуть в голову старого генерала и прочесть его мысли, но, к сожалению, такого устройства ещё не придумали и вряд ли уже придумают.

– Это сложный вопрос, – заговорил генерал. – Он завязан на целый комплекс взаимных обязательств между гильдией, нами и самим «Рассветом». Не хочу спрашивать откуда ты о них знаешь, просто не хочу этого знать, но советую тебе ни с кем о них не разговаривать. В том числе и с нашими. Можешь случайно переброситься парой фраз не с тем человеком и… Короче, всё это может плохо кончиться.

– Я запомню ваш совет.

– Что же до их дел… В это нас тоже не посвящают, так что не думай, что я знаю сильно больше твоего. Всё, что мне известно – за твоим парнем идёт охота.

Павлу мало что было известно о делах «Рассвета» в Вольном. По сути он знал гораздо меньше, чем Родионов: их связь слушали, и Макс сумел в шифрованной форме передать лишь небольшую часть обшей информации. Поэтому Павел решил попытаться вытянуть хоть что‑то из генерала.

– Почему? Что такого там произошло?

– А я знаю? Они не говорят, – как и ожидалось, попытка оказалась неудачной. – Он им нужен – вот и всё. По их версии – он виноват в срыве операции, возможно, работает на секту. В любом случае, он им нужен для показательной расправы.

– Боюсь, теперь это невозможно.

Генерал посмотрел на Пашу и криво улыбнулся, намекая тем самым, что попытка обмана также не удалась. Гронин тоже улыбнулся.

– Ладно, пока что оставим его в покое, – согласился, наконец, Логинов. – Ты ведь не для этого сюда приехал?

– Всё верно. Не для этого, – кивнул Гронин.

– Тогда выкладывай.

Первый раунд окончился вничью. Оба понимали, что собеседник изворачивается и скрывает информацию, но ничего не могли с этим поделать. Впрочем, Павел пока не отступил, а просто перенёс решение вопроса Романова на позже, а сейчас пора начинать разговор о другом, более важном деле. Успех будет означать спасение не одной жизни, а, вероятно, многих. Очень многих.

В этом вопросе заходить совсем издалека не стоило. Павел сейчас должен был выступить продавцом, настолько хорошим, насколько позволяли его скромные в этом плане навыки. А начать он решил с лобовой атаки.

– Я хочу, чтобы вы сняли восьмой отдельный механизированный полк с фронта и отправили его обратно в «Убежище».

Любой другой заявил бы, что это не лобовая атака, а вышибание двери ногой, но Логинов не оскорбился таким требованием, а разумно ожидал обоснования, поэтому бросил лишь спокойное: «продолжай».

– Во‑первых, полк понёс тяжёлые потери, а пополнять мне его некем. Во‑вторых, мы вложили много сил в подготовку этих бойцов и добились неплохих результатов. Наши ресурсы ограничены, поэтому мы сделали ставку на профессионализм бойцов, а не на их количество, и сейчас эти в целом хорошо подготовленные подразделения гибнут в наступлениях и под авиаударами наряду с гораздо менее способными войсками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В этот раз Логинов несколько секунд думал, прежде чем что‑то сказать, но в итоге снова ограничился сухой и короткой фразой.

– Дальше.

Гронина это не смущало. Чего‑то подобного он и ожидал. Зная генерала, он и не рассчитывал, что тот скажет хоть что‑нибудь, не обладая необходимым количеством фактов и аргументов, а пока что Павел не сказал почти ничего.

– Я предлагаю использовать моих людей в качестве ДРГ, – перешёл к более конкретному предложению полковник. – Их подготовка это позволяет. Кроме того, для этого у меня есть даже парочка очень толковых командиров. Включая, разумеется, меня самого.

А вот это уже было занятно. Некоторое время Логинов изучающе смотрел на Павла, затем, не вставая с кресла, нагнулся и открыл что‑то под столом. Судя по звуку – дверцу. Через пару секунд на столе со звоном появились бутылка коньяка, а следом за ней и два бокала. Паша снова пожалел, что не мог читать мысли генерала в этот момент.

– Значит, хочешь всерьёз взяться за старое, – подытожил генерал, разливая по бокалам коньяк.

Его тон и мысли в эту минуту просто невозможно было разгадать. Как Паша ни бился, но так и не смог впоследствии понять, что было в этом голосе и словах: одобрение, сомнение или недовольство. А в тот момент времени у него и вовсе не было.

– Скорее хочу с пользой применить свои умения. Да и парней толковых жаль, и труда людей, которые их готовили.

Генерал поднял бокал и глазами предложил сделать то же самое Гронину. Залпом выпив содержимое бокала, он снова изучающе посмотрел на Павла.

– Я тебя, конечно, понимаю, но ты же не думаешь, что у нас самих нет подобных спецов? Или у тех же торговцев с неназываемыми ребятами?

Под «неназываемыми» определённо имелся в виду «Рассвет».

– Может и есть, но, во‑первых, спецов много не бывает, а во‑вторых, не буду скромничать – у ваших спецов нет меня.

Генерал улыбнулся.

– Хех. Да, Пашка, от скромности ты точно не умрёшь. Но, чёрт возьми, ты прав.

Гронин тоже позволил себе улыбнуться, но затем сразу продолжил говорить, намереваясь ковать железо, пока горячо.

– Не забывайте, что подчиняюсь я вам, – с ударением на последнем слове напомнил Павел. – Уверен, что вместе мы можем много чего сделать, как и в былые времена.

Старик напротив на пару секунд опустил глаза и с задумчивым видом легонько покивал. Павел продолжал.

– Можно провести небольшую реорганизацию. Если нужно – даже расшириться на базе моих учебок. Привлечём также ваших инструкторов и устроим крупный учебный центр. Так мы за относительно короткое время сможем подготовить значительное количество квалифицированного спецназа. Учитывая специфику современных боевых действий, мне не нужно объяснять насколько эффективны будут такие подразделения.

Гронин мог ещё добавить, что в руках генерала со временем сосредоточится настолько опасная и значительная сила, с которой он способен будет фактически на какие угодно действия, вплоть до перекраивания сфер влияния, но решил пока воздержаться от таких заявлений.

Генерал внимательно слушал, но ничего не говорил. Когда Гронин закончил излагать свои мысли, Логинов плеснул себе ещё коньяка и снова залпом выпил. Паша свой лишь пригубил.

– Заманчиво, но я не могу ответить вот так сходу, ты же понимаешь, – сказал генерал.

Гронин кивнул. Разумеется, быстрого ответа здесь быть не может.

– Не уверен, что смогу протащить создание у тебя большой учебки, но попытаюсь сделать, что смогу. А по поводу твоего полка… Это тоже сложный вопрос. Фронт есть фронт. Хорошо подготовленные солдаты нужны и там тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Канат медленно потянулся в сторону генерала. Нужно было что‑то с этим делать.

– Здесь они могут принести гораздо больше пользы, – начал Павел.

– Это просто слова. Их будет недостаточно, когда меня начнут спрашивать…